Мирослава Чайка – Элитная западня. Часть первая. Чужие тайны (страница 15)

Деревья вставали черными исполинами, мох пружинил под ногами. Сначала казалось, это просто ночная прогулка. Но чем глубже они заходили, тем плотнее сжималась тьма.

Кустарники хватали за одежду, ветви царапали лицо. На стволах мелькали красные метки – стрелки к водопаду или ловушки?

А потом начались звуки. Треск веток. Шорохи. Крики, похожие не на птичьи, а на что-то другое. Ева схватила Матвея за руку.

– Ты слышал? – её шёпот был едва различим.

Он кивнул.

Что-то или кто-то двигалось параллельно им, сохраняя дистанцию, но не теряя из виду. А Ланы все еще нигде не было.

Матвей сжал Евины пальцы. В темноте его глаза блестели, как у загнанного зверя.

– Как ты думаешь, здесь водятся дикие животные? – спросила Ева, и её голос дрогнул, как тонкая нить, натянутая над пропастью.

Матвей ответил не сразу.

– Насчёт животных не знаю, – прошептал он, прижимая её спиной к шершавому стволу кедра. – Но дикие люди здесь точно есть. И лучше, чтобы они тебя не видели.

Трое мужчин вышли из-за деревьев медленно, словно не спешили, но в их движениях была та звериная уверенность, от которой кровь стынет в жилах. Резиновые сапоги, потрёпанные кепки, ружьё на плече у одного из них. Они шли, покачиваясь, и смеялись – хрипло, будто давно не пили ничего, кроме водки и дождевой воды.

Матвей чувствовал, как адреналин разливается по его венам, горячий и горький. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже сквозь шум леса. Две мысли. Первая – что они могут сделать с Евой. Вторая – сможет ли он её защитить.

– Что уставился, заблудился что ли? – буркнул ближайший, и его дыхание пахло перегаром.

Матвей заставил себя улыбнуться.

– Нет, я отца жду. Он за удочками пошёл, рыбачить будем.

Ложь выскользнула легко. Он надеялся, что они поверят, что он не один.

– Рыбачить? – второй, широкоплечий, фыркнул и шагнул ближе. Его глаза блестели в темноте, как у волка. – Не слонялся бы ты здесь, а то, не ровен час, подстрелю случайно.

Они захохотали грубо, беззвучно, только хрип в горле.

Матвей не дышал. Они уже почти прошли мимо, когда третий, молчавший до этого, резко обернулся.

– Миха, он там что-то прячет за спиной!

Время остановилось.

– Бежим! – скомандовал Матвей.

Они рванули вперёд, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, земля уходила из-под ног. Каждый хруст веток казался выстрелом. Они бежали, пока у Евы не перехватило дыхание.

– Всё… я больше не могу.

Она прислонилась к дереву, её пальцы дрожали. Матвей оглянулся. Темнота сомкнулась за ними.

Ева стояла, тяжело дыша, и не верила своим глазам: прямо перед ней, облокотившись о ствол, сидела Лана, обнимая руками открытую коричневую коробку.

Вместо радости, Еву пронзил холодный укол страха.

– Лана! Ты что наделала? Ее нельзя было открывать! – Голос сорвался на крик.

Лана подняла бледное лицо.

– А что мне оставалось? Я не знала, куда идти.

Матвей присел рядом, его пальцы осторожно ощупали края ящика.

– И куда ты дела содержимое?

– Там ничего не было. Он пустой.

– Пустой? – Ева опустилась на корточки. Дыхание ещё не успокоилось после бега. Рукав блестящего комбинезона был испачкан, на запястье – длинная царапина, из которой сочилась кровь.

Матвей потряс свой ящик, потом её.

– Да. И наши, скорее всего, тоже пусты.

– Зачем же тогда нужно было опечатывать их? И вообще, они нам только мешают двигаться.

– Может, для этого и дали эти ящики, чтобы нам было сложнее добраться до нужного места? – Лана вглядывалась в лица друзей, ища подтверждение своей догадке.

Но Матвей уже взял Еву за руку. Лунный свет упал на запястье – рваная рана, капли засохшей крови.

– Болит?

– Сейчас я ничего не чувствую. Только боюсь, что останется шрам.

– Нужно перевязать, – пробормотал Матвей.

Он начал шарить в карманах.

– У нас же ничего нет. Идём дальше. – Ева натянула рукав на рану.

Но Матвей уже склонился к земле, его пальцы нащупали в траве широкий лист подорожника.

– Это хоть немного поможет.

Он приложил лист к ране, затем достал нарядный галстук, который днем спрятал в карман брюк, сразу после концерта, посвящённого дню первокурсника, и туго обмотал запястье.

– Теперь всё будет хорошо.

Его пальцы снова ненадолго задержались на её коже. Она не ответила.

– Мне кажется, я догадалась, в чем здесь дело, – вдруг оживилась Ева и, позабыв даже поблагодарить Матвея за оказанную ей первую помощь, начала рассказывать с волнением в голосе:

– Помните, что нам сказал Максим, когда раздавал эти ящички? Он сказал, что открывать их нельзя, но если ситуация все-таки будет безвыходной, то их содержимое поможет нам.

– И чем же может помочь нам пустой ящик?

– А он не пустой, там – надежда!

– Надежда? – Лана широко раскрыла глаза, снова заглядывая в пустую коробку, будто ожидала, что содержимое материализуется по волшебству.

Ева встала, отряхивая колени. Лунный свет скользнул по ее лицу, подчеркивая решимость в чертах.

– Да. Как в мифе о Пандоре.

Ева начала рассказывать:

– Когда Прометей похитил огонь с Олимпа, Зевс, царь богов, отомстил, подарив созданную им Пандору брату Прометея, Эпиметею. Пандора открыла оставленный на его попечение ящик с болезнями, смертью и многими другими напастями, которые в результате этого были выпущены в мир. Хотя Пандора поспешила закрыть этот ящик, было уже поздно, в нём осталась только надежда.

Лана фыркнула:

– Значит, мне теперь надо радостно скакать по лесу и надеяться, что мы все-таки найдем эту чертов водопад?

Ева проигнорировала сарказм. Ее пальцы скользнули по оборванной тесьме, на которой когда-то висела сургучная печать, теперь она была разломана пополам, как обещание, которое нельзя вернуть.

– А если из-за этого тебя не примут в организацию?

Лана усмехнулась криво:

– Ты же своими кукольными глазками посмотришь на Тарэка, и он нам все простит. Разве кто-то может тебе отказать?

Она попыталась встать, но ноги ее не слушались. Вино, выпитое час назад, все еще гуляло в крови. Лана пошатнулась и ухватилась за руку Матвея.