Мирча Элиаде – Трактат по истории религий (страница 30)

Интересно отметить, что даже благодаря процессу соляризации высшему африканскому божеству не удается сохранить свою актуальность в религиозной жизни. Так, у бантуязычных племен Восточной Африки и, в частности, у дшагга (район Килиманджаро) верховным существом является Рува (что значит «Солнце»); он действительно живет на Солнце, однако ему до сих пор свойственны уранические признаки и прежде всего — типичная для небесных богов пассивность. Культ Рувы не богаче культа этих последних; Руве приносят жертвы и молятся лишь в случае крайней нужды (Pettazzoni, Dio, p. 223 sq.).

Тот же процесс замены обнаруживается и в Индонезии. Пуэмпалабуру, солнечный бог племени торадья, постепенно вытесняет небесного бога Илаи, космогонический труд которого он продолжает (Pettazzoni, op. cit., р. 130 sq.). Таким образом, солярный бог возвышается до положения демиурга. Подобный процесс происходит и в Америке: например, у тлинкитов мы видим, как демиург (Ворон) отождествляется с Солнцем и получает от верховного небесного бога (сыном или помощником которого он является) задачу довести до конца начатое последним дело творения (Pettazzoni, p. 266). Здесь мы обнаруживаем динамичный, упорядочивающий, организующий элемент, который, будучи присвоен солярным божеством, соответствует (в ином плане) оплодотворяющему элементу в структуре атмосферных богов (п. 26). Однако Творцом солнечный бог является не в большей степени, чем эти последние: как и они, он подчинен Творцу, и именно от него получает он приказ завершить дело творения. И все же солярный демиург обеспечивает себе то, чего не удалось добиться большинству солярных богов, сменивших небесное верховное существо или слившихся с ним, а именно реальное присутствие в религиозной жизни и в мифе. Достаточно вспомнить о центральной роли Ворона в мифологии североамериканских индейцев или Орла (символа или субститута Солнца) — в мифах народов Арктики и Северной Азии.

39. Соляризация у мунда. — Замечательный пример соляризации верховного существа дает нам мифология коларских племен Индии. Бенгальские мунда ставят во главе своего пантеона Сингбонга, т. е. Солнце, кроткого и мягкого бога, который совершенно не вмешивается в человеческие дела. Тем не менее он присутствует в культовой сфере: ему жертвуют белых козлов или белых петухов, а в августе, во время сбора риса, приносят в дар первый урожай (Dalton, Descriptive ethnology of Bengal, р. 198). Супруга Сингбонга — Луна; его считают творцом мира, хотя в соответствующий космогонический миф входят на правах подчиненных демиургов черепаха, краб и пиявка, которым Синг-бонг по очереди дает задание доставать со дна океана землю (Dalton, op. cit., p. 185).

Племена конд (провинция Орисса) поклоняются как высшему богу и творцу Бура Пенну («богу света»), или Бела Пенну («богу Солнца»). Процесс соляризации находит здесь серьезную опору в доброжелательном и немного пассивном характере этого божества; существенной роли в сфере культа Бела Пенну не играет (ibid., р. 296).

Бирхоры Чота Нагпура жертвуют богу Солнца, своему верховному божеству, белых куриц или белых козлов, главным образом в критических ситуациях или же для того, чтобы обеспечить хороший урожай. Как и следовало ожидать, именно благодаря своему включению в механизм «жизненно важного производства», «продолжения жизни» соляризованное божество смогло приобрести или сохранить культовую актуальность. Просьбы, с которыми обращаются к нему по случаю жертвоприношений и возлияний, доказывают это с достаточной очевидностью. Когда рождается ребенок, его отец, обратившись лицом на восток, творит возлияние, произнося при этом следующие слова: «О Синг-бонг, тебе творю я это возлияние! Пусть же молоко течет из сосков его матери так же, как льется эта вода!» (S. Chandra Roy, The Birhors, Ranchi, 1925, p. 225 sq.). А чтобы обеспечить хороший урожай риса, отец семейства обязуется принести в жертву белую курицу: «Сделай так, Синг-бонг, чтобы проросли семена, и тогда в пору молотьбы я принесу тебе в жертву эту курицу». После чего он отпускает белую курицу и умерщвляет черную. Дата жертвоприношения, которое приходится на день полнолуния в месяце Байшак (апрель–май), не оставляет никаких сомнений относительно его цели: черная курица посвящается хтоническо-аграрному божеству, в чьем ведении находится плодородие почвы (Roy, op. cit., p. 373 sq.). Это типичный пример тех изменений, которые претерпевает образ верховного существа: 1) Солнце сменяет бога Неба — всемогущего творца в роли верховного существа; 2) культовые функции солярного бога объясняются в первую очередь его оплодотворяющими способностями; 3) тем не менее обращение к этому богу само по себе не гарантирует успех, и потому верующий, желая «перестраховаться», заранее привлекает на свою сторону еще и лунарно-хтоническо-аграрные силы, управляющие вселенским плодородием.

Солнце является верховным существом еще у одного племени группы мунда, ораонов, которые называют его Дхармеш. Разумеется, главная забота племени — умилостивить духов, бхут (Dalton, op. cit., p. 256). Но (как и в аналогичной ситуации с ураническими божествами), когда надежды на помощь прочих магико-религиозных сил не оправдываются, ораоны вспоминают о своем Дхармеше: «Мы уже все испытали, ты один у нас остался, ты один еще можешь нам помочь!» После чего ораоны приносят ему в жертву белого петуха, восклицая: «Ты — Бог, ты — наш создатель, пожалей же нас!» (Frazer, р. 631). Недавние исследования выявили, с одной стороны, наличие у племен мунда автохтонных представлений о верховном боге в собственном смысле этого слова, а с другой — относительно поздний характер вытеснения его божествами Солнца и Луны. Согласно Болдингу, слияние верховного бога сантали Таккура с Солнцем (верховное существо называется у них еще и Чанда, «Солнце») также произошло довольно поздно. Соляризацию и лунаризацию верховных существ у племен гонда и мунда тщательно проследил Раман. И наконец, В. Копперс в своем превосходном сравнительном исследовании Bhagwan, The supreme deity of the Bhils, попытался доказать аутентичность верховных существ у этих додравидских и доарийских племен и возможное воздействие их религиозных представлений на индоевропейских завоевателей[30].

40. Солярные культы. — В Индонезии и на п-ове Малакка культ Солнца встречается довольно редко. Некоторые примеры соляризации индонезийских верховных существ мы привели выше (п. 38). Исключение составляют лишь остров Тимор и соседние с ним архипелаги. В религиозной жизни этого региона, как, впрочем, и всей Индонезии, преобладает поклонение умершим и духам природы, однако богу Солнца там по-прежнему принадлежит важная роль. На Тиморе Уси-Нено, «Господин Солнце», — это супруг Уси-Афо, «Владычицы Земли»; от их союза и произошел весь мир. Однако именно богине земли предназначена большая и лучшая доля жертв, Солнцу же приходится довольствоваться одним ежегодным жертвоприношением, приуроченным к сбору урожая (Frazer, op. cit., p. 656 sq.). Ho на о-ве Веттар (к северу от Тимора) верховное существо хотя и подверглось соляризации, тем не менее сохранило определенные следы своей первоначальной небесной структуры; его называют «Великим Владыкой» или «Вышним Старцем» (ср. п. 12 sq.). Он обитает на небосводе (но также и на Солнце), олицетворяя собой мужское начало, тогда как земля является воплощением начала женского. Туземцы имеют о нем весьма смутные и неопределенные понятия, а жертвы ему приносят лишь в случае болезни (Frazer, р. 660), — неоспоримое свидетельство того, что ураническое верховное существо отступило на задний план религиозной жизни.

К востоку от Тимора, на архипелагах Лети, Сермата, Бабар и Тиморлант, Солнце (Упулеро, т. е. «Владыка-Солнце») считается самым главным божеством. И здесь солярный бог сохранил свою актуальность благодаря превращению в божество оплодотворяющее. В культе Упулеро и сейчас можно обнаружить признаки его первоначальной возвышенности, благородства и чистоты: Упулеро не имеет образов, ему поклоняются в виде светильника из листьев кокосовой пальмы. Он нисколько не препятствует тому, чтобы все обряды концентрировались фактически вокруг умилостивления сил, ведающих вселенским плодородием. Раз в год, в начале сезона дождей, происходит большое празднество в честь Упулеро; продолжается оно целый месяц и имеет своей целью обеспечить достаточное количество дождей, плодородие почвы и благосостояние общины. Согласно туземным преданиям, именно в этот момент Солнце сходит вниз по фиговому дереву, дабы оплодотворить свою супругу, Мать-Землю. Чтобы облегчить ему спуск, к дереву прикрепляют лесенку с 7 или 10 ступенями (о небесной символике лестницы с 7 ступенями мы говорили выше, ср. п. 31). После чего рядом с деревом приносят в жертву свиней и собак и, наконец, посреди всеобщих песен и плясок разыгрывается коллективная оргия, несомненный атрибут аграрной мистики (п. 138). Возносимые по этому случаю молитвы ясно свидетельствуют о том, что Солнцу принадлежит функция главного источника пищи и оплодотворителя: «Владыка, Предок-Солнце, сойди к нам! Фиговое дерево уже покрылось молодыми почками… Мясо свиньи, разрезанное на куски, уже приготовлено. Все лодки в нашей деревне доверху нагружены дарами. Солнце-Предок, наш Владыка, приглашаем тебя на пир. Ешь и пей вволю! Приди же к нам, Владыка-Солнце. Мы уповаем, что ты дашь нам много золота и слоновой кости. Сделай так, чтобы каждая коза принесла по паре козлят. Пусть увеличится число лучших людей и да размножится простой народ. Пусть на смену издохшим свиньям и козлам народится столько же новых. Да не познаем мы нужды в рисе и бетеле. Наполни рисом наши пустые корзины и т. д.» (Frazer, op. cit., p. 661–662).