Мирослава Чайка – Элитная западня. Часть первая. Чужие тайны (страница 14)

Ее голос звучал задумчиво, почти мечтательно. Ветер с озера трепал волосы, а в глазах отражались далекие огоньки на другом берегу. Она уже сделала шаг по направлению к воде, даже не оглянувшись, будто была уверена, что Матвей последует за ней.

И он последовал.

Песок хрустел под ногами, цепляясь за подошвы. Матвей предложил руку, Ева взяла её, не замечая, как его губы растянулись в глуповатой улыбке, скрытой темнотой.

Ладога встретила их безмолвным величием. В лунном свете водная гладь казалась бесконечной – настоящий океан, где терялись границы реального. Вода, прозрачная у берега, играла бликами на песчаном дне. Огромные валуны, отполированные волнами, выступали из воды, словно древние стражи.

– У вас здесь так красиво, – прошептал Матвей.

– Ты говоришь «у вас», – удивилась Ева, следя за тем, как её кроссовки оставляют отпечатки на влажном песке. – Разве ты не из Питера?

– Я из Якутии.

– Ого! Там, наверное, очень холодно? – оживилась Ева, опускаясь на деревянную скамью лицом к воде.

Луна освещала её профиль, делая его почти космическим.

– Днем, увидев орлана, ты что-то говорил про Бутылочную скалу, – продолжила она загадочным тоном. – Расскажи мне о ней.

Матвей сел рядом.

– В Нерюнгринском районе есть скала, – начал он. – Местные верят: если правильно всмотреться в её очертания, можно увидеть птицу. А это значит обрести свободу – настоящий смысл бытия.

– И там, наверное, толпы туристов?

– Все не так просто, – Матвей покачал головой. – Говорят, дорога к скале ведёт либо к исцелению, либо к гибели. Решаются немногие.

– А ты? – Ева повернулась к нему, и её взгляд был таким прямым, что Матвей почувствовал, стыд за то, что он так и не решился отправиться в этот опасный поход.

– Не довелось, – он отшвырнул камешек, стараясь звучать небрежно.

– Жаль, – Ева подставила лицо ветру. – Я бы обязательно пошла.

– Зачем? – удивился Матвей. – Ты и так кажешься совершенно свободной.

– А я, как Кант, считаю, что свобода – это возможность ограничивать себя самому, – улыбнулась Ева, поправляя волосы.

Браслет на её запястье блеснул в свете фонарей, выстроившихся вдоль берега.

А где-то вдали, за спинами, продолжала греметь музыка. Но здесь, у воды, существовал только этот разговор и тихий плеск волн, будто вторивший их словам.

– Какой необычный браслет, – проговорил Матвей, его пальцы дрогнули, едва коснувшись Евиного запястья.

Обычно он не замечал украшений. Но сейчас… сейчас всё было иначе.

Тонкая цепочка с золотой монеткой обвивала её руку, холодный металл контрастировал с теплотой кожей. Матвей сделал вид, что изучает гравировку, но на самом деле чувствовал только одно – биение её пульса под подушечками пальцев.

– Браслеты – моя слабость, – освобождая руку, сказала Ева. – Этот особенный. Монетку отец привёз из самого долгого своего плавания.

Она повернула браслет на свет, золото блеснуло тускло, как старая память.

– Теперь ношу его как талисман, когда еду в новые места.

Матвей сглотнул.

– Ева, ты… – он начал, но тут на берегу появилась Лана, висящая на плече старосты. Она громко пела что-то без слов и размахивала свободной рукой.

– Матвей, Ева, Тарэк зовёт! – закричала она. – Посвящение! Только для избранных!

Волна накатила на её кроссовки. Лана взвизгнула и схватила за руку Ингу. Их смех разнёсся над водой.

– Твоя подруга пьяна, – буркнул Матвей.

Он засунул руки в карманы и поплёлся за Евой, чувствуя, как важный момент ускользает, как та самая волна обратно в озеро.

… Автобус тронулся с места, захлопнув двери за последним вошедшим. В салоне, заполненном семнадцатью первокурсниками, стояла напряжённая тишина.

Максим, нервно потирая покрасневший глаз, поднялся со своего места.

– Поздравляю, – начал он, – вас отобрали для участия в посвящении. Но предупреждаю, что не все дойдут до конца.

Он сделал паузу, отхлебнув воды из пластиковой бутылки.

– В нашем университете существует тайное общество «Герион», – продолжил Максим, его голос звучал торжественно. – Как и у мифического трёхголового великана, у нас есть своя иерархия.

Глаза первокурсников загорелись любопытством.

– Старшие – «орфы», обычно это пятикурсники. Хотя бывают исключения, – Максим многозначительно улыбнулся. – Среднее звено – «теламоны», студенты третьего и четвёртого курсов. А новички…

Он намеренно затянул паузу.

– Новички – «стадо Гериона». Да, звучит нелестно, но сегодня вам предстоит побороться даже за это звание.

Максим сел, достал телефон, что-то проверил. Потом снова встал, протёр слезящийся глаз.

– Теперь об испытаниях, – его взгляд скользил поверх голов, ни на ком не останавливаясь. – Мы будем высаживать вас по одному у лесного массива.

В автобусе стало ещё тише.

– Вы сдадите мне телефоны и часы. Взамен получите вот такие ящики, – он указал на запечатанные деревянные коробки. – Их содержимое может помочь. Но открывать стоит только в крайнем случае. Лучше добыть чужой ящик и принести его как трофей.

Кто-то из задних рядов нервно засмеялся.

– По пути вас ждут испытания от теламонов. А через два часа вы должны быть у водопада, там пройдёт посвящение.

Максим выпрямился.

– Да пребудет с вами разум! – торжественно закончил он свою речь девизом организации.

Автобус замедлил ход, подъезжая к первой точке высадки. Испытания начинались.

– А как мы найдём водопад без карты? – раздался нервный голос.

Максим даже не повернулся. Его ответ был гладким, как лезвие:

– В этом и суть. Не найдете водопад – не станете частью «Гериона».

Первым поднялся белобрысый парень в черном – тихий, незаметный, чьего имени Ева так и не запомнила. Костя? Коля? Он сбросил на сиденье дорогие часы и телефон, выпрыгнул на обочину и растворился в темноте, будто боялся, что его остановят.

– Я не хочу идти одна, – прошептала Ева, сжимая руку Ланы.

– Разделяться – глупо, – Лана закрыла глаза, опираясь головой о спинку кресла. От вина ее веки тяжелели. – Вдвоем мы бы справились…Я зря пила, думаю, вообще не смогу идти.

– Ждите на обочине. Я выйду первым. Потом Ева. Затем ты, Лана. Я найду вас, и пойдем вместе.

Лана кивнула, не открывая глаз.

– Договорились.

Матвей отыскал Еву через десять минут. Но Ланы нигде не было.

– Может, не стала ждать? – пробормотал Матвей.

– Или не смогла, – Ева всматривалась в темноту. То, чего она так боялась и о чём тайно грезила по ночам, происходило сейчас – они пришли за ней. Страх сжимал горло, но сквозь него пробивалось липкое, сладкое возбуждение, от которого кружилась голова. Один шаг. Всего один шаг, и она переступит черту, за которой нет пути назад.

Или, возможно, этот путь исчез ещё тогда, когда она впервые почувствовала, как тень организации коснулась её жизни. Теперь она просто наконец добралась до точки невозврата.

Они медлили, но ждать было нечего. Решили идти, может Лана уже в лесу.