Мирон Брейтман – Семь Ветвей (страница 9)

– Это копия одного из семи фрагментов. Моя семья хранила фрагмент, связанный с пражской синагогой Альтной. Здесь есть информация, которая поможет вам правильно интерпретировать ваши находки.

Сара осторожно взяла свиток, ощущая его вес и древность:

– Мы можем его изучить?

– Можете. Но будьте осторожны. Как только вы прочитаете то, что там написано, вы станете такими же мишенями, как и я.

– Мишенями для кого?

– Для тех, кто считает, что Храм никогда не должен быть восстановлен. Они видят в этих знаниях угрозу миру на Ближнем Востоке. И для тех, кто хочет восстановить его, но для своих целей – власти, политического влияния. Обе стороны готовы убивать.

Горенштейн посмотрел на часы и нахмурился:

– Через несколько дней я исчезну. Слишком долго находился на виду после вчерашней конференции. Но есть люди в Испании, которые знают больше меня. Ищите синагогу Санта-Мария-ла-Бланка-де-Баутиста в Толедо. Там вы найдете вторую ветвь.

– Что мы там найдем?

– Световую проекцию. В определенные дни года солнечный свет, проходящий через окна, рисует на полу форму меноры. Но не семиконечной – шестиконечной. Седьмая ветвь невидима, но она там есть.

– Как мы ее увидим?

– Придется разгадать. Хранители никогда не делали ничего простым. Но помните – в Толедо есть те, кто вам поможет, и те, кто помешает. Отличить одних от других будет нелегко.

Он начал собирать документы обратно в папку, но вдруг остановился и достал еще одну фотографию:

– И еще кое-что. Посмотрите внимательно.

На этом снимке была изображена резная каменная панель с растительным орнаментом. На первый взгляд – обычное декоративное украшение, но при ближайшем рассмотрении в переплетении лоз и листьев угадывались очертания букв.

– Это из толедской синагоги Санта-Мария-ла-Бланка. Если вы знаете, где искать, вы увидите скрытый текст. Он укажет на следующую точку.

– А вы не могли бы…

– Нет, – твердо сказал Горенштейн. – Каждый хранитель знал только свой фрагмент и намеки на следующий. Безопасность превыше всего. Вам придется разгадывать каждую загадку самостоятельно.

Он встал, опираясь на трость:

– Изучите документ сегодня же. Завтра утром начинайте планировать поездку в Испанию. И помните: каждый шаг будет все опаснее.

– Доктор, подождите, – остановила его Сара. – А как нам связаться с вами, если у нас возникнут вопросы?

– Никак. После сегодняшнего вечера я уйду в тень. Но если что-то случится со мной, есть человек в Толедо – Рафаэль Атур. Историк, работает с муниципальными архивами. Он… особенный. Знает больше, чем показывает. Может помочь, а может и навредить. Будьте с ним осторожны.

Он направился к выходу, но вдруг остановился и вернулся. Его лицо стало серьезным:

– Еще одно. Если найдете все семь фрагментов – не пытайтесь собрать их вместе без понимания последствий. То, что было сокрыто, было сокрыто не зря. Есть силы, которые лучше не пробуждать.

– Что вы имеете в виду?

– Есть причина, по которой Храм был разрушен дважды. Возможно, некоторые вещи должны оставаться в прошлом до подходящего времени.

С этими загадочными словами он покинул кафе, оставив Эли и Сару наедине с кожаным свитком и множеством новых вопросов.

Отель "Кинг Дэвид"

Тот же вечер, 22:15

В номере Сары они осторожно развернули древний свиток. Пергамент был удивительно хорошо сохранен, словно его хранили в идеальных условиях веками. Чернила, хотя и потускнели, оставались четкими и читаемыми. Текст был написан на иврите с вкраплениями арамейского и даже нескольких слов на латыни.

– Можешь прочитать? – спросила Сара, склонившись над документом.

– Частично, – ответил Эли, достав увеличительное стекло. – Здесь смесь библейского и средневекового иврита. Некоторые слова архаичные, некоторые – специальная терминология.

Он начал переводить медленно, по фразам, иногда останавливаясь, чтобы обдумать значение особенно сложных пассажей:

– "В дни, когда враги окружили святой город… когда огонь пожирал дом молитвы… мудрые мужи собрались в тайне под покровом ночи…"

– Это о разрушении Храма?

– Кажется, да. Дальше: "И было решено в совете семи: то, что нельзя унести в руках, будет унесено в памяти. А то, что нельзя доверить памяти одного человека, – будет доверено камню и разделено между верными."

Эли перевел еще несколько строк, морща лоб от концентрации:

– "Семь избранных получили каждый свою часть великой тайны. И каждый отправился в назначенное место, чтобы создать дом, который будет хранить то, что ему доверено, пока не придет время воссоединения."

– Семь человек, семь мест, – пробормотала Сара.

– Но самое интересное дальше: "Когда придет время восстановления, когда народ вернется на свою землю, семь ветвей снова станут семью. И тогда откроется путь к тому, что было сокрыто в основании мира от начала времен."

– "В основании мира"?

– В еврейской мистике это может означать фундаментальные принципы творения. Каббалисты верят, что мир построен на духовных основах, и Храм был их физическим отражением. Как будто речь идет не просто о сокровищах, а о чем-то более глубоком – о самой структуре реальности.

Они продолжали переводить, и постепенно перед ними разворачивалась история, которая казалась слишком невероятной, чтобы быть правдой. Но детали были слишком точными, а стиль письма – слишком аутентичным для подделки.

Текст рассказывал о том, как семь мудрецов, предвидя разрушение Храма, решили сохранить его самую важную тайну. Не золото, не драгоценности, а знание о том, как именно Храм служил связующим звеном между земным и небесным мирами.

– Послушай это, – Эли указал на абзац в середине свитка. – "И взяли они священные меры и божественные пропорции, и записали их в семи свитках. И каждый свиток содержал одну седьмую часть великого чертежа, так что ни один человек не мог воссоздать целое без остальных."

– Как карта сокровищ, разорванная на части.

– Именно. Но сокровище – это знание. Посмотри дальше.

Эли продолжил перевод:

– "И сказал первый: пусть моя часть будет сокрыта там, где солнце встречает землю в день равновесия. И сказал второй: моя – где тень рисует священную форму. И третий сказал: моя часть будет жить в числах и пропорциях…"

Они дошли до самой интригующей части. В конце свитка была нарисована схема – геометрическая фигура, которая выглядела как стилизованная менора, но с дополнительными элементами. Линии соединяли различные точки, образуя сложный узор.

– Посмотри, – Сара указала на схему. – Семь точек, соединенных линиями. Но не просто линиями – это образует определенную фигуру.

– Звезду Давида с дополнительной точкой в центре, – понял Эли. – И каждая точка подписана.

Подписи были сделаны крошечными буквами, но при помощи увеличительного стекла они смогли разобрать большинство:

– Циппори… Толедо… Кордова… – читал Эли. – И еще четыре города, но почерк здесь еще мельче.

– Толедо – наша следующая остановка, – сказала Сара. – Горенштейн не зря упомянул именно этот город.

– Судя по схеме, если мы найдем все точки и правильно их соединим…

– Получим полную карту того, что искали древние мудрецы.

Эли отложил увеличительное стекло и потер уставшие глаза:

– Сара, ты понимаешь, во что мы ввязались? Если хотя бы половина из того, что написано здесь, правда, то мы имеем дело с тайной, которая может изменить представление о иудаизме, христианстве, исламе…

– И поэтому за ней охотятся разные группы.

– Именно. Одни хотят использовать знания для восстановления Храма, другие – уничтожить их, чтобы предотвратить религиозные конфликты.

Телефон Эли зазвонил, прервав их разговор. На экране высветился неизвестный израильский номер. Эли нахмурился – было уже довольно поздно для деловых звонков.

– Алло?

– Профессор Навон? – незнакомый мужской голос говорил с легким акцентом, возможно, русским. – Говорю из больницы "Хадасса Эйн-Керем". У нас здесь доктор Горенштейн. Он просил срочно найти вас и передать сообщение.

Эли почувствовал, как кровь отливает от лица: