Мира Володина – Корпоратив со вкусом мести (страница 6)
Она не хотела её впускать. Три года она училась любить, прощать, ждать. Три года оправдывала каждое его слово.
«Он не может уйти сразу, там бизнес».
«Она его шантажирует».
«Ему нужно время».
А он просто врал. Каждое «скучаю» было ложью. Каждое «люблю» – ложью. Каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждое обещание – ложь.
Он не собирался уходить. Никогда.
Она была просто игрушкой. Удобной, доступной, безотказной.
«Для моей королевы лучший подарок – Париж».
Для королевы. Для той, которую он называл монстром.
А для неё что? Редкие вечера, когда жена уезжала? Быстрый секс, пока Вика на йоге? Обещания, которые ничего не стоили?
Марина встала. Ноги затекли. Она подошла к зеркалу.
Из зеркала на неё смотрела женщина с опухшими глазами, растрёпанными волосами и лицом человека, которого переехал поезд.
– Ты идиотка, – сказала она себе. – Сама позволила себя использовать. Три года. Сама.
Она ударила кулаком по зеркалу. Зеркало устояло. Костяшки отозвались тупой болью. – Хватит, – сказала она вслух. – Хватит.
Глава 2. Стеклянная стена
Ночью она почти не спала. Лежала, смотрела в потолок на пятно-Австралию и думала. Вспоминала все его обещания, все «скоро», все «потерпи ещё немного».
«Я не могу просто взять и уйти, это разрушит бизнес».
«Вот Вика успокоится после сделки, и я с ней поговорю».
«Ты же понимаешь, она человек эмоциональный, надо правильно подобрать момент».
Момент он подбирал три года.
А сам в это время покупал билеты в Париж. Для королевы.
В шесть утра Марина встала, приняла душ, оделась и поехала в офис. Раньше всех. Чтобы успеть до того, как придут люди. Чтобы никто не видел её лица.
Она села за свой компьютер и открыла чистый документ. Пальцы зависли над клавиатурой.
Три года назад она точно так же сидела за этим столом, только тогда всё было новым. Первый рабочий день после корпоратива. Она надела новую блузку, волновалась, улыбалась всем подряд. А потом вошёл ОН. Высокий, в идеальном костюме, с глазами такого синего цвета, что в них хотелось нырнуть. Он посмотрел на неё, улыбнулся и спросил, где тут можно выпросить кофе.
Тогда ей казалось – что он ее судьба.
Марина тряхнула головой, отгоняя воспоминание. Хватит.
Она написала заявление об увольнении. По собственному желанию. Без отработки.
Фирменных бланков было жалко. Честно. Три года она экономила эти бланки, пересчитывала каждый листок, потому что бюджет на канцелярию урезали, а начальство требовало отчётности. Тратить фирменный бланк на этого козла?
Марина взяла салфетку. Обычную бумажную салфетку, которые лежали в столовой пачками. И на ней красивым почерком вывела:
«Генеральному директору ООО "СтройИнвестГрупп"
от Ветровой Марины Игоревны
P.S. Кофе ему больше носить некому. Придётся самому разбираться в кнопках кофейного автомата.
Спойлер: там всего две – чёрный и с молоком. Думаю, справитесь.»
Она перечитала. Ухмыльнулась. Сложила салфетку пополам и убрала в карман.
Потом открыла ящик стола и достала ключ-карту от офиса. Ту самую, которую три года назад ей торжественно вручили с напутствием «береги, как зеницу ока».
Подержала в руках. Вспомнила, как Максим в первый месяц их романа говорил: «Если бы у меня была такая карта от твоего сердца, я бы никогда её не потерял».
– Идиотка, – прошептала она.
Три года назад. Октябрь.
Марина тогда ещё не знала, что значит ждать. Она только начинала.
Их роман закрутился быстро – корпоратив, такси, его руки, его губы, его шёпот: «Малыш.Ты моя». А утром он ушёл рано, поцеловал в лоб и пообещал: «Скоро всё изменится. Я с ней поговорю. Просто дай мне время».
И она дала.
Первые месяцы были лёгкими. Он находил минуту написать, позвонить, заехать. Они встречались в парках, в кафе на окраинах, в её маленькой квартире. Он жаловался на жену: «Она меня не понимает, Рина. Ей важно только, сколько я зарабатываю и как выгляжу при её отце».
– А ты? – спросила она однажды. – Ты её любил?
Максим задумался. По-настоящему, не играя.
– Не знаю, – сказал он наконец. – Может, сначала и любил. А потом… потом она стала частью пакета. Компания, статус, деньги. Я женился на ней, потому что так было правильно. Потому что её отец обещал мне будущее.
– А теперь?
– А теперь я не знаю, что правильно, – он посмотрел на неё. – Кроме одного. Ты – правильно.
Она поверила.
Два года назад. Август.
Они стали встречаться реже. Максим всё чаще отменял встречи: «Рина, прости, Вика заболела», «Рина, срочные переговоры», «Рина, тесть приехал».
Марина старалась не думать о плохом. Она ждала.
Однажды она случайно увидела его с женой. В торговом центре. Они выбирали люстру – дорогую, хрустальную, явно не для её съёмной квартиры. Виктория смеялась, поправляла ему галстук. Максим улыбался. Не той улыбкой, которой улыбался Марине, – другой. Спокойной, домашней.
Она спряталась за колонной и смотрела, как они уходят. Он держал жену за руку.
Вечером он позвонил: «Скучаю. Завтра увидимся?»
– А где ты был сегодня? – спросила она.
– Весь день на работе, – ответил он, не задумываясь. – Устал как собака.
Она могла бы сказать правду. Могла бы устроить сцену. Но она промолчала.
Потому что боялась его потерять.
Шесть месяцев назад. Март.
Максим сидел в машине напротив её дома и не решался выйти.
Он приехал, как всегда, когда Вика уехала к родителям. Но в этот раз что-то было не так.