Мирча Элиаде – Трактат по истории религий (страница 23)
27.
Эта порождающая, бычья «специализация» богов атмосферы и плодородия обнаруживается не только в Индии; мы находим ее и на весьма обширных пространствах Азии и Африки. Сразу же отметим, что подобная «специализация» свидетельствует и о внешних воздействиях — религиозного или этнического порядка («южные» элементы, как их называют этнологи). В образе Индры, например, обнаруживаются следы неарийских влияний (Рудра), однако в данном контексте для нас важнее то, что его образ изменился и расширился за счет элементов, не принадлежавших ему как богу дождя, бури и космического плодородия. Например, связь Индры с быком и сомой наделяет его лунарными свойствами (ср. Koppers, Pferdeopfer und Pferdekult der Indogermanen, р. 338 sq.). Луна управляет водами и дождями, распределяя вселенское плодородие (п. 49 sq.); а бычьи рога довольно рано стали уподобляться полумесяцу. Ко всем этим культурным комплексам мы вскоре вернемся. Пока же отметим, что «порождающая» специализация вынуждает небесные божества включать в свой образ все иерофании, имеющие прямую связь со вселенским плодородием. Выдвижение на первый план метеорологических (буря, молния, дождь) и порождающих функций небесного бога с неизбежностью приводит к тому, что он не только становится партнером хтоническо-лунарной Великой Матери, но и усваивает ее атрибуты; в случае с Индрой это сома, бык и, вероятно, некоторые аспекты облика марутов (в той мере, в какой эти последние олицетворяют собой блуждающие духи умерших).
Бык и молния довольно рано (уже с 2400 г. до Р. X.) стали взаимосвязанными символами атмосферных божеств (ср. Malten, Der Stier in Kult u. mythischen Bild, р. 1105 sq.). В архаических культурах рев быка уподоблялся буре и грому (ср. «bull-roarer» у австралийцев); между тем, и то и другое было эпифанией оплодотворяющей силы. Поэтому мы их постоянно встречаем в иконографии, в мифах и обрядах, относящихся к атмосферным божествам афроазиатского региона. В доарийской Индии образ быка присутствовал в протоисторических культах Мохенджо-Даро и Белуджистана. «Бычьи игры», до сих пор сохраняющиеся в Декане и в Южной Индии (Autran, Préhistoire du Christianisme, I, р. 100), существовали в доведической Индии в III тысячелетии до Р. X. (печать Шохударо, ок. 2500 г. до Р. X.). Додравидское население, дравиды и индоарии почитали быка либо как эпифанию бога порождения и атмосферы, либо как один из его атрибутов. Образы быка обильно представлены в храмах Шивы ездовым животным (vahana), для которого также служит бык (Нандин). Ko (n), слово, означающее рогатый скот, обозначает также небо, молнию, луч света, воду, рога, гору (Autran, р. 99). Религиозный комплекс «небо — молния — плодородие» сохранился здесь в наиболее полном виде. Тамильское Ko (n) имеет смысл «божество», однако Kon-ar (множественное число) обозначает «пастухов» (ibid., р. 96). Не исключено, что эти дравидские термины связаны с санскритским gou (индоевр. gu ou) и шумерским gu (d), обозначающим одновременно «быка» и нечто «могущественное, мужественное» (о термине guou ср. Nehring, р. 73). Стоит также упомянуть об общем происхождении семитских и греко-латинских слов, обозначающих быка (ср. ассир. shuru, евр. shor, финик. thor и т. д. и греч. tauros, лат. taurus), что подтверждает внутреннее единство этого религиозного комплекса.
В Иране принесение в жертву быков было весьма распространенным явлением; с ним неустанно боролся Заратустра (Ясна, 32, 12, 14; 44, 20 и т. д.). В Уре в III тысячелетии до н. э. бог атмосферы изображался в виде быка (Malten, Der Stier, р. 103), а бог, «чьим именем клянутся» (т. е., первоначально, бог Неба), как в древней Ассирии, так и в Малой Азии имел формы этого животного (ibid., р. 120). В этом смысле чрезвычайно знаменательно то преобладание, которого добились в палеовосточных культурах боги грозы типа Хаддада, Баала и Тешуба. На них следует остановиться несколько подробнее. Нам не известно имя верховного хеттского бога, супруга богини Аринны; прежде считалось (ошибочно), что его звали Зашхапуна (Furlani, La religione degli Hittiti; contra Dussaud, Mana, vol. II, р. 343). Имя его писали с помощью двух вавилонских по своему происхождению идеограмм, U и IM. На ливийском языке эта идеограмма читалась Датташ, на хурритском — Тешуб. Это был бог неба и бури, молнии и ветра. (В аккадском идеограмма IM означала zunnu, «дождь», sharu, «ветер», remanu, «гром»; Ch-Jean, La religion summerienne, р. 101.) Его титулы подчеркивают высший, «небесный» авторитет и ранг абсолютного владыки: «Царь неба», «Повелитель страны Хатти». Его самый распространенный эпитет — «всемогущий», а его символами являются молния, топор или дубина (Furlani, р. 36).
Вспомним, что во всех палеовосточных культурах основным символом могущества служил бык; по-аккадски «сломать рога» означает «сложить могущество» (ср. Autran, р. 74). Бога Аринну (чьи изображения обнаружены во многих храмах) также представляли в виде быка; а его священным животным был бык. Согласно письменным памятникам, ему посвящались два мифических быка, Сери и Хурри (Gotze, Kleinasien, р. 133), некоторые ученые считают их даже его сыновьями (Malten, Der Stier, р. 107). Единственный известный нам миф повествует о его сражении со змеем Иллуянка (Furlani, р. 87 sq.; Dussaud, op. cit., р. 345–346), здесь мы встречаем знакомый мотив борьбы божества бури и плодородия с пресмыкающимся чудовищем (Индра — Вритра, Зевс — Тифон; прототип Мардука — Тиамат). Следует также указать на существование множества местных эпифаний этого бога: в трактате Супилулимаш упоминается 21U (Furlani, р. 37), что подтверждает их автохтонный характер на всей заселенной хеттами территории. U, каким бы именем он ни назывался, был народным богом для всей Малой Азии.
Шумеро-вавилоняне знали его как Бела, или Энлиля. Занимая лишь третье место в триаде космических богов, он, тем не менее, играл важнейшую роль во всем пантеоне; он был сыном Ану, верховного небесного божества. Здесь снова обнаруживается хорошо известный феномен перехода от deus otiosus к деятельному и оплодотворяющему богу. Имя его по-шумерски означает «владыка бурного ветра» (lil, «сильный ветер, ураган»). Его также называют lugal amaru, «божеством ветра и урагана», umu, «бурей», En-ug-ug-ga, т. е. «повелителем бурь» (Furlani, Religione babilonese-assira, I, р. 118). Кроме того, Энлиль владычествует над водами, и именно он вызвал всемирный потоп. Его именуют alim, «могущественным», богом рогов, Владыкой Мира, Царем неба и земли, Отцом Белом, великим воителем и т. д. (ibid., р. 118 sq.). Его жену Нингаль, «великую Корову», umum rabetum, «Великую Мать», призывают обычно под именем Белту или Белит, «Владычицы», «Госпожи» (ibid., р. 120). Небесное происхождение и метеорологические функции Энлиля подтверждаются также названием его храма в Ниппуре, «Дом Горы» (ibid., р. 121). «Гора» по-прежнему остается символом высшего небесного бога, даже если этот последний «специализировался» в божество плодородия и верховной власти.
В Тель-Кафаджи, самом древнем из известных нам святилищ, образ быка соседствует с изображением богини Матери (Autran, Préhistoire du Christianisme, I, р. 67). Бог Эль, верховный бог палеофиникийского пантеона, именовался «быком» (shor), а также Элем — «сострадательным быком» (Dussaud, Les découvertes de Ras Shamra, 2e ed., р. 95). Но этого бога впоследствии вытеснил Баал, «Господин», «Владыка», в котором Дюссо справедливо видит бога Хаддада (Mythologie Phenicienne, р. 362 sq.; Le vrai Nom de Ba’al, passim; Les Découvertes, р. 98 sq.). Тождество Баала и Хаддада подтверждается также таблицами из Эль-Амарны (Mythologie phénicienne, р. 362). Голос Хаддада слышится в раскатах грома; этот бог мечет молнии и посылает дождь. Протофиникийцы сравнивали Хаддада с быком: в недавно расшифрованных текстах рассказывается о том, как сила Баала (т. е. Хаддад), словно разъяренный бык, поразила рогами Мота (Муту)» (Dussaud, Sanctuaire, р. 258). А в мифе об «Охоте Баала» его смерть сравнивается со смертью быка: «так, подобно быку, …рухнул Баал» (Dussaud, he vrai Nom, р. 19). Неудивительно, что у Баала-Хаддада имеется мачеха, Асират (Анат, Аштарт), a его сын Алийан представляет собой божество воды, плодородия и растительности (id., Mythologie, р. 370 sq.; Decovertes, р. 115 sq.). В жертву Баалу-Хаддаду приносили быков (ср. знаменитую сцену между Илией и пророками Баала на горе Кармил). Ассирийский Бел, преемник Ану и Энлиля, определяется как «божественный Бык»; иногда его называют Gu, «рогатым», или «огромным бараном» (Дара-гал; Autran, Préhistoire, I, р. 69 sq.).