Мира Володина – Проект Веры. Книга 2. Я с корнем вырвала всё, что было связано с ним (страница 1)

Мира Володина

Проект Веры. Книга 2. Я с корнем вырвала всё, что было связано с ним

ГЛАВА 1. КОТЛОВАН

Кабинет Дениса пах кофе, бумагой и чем-то мужским — дорогим лосьоном после бритья. Вера ненавидела этот запах. Он напоминал ей Андрея.

— Вот, смотрите, — Денис подвинул к ней папку. — Апелляцию отклонили. Вы официально имеете право на половину его имущества.

— Спасибо, — сказала Вера. — Вы гений.

— Я просто злой и циничный. Гении — это те, кто продаёт воздух. Я продаю бумажки.

Он встал, подошёл к окну. Спиной к ней. За окном — Москва, серая, промозглая. Ноябрь.

— Вера, помните, я предлагал вам «роман без детей»?

— Помню.

— Я был идиотом.

— Не спорила.

Он повернулся. Посмотрел на неё в упор.

— Я привык выигрывать. А с вами чувствую себя дураком. Это новое ощущение.

— Денис, мы уже говорили. Дружба — это максимум.

— А если я скажу, что дружба меня не устраивает?

Он подошёл ближе. Вера не отступила.

— Что вы сделаете? Поцелуете?

— А вы дадите?

— Не знаю.

Он наклонился. Медленно, как будто давая ей время отвернуться. Она не отвернулась.

Поцелуй был неуклюжим. Губы — сухие, с привкусом кофе. Никакой магии. Никаких фейерверков.

Она отстранилась первой.

— Ну как? — спросил он.

— Как пересорт носков на работе.

— Что?

— Я архитектор, который раскладывает носки. Вы адвокат, который разучился целоваться. Мы великолепная пара неудачников.

Он засмеялся. Горько.

— Значит, нет?

— Нет. Но документы я подпишу. И вы, может быть, когда-нибудь научитесь целоваться. Для следующей клиентки.

— Вера...

— Не надо. Мы хорошие друзья, которые однажды неудачно поцеловались. Бывает.

Она взяла ручку, подписала бумаги, встала.

— Приходите на новоселье. Я испеку блины. С нормальной капустой.

— А если я опять...

— Тогда я вас закатаю в бетон. Вы же знаете, я могу.

Она вышла.

Денис остался стоять у окна. Потер губы. Потом улыбнулся и набрал номер дочери.

— Алёна, привет. Ты не научишь меня целоваться? Дурак, я понял.

Квартира продолжала пахнуть чужой жизнью. Даже после генеральной уборки. Стоял запах дешёвого порошка, кислой капусты и сигарет соседа снизу, который курил в форточку, а дым лез к ним.

Вера стояла посреди комнаты, смотрела на продавленный диван, съехавший на левый бок, и думала: «Нулевая точка — это не романтично. Это воняет. И скрипит».

Она открыла окно. Вместо свежего воздуха внутрь влетел запах шаурмы из ларька под балконом.

— Мам, тут всё равно дышать нечем, — сказала Соня из спальни.

— Привыкнешь.

— Как можно привыкнуть к тому, что воняет?

— Тогда зажми нос. Это развивает силу воли.

Соня вышла в коридор, босиком, с телефоном в руке. Остановилась у кухонного стола, на котором стояла бутылка кетчупа и полбатона.

— У нас есть что-то нормальное?

— Нормальное — это когда ты не ноешь.

— Мам...

— Сонь, я люблю тебя, но если ты сейчас начнёшь ныть про кетчуп, я его выпью и устрою истерику. А у нас даже валидола нет.

Соня вздохнула, отрезала кусок хлеба, мазнула кетчупом.

— Это отвратительно.

— Это свобода. Свобода на вкус как кетчуп без сосиски. Ладно, пошли в магазин, пока не закрылся.

Очередь в супермаркете. В корзине — печенье, молоко, пельмени самые дешёвые. Рядом Соня молча разглядывала жвачки.

Впереди — женщина с двумя тележками, полными деликатесов. Красная икра, сыры, шампанское. У неё звякнул телефон, она ответила громко: — Да, дорогой, я ещё в магазине. Конечно, возьму твоего любимого осетра. Нет, та шлюха больше не переступит порог нашего дома. Я ей так и сказала — больше даже не позвонит.

Вера узнала её. Ирина Шустова — та самая, для которой она готовила ужин с рыбой. Та самая, которая сказала: «Ты выглядишь отлично для женщины с тремя детьми».

Ирина обернулась, улыбнулась приторно-сладко: — Вера? Какая встреча! Ты похудела. И... — она оглядела корзину, — перешла на здоровое питание? Хотя пельмени — это же...

— Быстро и дёшево, — закончила Вера. — Умные женщины знают, как экономить время и деньги.

— А я думала, ты теперь... ну... сама знаешь. Андрей рассказывал, что ты ушла в никуда.

— В никуда — это на ужин с рыбой, которую я готовила, пока вы обсуждали мою внешность.

Ирина поперхнулась. А Соня громко, на всю очередь, сказала:

— Мам, а тётя Ирина — это та, у которой муж изменяет с её же сестрой?

Ирина побледнела, схватила тележки и укатила.

— Соня, откуда ты...

— Я ничего не знаю. Просто соврала. Но сработало.