Мирон Брейтман – Северный маршрут (страница 10)
– Скажи Дэнни: Санта сейчас над Тихим океаном. Летит к Америке. Через три часа он будет в вашем штате. Пусть ложится спать и не волнуется. Всё будет хорошо.
– Спасибо, – сказал подросток. Потом, помолчав: – Это… это хорошо, что вы так делаете. Отвечаете. Это важно.
– Спасибо, – сказал Колдуэлл. – И ты хороший брат. Береги его.
– Постараюсь. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Колдуэлл положил трубку и долго смотрел на неё.
Этот разговор был другим. Мальчик звонил не для себя. Он звонил для младшего брата. Он хотел, чтобы Дэнни не волновался. Чтобы спокойно заснул.
И в этом было что-то очень правильное.
Когда старшие заботятся о младших. Когда передают им то хорошее, что когда-то получили сами.
Колдуэлл встал и подошёл к карте. Он стоял перед ней и смотрел на красную линию, которая опоясывала земной шар.
Маршрут.
Путь, который кто-то проделывает каждое Рождество.
Не важно, кто именно.
Важно, что этот путь существует. Что кто-то идёт по нему. Что кто-то несёт добро от дома к дому, от ребёнка к ребёнку.
И может быть, каждый, кто делает что-то доброе в эту ночь – каждая мать, каждый отец, каждый старший брат, каждый солдат в штабе, отвечающий на детские звонки – все они часть этого пути.
Все они – Санта.
Колдуэлл вернулся к столу.
Телефон зазвонил снова.
И снова.
И снова.
Звонки не прекращались. Дети звонили со всех концов страны. Из больших городов и маленьких посёлков. Все они хотели знать одно: где Санта? Когда он прилетит?
И Колдуэлл отвечал. Каждому.
Его голос становился хриплым от разговоров, но он продолжал. Потому что каждый звонок был важен. Каждый ребёнок заслуживал ответа.
Где-то около двух ночи он понял, что слова приходят сами. Он смотрел на карту, видел красную линию маршрута и просто говорил. Естественно. Легко. Как будто всегда этим занимался.
– Санта над Калифорнией.
– Санта приближается к Техасу.
– Санта видел твой дом, он обязательно зайдёт.
Слова сливались в поток. Время текло. Часы тикали.
Сержант Томас стоял у карты и обновлял маршрут. Лейтенант Харрис помогал ему, сверяясь со временем. Капрал Миллер иногда оборачивался и улыбался, слушая разговоры.
Все они были частью чего-то большего.
Все они делали общее дело.
Телефон зазвонил снова.
Колдуэлл поднял трубку.
– Континентальное командование противовоздушной обороны, полковник Колдуэлл слушает.
– Здравствуйте, – голос был сонным. Совсем маленькая девочка. – Санта уже близко?
– Очень близко, – сказал Колдуэлл мягко. – Совсем скоро будет у тебя. Спи, малышка. Когда проснёшься – увидишь.
– Хорошо, – зевок. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Гудок.
Колдуэлл положил трубку и улыбнулся.
Ночь продолжалась.
Тёплая.
Живая.
Наполненная голосами.
Наполненная надеждой.
И где-то в темноте, за стенами штаба, над заснеженными городами и пустыми полями, летел тот, кого ждали миллионы детей.
Летел по своему маршруту.
По северному маршруту.
И Колдуэлл, сидя в комнате без окон, помогал ему лететь.
Словами.
Верой.
Заботой.
Глава 5. Голос ребёнка
Дети говорят не так, как взрослые.
Взрослые говорят словами. Много слов. Они объясняют, уточняют, добавляют детали. Они строят предложения, как строят дома – кирпич за кирпичом, слой за слоем, пока не получится что-то прочное и понятное.
Дети говорят по-другому.
Они говорят тем, что между словами. Паузами. Интонациями. Дыханием. Можно услышать всё, не слушая слов – просто слушая, как они звучат.
Колдуэлл понял это где-то около третьего звонка.
Нет, даже раньше. С самого первого. Когда тот первый ребёнок спросил про Санту, и в его голосе было столько надежды, что можно было её потрогать руками, как что-то материальное, тёплое, живое.
Сейчас, отвечая на очередной звонок, Колдуэлл слушал не слова. Он слушал голос. И голос говорил ему всё, что нужно было знать.
– Алло? – это была девочка. Совсем маленькая. Три года, может быть, четыре. Голос как звон колокольчика.
– Привет, – сказал Колдуэлл мягко. – Как тебя зовут?
– Лили.
– Лили. Красивое имя. Ты хотела что-то спросить?
Пауза. Дыхание. Потом: