Мирослава Чайка – Элитная западня. Часть первая. Чужие тайны (страница 5)

Для Инги она выбрала алый кошелек V.G. на золотой цепочке – изящный аксессуар, который, признаться, и сама бы не прочь была иметь. С легкой иронией наблюдая, как продавец с почти религиозным благоговением упаковывает покупку в кожаную коробку с золотой тесьмой, Ева все же украдкой поглядывала на часы.

Когда они с Ланой наконец вошли в холл молодежного центра возле парка «Сосновка», где по какой-то неведомой им причине и проходил день рождения старосты, часы показывали 19.15.

– Ева, как я рада, что вы пришли, уже и не надеялась, – приветствовала их виновница торжества, вполне любезно, но при этом сухо.

Староста вообще производила на Еву очень двойственное впечатление, и судя по тому, что сейчас она появилась перед ними в парике и крыльях, часть которых была черной, а другая – белой, видимо, эту двойственность своей натуры Инга чувствовала и сама.

Зал предстал перед Евой во всем своем хаотическом великолепии. Высокие потолки дрожали от громкой музыки неизвестной зарубежной группы, а прожектора слепили глаза. Столы ломились от еды: гамбургеры, огромные, как детские мечты, пиццы, нарезанные неровными ломтями, как территории на карте завоевателей. Горы суши, фонтаны шоколада напоминали скорее пиршество римских патрициев, чем студенческую вечеринку. В углу, с комичной серьезностью, работала машина, производящая искусственный снег – странное зрелище для сентября.

И люди. Так много людей. Ева ожидала скромного сборища – несколько одногруппников, шампанское, тихие разговоры. Но перед ней бушевал настоящий карнавал: десятки, может сотня незнакомых лиц. Они танцевали, сливаясь в едином ритме, смеялись слишком громко, целовались, не стесняясь никого. Размах поразил – это была не вечеринка, а целое событие.

– Это все твои друзья? – не смогла удержаться Ева, выдавая своё изумление.

Инга улыбнулась загадочно:

– Наша организация. Старшекурсники в основном. – Она взяла Еву за руку, ее пальцы были холодными. – Сначала аксессуары. Потом познакомлю тебя с Тарэком.

В глазах Инги вспыхнул огонек – опасный, манящий. Как свет маяка перед крушением.

Она, сияя от удовольствия, потащила Еву к столу, который был завален разного рода шляпами, очками, париками, рядом стоял стенд с боа, крыльями и хвостами и небольшой столик с цветными линзами.

– Вы уже, наверное, поняли, что я люблю перевоплощаться, и раз уж у меня сегодня праздник, то я всем предлагаю разделить это мое увлечение, – взахлеб объясняла Инга, любовно поглаживая мех на ободке с кошачьими ушками.

– Может, примеришь? – спросила она, воодушевленно глядя на Еву.

– Я выберу что-нибудь сама, если ты не против, – ответила Ева и принялась разглядывать причудливые аксессуары, но единственное, что, на ее взгляд, соответствовало ее одежде, так это красивая ковбойская шляпа, украшенная по кругу аккуратными перышками.

Лана, не желая отставать от подруги, с некоторой нерешительностью примерила коричневый берет, который тут же принял нелепый вид, наткнувшись на дужки её очков. Девушки покрутились перед зеркалом. Ева с её элегантной ковбойской шляпой выглядела как героиня вестерна, тогда как Лана напоминала парижского художника, переживающего творческий кризис.

Они посмотрели друг на друга – две девушки, такие разные. Потом Инга, смеясь, затащила их в фотобудку в форме сердца. Вспышки. Глупые гримасы. Мгновения, застывшие в свете лампочек.

– Теперь – знакомиться! – Инга сунула им в руки стаканчики с газировкой. Её голос звучал хрипло, но уверенно. – За мной!

И вот они уже пробирались к группе парней в центре зала. Самый высокий, в парике судьи, его ледяные глаза блестели неестественным блеском. Остальные – "пираты", но их ухмылки напоминали скорее усмешки палачей перед казнью. Периодически они смеялись громко, слишком громко, будто играли на публику.

Лана нервно дернула берет, чувствуя, как под ним выступает холодный пот. Ева бессознательно сжала шляпу, словно это могло защитить. В воздухе витало что-то опасное, но назад пути уже не было.

Это универсальный человеческий опыт – войти в комнату, полную незнакомых лиц, и почувствовать, как сердце начинает отбивать тревожную дробь.

Руки первыми выдают наше смущение. Они либо сжимают бокал с такой силой, что пальцы белеют от напряжения, либо с маниакальным упорством проверяют телефон, хотя прекрасно знают – новых сообщений нет.

Когда вы слышите шутку, мгновенно взвешиваете ее на невидимых весах уместности, и в конце концов издаете нечто среднее между кашлем и нервным всхлипом. Это древний ритуал принадлежности – "Заметьте меня, но сделайте вид, что не заметили".

Ирония ситуации в том, что, если отвлечься от собственного дискомфорта, можно заметить, как у парня у окна нервно подрагивает веко, а девушка в углу с навязчивой регулярностью поправляет одно и то же кольцо.

В этом и заключается величайшая человеческая комедия – мы все одинаково одиноки в толпе, просто некоторые из нас лучше овладели искусством притворства.

Когда Инга подвела девушек к группе молодых людей, разговор мгновенно оборвался, и на Еву с Ланой устремились любопытные взгляды – оценивающие, слегка надменные.

– Вот, хочу вам представить моих одногруппниц, Ева и… – тут Инга запнулась, силясь вспомнить имя второй своей гостьи, и смущенно добавила: – Имя такое необычное, я еще не запомнила.

Ей сразу же на помощь пришла Ева, она обняла свою подругу и, с большим участием глядя на нее, произнесла:

– Ее зовут Лана, как подружку Кларка Кента, теперь вам нетрудно будет запомнить.

– Очень приятно, я Петр Тарэк, а это Максим, – показывая в сторону своего низенького пухлого друга, сказал явный лидер всех здесь собравшихся и, похлопав его по плечу, добавил: – Он моя правая рука, ну а если подумать, то и левая тоже, – и все стоящие рядом парни начали хохотать.

Ева решила, что веселье здесь, несомненно, подогрето алкоголем. Но, присмотревшись, заметила: весь этот шумный задор исходил исключительно от Петра. И что любопытно – его смех был громким, развязным, но глаза оставались холодными, будто стеклянными. Он играл весельчака – играл хорошо, но Ева видела: ему было скучно. Ей стало любопытно разгадать его, но в тот момент чьи-то пальцы коснулись её плеча.

Она обернулась. Перед ней стоял тот самый юноша, сын Соловьёвой, долговязый и нелепый.

– Так, значит, ты Ева. Очень рад знакомству, – дружелюбно протягивая ей руку, сказал долговязый юноша и потрепал свои длинные непослушные волосы, которые маленькими прядями падали на его смешливое лицо с живыми, все время что-то ищущими глазами.

Ева почему-то тоже улыбалась, она вложила свою изящную ручку с атласно гладкой кожей в гигантскую ладонь парня и, внимательно глядя прямо ему в глаза, спросила:

– Может, настало время и мне узнать твое имя?

– Ой, точно, совсем забыл, я Тема.

– Значит, Артем?

– Ну да, Артем, но все зовут просто Тема, так короче и мне больше нравится, – затараторил юноша, явно смутившись, как только девушка назвала его по имени.

Ева начала глазами искать Лану, которая так неожиданно куда-то исчезла, но потом, оставив эту затею, поняла, что юноша, стоящий рядом, явно собирается составить ей компанию, она подняла на него свои большие карие глаза и, немного повернув голову набок, произнесла:

– А ты уже выполнил свое обещание?

– А разве я тебе что-то обещал? – спросил он.

– Ну да, у нас был уговор: я ничего никому не говорю, а ты возвращаешь аккумулятор.

– А, так это у нас был уговор, скрепленный семью печатями?

– Да что там печатями, он был практически скреплен кровью. А то, что я тебя не выдала, а ты даже не удосужился все исправить – это бесчестно.

– Ладно, не будь такой категоричной, верну я его завтра утром, будь уверена.

– А зачем ты вообще его стащил, хотел насолить матери?

– Нет, не насолить, а доказать, ей и отцу. Доказать, что на самом деле чего-то стою, и если у меня все получится, то смогу заниматься любимым делом.

– Ничего не понимаю, ты меня совсем запутал. Можешь рассказать, в чем твоя проблема? – Ева нахмурилась, между бровей легла тонкая складка.

– Ладно, тебе скажу, ты можешь хранить секреты, я уже это понял. Я сейчас работаю над одним проектом. Мое открытие может раздвинуть границы робототехники, может быть, это даже будет мировой сенсацией, но родители, а особенно маман, находят мое увлечение просто несерьезным и считают меня ни на что не способным лоботрясом.

– И для этого тебе понадобился аккумулятор?

– Мне был нужен мощный источник энергии, сегодня ночью я все испробую и завтра его верну, а если все получится, в чем я не сомневаюсь, то докажу родителям, что мне не обязательно заниматься дипломатией.

Лицо Евы вдруг стало серьезным, в уголках губ запеклась грусть.

– И ты уйдешь в другой вуз?

Юноша добродушно заулыбался и, дотронувшись до ее плеча, ответил вопросом:

– Тебе будет меня не хватать?

– С чего бы это, я только пару минут назад узнала твое имя, поэтому мне совершенно безразлично твое будущее, – ответила Ева и, сделав равнодушный вид, отвернулась от собеседника и направилась разыскивать Лану. Но молодой человек не собирался отпускать Еву. Через пару секунд нагнал ее и, преградив дорогу, воодушевленно произнес:

– А хочешь, сейчас поедем в мою лабораторию, и я при тебе испытаю своего робота? Ты не представляешь, какой он многофункциональный, поехали, соглашайся!