Мира Володина – Проект Веры. Книга 2. Я с корнем вырвала всё, что было связано с ним (страница 4)

— Да. По телефону. Он помогает.

Ни слова про измены, угрозы и «шлюху». Соня молчала как партизан. Инспектор сделала пометки в планшете.

— Условия удовлетворительные. Но ванную рекомендую отмыть. Плесень в углах — это негигиенично.

— Отмоем, — сказала Вера. — У нас просто времени не было.

— Найдите время.

Инспектор ушла. Вера закрыла дверь, прислонилась к косяку.

— Соня, ты гений.

— Я не гений. Я просто не хочу к папе. Он хуже, чем плесень.

— Это самый романтичный комплимент, который я слышала.

— Не обольщайся.

Соня ушла в свою комнату. Вера достала телефон — пропущенный звонок от неизвестного номера. И сообщение: «Вера Сергеевна, Денис Романов, адвокат. Лена дала ваш номер. Можете подъехать сегодня в офис? Обсудим дело».

Она посмотрела на себя в зеркало. Джинсы в пятнах от хлорки, футболка с котиком (подарок Полины), волосы собраны в пучок. Лицо бледное, под глазами круги.

«Вылитая плесень, — подумала она. — Наденешь чёрное платье. Оно хотя бы делает вид, что ты в порядке».

Она надела итальянское платье — то самое, для гостей Андрея. Теперь оно висело на ней мешком, потому что она похудела на восемь килограммов за два месяца.

«Шедеврально, — сказала она себе. — Я выгляжу как вешалка для дорогой тряпки. Но вешалка с характером».

Офис Дениса находился в старом центре, на третьем этаже без лифта. Вера поднялась, запыхалась — не хватало ещё восьми килограммов, но они ушли вместе с силой.

Дверь была открыта. Она вошла. Внутри — маленькая приёмная, диван с порванным углом, поцарапанный стол секретарши (секретарши не было). На стенах — дипломы в рамках и фотография женщины с девочкой.

Из кабинета вышел он.

Денис. Высокий, под метр девяносто. Плечи — как вешалка для двух костюмов сразу. Волосы короткие, с проседью на висках. Лицо с чёткой линией челюсти, небольшим шрамом над бровью — то ли драка, то ли бритва, Вера не решилась спросить. Одет в джинсы и свитер — не пиджак, не галстук.

«Брутальный, — пронеслось в голове. И тут же она себя одёрнула: — Вера, ты не в кино. Он адвокат. Твой адвокат. Не дай бог, ещё влюбишься, как дура».

— Вера Сергеевна? — он протянул руку. Рукопожатие крепкое, сухое, без намёка на «я пожимаю лапку даме».

— Да. Спасибо, что пригласили.

— Проходите.

Он кивнул на кабинет. Она вошла. Там стоял большой дубовый стол, заваленный бумагами, и два кресла — одно поновее, другое с вылезшей обивкой. Денис сел в новое, Вера — в старое. Пружина больно ткнула в бедро.

— Извините, — сказал он. — Клиенты продавливают. Особенно тяжёлые дела.

— Моё тяжёлое?

— Ваше — стандартное. Но вы красивая. А с красивыми всегда сложнее. Их хочется пожалеть, а надо работать.

Вера не знала, как это понимать. Комплимент? Предупреждение? Она решила не реагировать.

— Я не прошу жалеть. Я прошу помочь.

— Это другое дело.

Он открыл папку с её документами. Вера заметила, что у него руки крупные, с короткими ногтями, без колец. Левый мизинец перевязан пластырем.

— Что с пальцем? — спросила она, чтобы что-то спросить.

— Дочь учила меня готовить. Порезался ножом. Два раза. Сказала, что я безнадёжен, но блины получились.

— С мясом?

— С творогом. А вы любите с мясом?

— С мясом. И сметаной.

Он улыбнулся. Улыбка оказалась неожиданно мягкой — для такого большого и брутального.

— Значит, есть тема для разговора после суда. А пока — по делу.

Он разложил перед ней документы. Андрей подал иск о лишении родительских прав. Основание: «неудовлетворительные жилищные условия и аморальный образ жизни».

— Аморальный? — переспросила Вера. — Я семнадцать лет сидела дома с детьми.

— Ему достаточно двух «свидетелей». Бывшие соседки подтвердят, что вы пили и приводили мужчин.

— Это ложь.

— Я знаю. Нам нужны встречные показания. Ваш отец, подруга. И срочно улучшить жильё.

— У меня нет денег на улучшение.

— Подавайте на раздел имущества. По закону вам принадлежит половина всего, что нажито в браке. Выиграете — получите деньги. Снимете нормальную квартиру. Опека отстанет.

— Сколько стоит ваша помощь?

— 50 тысяч. Ваш отец внёс первый взнос. Остальное — когда выиграем.

— А если не выиграем?

— Я бесплатно не работаю. Я злой и циничный. Обязательно выиграем.

Он смотрел на неё в упор. Глаза серые, с тёмным ободком. У Андрея были карие. У всех мужчин в её жизни карие. А тут — серые, как бетон.

«Как мой будущий дом», — подумала Вера и тут же себя оборвала: «Хватит. Он адвокат. Ты клиентка. Не строй иллюзий».

— Хорошо, — сказала она. — Подаём.

— Вот и отлично. — Он собрал бумаги. — И ещё, Вера Сергеевна. Вы не против, если я буду звонить вам вечером? Днём я в судах.

— А что, есть разница?

— Вечером я менее официальный. И вы, надеюсь, тоже. Договорились?

— Договорились.

Она встала. Он подал ей пальто — старое, ещё от Андрея, но тёплое. Руки Дениса на секунду задержались на плечах. Не как ухажёр, а как человек, который помогает одеться.

— Спасибо, — сказала Вера.

— Не за что. Я закажу такси. И... Вера Сергеевна?

— Да?

— Блины с мясом я тоже люблю и со сметаной. Угостите как-нибудь? Когда выиграем.

Он улыбнулся, и она поняла: он не флиртует. Он просто нормальный. Такой, каким должен быть мужчина.

«Господи, — подумала Вера, выходя на улицу. — Как же давно я не видела нормальных».

Вера вернулась домой после встречи с Денисом. Сняла пальто, повесила на гвоздь. Оно пахло табаком и старым шкафом — чужими запахами чужой жизни. Соня уже ушла к подруге с ночёвкой, «поплакаться», как она выразилась. В квартире было тихо. Только холодильник гудел — монотонно, как единственный друг.

Телефон завибрировал. На экране — «Надя».