Мира Володина – Корпоратив со вкусом мести (страница 1)

Мира Володина

Корпоратив со вкусом мести

Глава 1. Завтрак, который длился три года

Я мог бы начать эту историю с того, что люди – странные существа. Они тратят годы на ожидание того, кто не придёт, верят обещаниям, которые не сбудутся, и покупают красные платья, чтобы соблазнить мужчину, который их не заслуживает.

Но я не буду. Потому что я кот. А коты не тратят время на философию, когда можно поесть, поспать и понаблюдать за людьми с подоконника.

Меня зовут… впрочем, какая разница? У людей есть привычка давать имена всему, что движется, и даже тому, что не движется. Моя хозяйка называет меня Философом. Не потому что я мудр – просто потому что я много молчу и смотрю на неё с укоризной. Этого достаточно, чтобы прослыть интеллектуалом в мире людей.

Я появился у неё три года назад – как раз когда началась эта история. Она нашла меня на улице, мокрого, голодного и совершенно не философского вида. Притащила домой, отмыла, накормила и сказала: «Будешь жить». С тех пор я наблюдаю, сплю и иногда получаю рыбу. Честный обмен.

Кстати, о разговорах. Люди часто спрашивают мою хозяйку: «Вы разговариваете с котом?»

Она отвечает: «Нет, что вы. Я же не сумасшедшая. Я просто с ним советуюсь».

И знаете, это правда. Разговаривать можно с кем угодно – с подругами, с коллегами, с таксистами в дороге. Толку от таких разговоров, как правило, немного. А вот советоваться… советоваться стоит только с теми, кто действительно понимает.

Кот понимает.

Я понимаю, когда она врёт себе. Я понимаю, когда она надеется на то, чего не случится. Я понимаю, когда ей больно, хотя она улыбается. И я понимаю, что однажды ей надоест ждать, и тогда всё изменится.

Спойлер: так и вышло. Но не буду забегать вперёд. Котам положено быть невозмутимыми.

История, которую вы собираетесь прочитать, началась задолго до моего появления. Но я расскажу её так, как видел сам – с высоты подоконника, с расстояния в несколько человеческих лет и с полным осознанием того, что люди никогда не учатся на своих ошибках.

Особенно когда дело касается любви.

Итак, представьте себе: молодая женщина, двадцать восемь лет, красивая, умная, с чувством юмора – и с заниженной самооценкой до уровня плинтуса. Она три года ждёт мужчину, который обещает ей звёзды с неба, но на деле может предложить только воскресные вечера и запах чужого парфюма.

Я смотрел на неё в те дни и думал: «Дура». Если бы я мог с ней советоваться тогда, я бы сказал ей то же самое. Но она ещё не умела слушать.

Теперь умеет.

Впрочем, судите сами. Вот как это было.

С той самой подушки, которая пахла его одеколоном. С того самого утра понедельника, когда всё должно было измениться.

Но не изменилось.

Впрочем, как обычно.

Марина проснулась оттого, что в комнату пробивалось солнце. Не от будильника. От солнца. Редкость для московского утра, особенно в конце сентября.

Она повернула голову. Подушка рядом была пуста, но ещё хранила тепло. И запах. Тот самый – сандал, цитрус, что-то дорогое и чужое.

«Уехал», – подумала она. – «Как всегда, рано. Чтобы успеть до того, как Вика вернётся».

Она улыбнулась и зарылась носом в подушку. Два дня. Почти два дня они провели вместе. Суббота и воскресенье. Нон-стоп. Рекорд.

Кот на подоконнике открыл один глаз и посмотрел на неё с выражением, которое трудно было перепутать: «Ты серьёзно? Опять?»

– Не смотри на меня так, – буркнула Марина в подушку.

Кот продолжил смотреть. Коты вообще умеют смотреть так, что хочется провалиться сквозь землю. Особенно когда ты ведёшь себя как последняя дура.

Но сегодня Марине было всё равно. Она вспоминала.

В пятницу вечером Максим позвонил и сказал: «Вика улетает в Геленджик. С подругами. На все выходные».

У Марины внутри всё перевернулось от счастья.

– Приедешь? – спросила она, затаив дыхание.

– А ты как думаешь? – усмехнулся он. – Жди. Буду поздно.

Она ждала. Приготовила ужин, накрыла на стол, надела то самое бельё, которое купила специально «для особого случая». Случай был особый – целых два дня.

В одиннадцать вечера он позвонил: «Выхожу. Буду через час».

В час ночи – ещё звонок: «Пробки. Скоро буду».

В два часа ночи она уже не ждала. Она сидела на кухне, пила чай и смотрела на кота, который смотрел на неё с выражением «ну я же говорил».

В половине третьего раздался звонок в дверь.

Она открыла. На пороге стоял Максим – уставший, но улыбающийся.

– Прости, зайка, – сказал он, обнимая её. – Пришлось машину спрятать подальше, чтобы никто не увидел. А потом пешком шёл, думал, заблужусь.

– Ты пешком? – удивилась Марина.

– Ага. От соседней улицы. Такси вызвал от метро, чтобы свою тачку не светить. Представляешь, если кто увидит? Сразу Вике донесут.

Марина представила. Ей стало грустно, но она отогнала грусть. Главное – он здесь.

– Ты есть будешь? – спросила она. – Я ужин приготовила.

– Ой, зай, я так устал. Давай завтра. Просто посидим, выпьем вина, поболтаем.

Они сидели на кухне до четырёх утра. Максим рассказывал про Вику. – Она меня вообще достала, – жаловался он, попивая вино. – Вчера устроила сцену из-за того, что я на совещании трубку не взял. Представляешь? Я работаю, а она…

– А что её отец? – спросила Марина, подливая ему вино.

– О, это отдельная песня. – Максим закатил глаза. – Он меня всё время пилит. То недостаточно инициативный, то слишком много на себя беру. Я для него всегда буду просто зятем, который женился на его дочке из-за денег.

– Но это же не так? – спросила Марина.

Он посмотрел на неё долгим взглядом. Таким, от которого у неё подкашивались колени. – Конечно, не так, – сказал он мягко. – Я думал, что люблю ее, но теперь я тебя люблю, Рина. Ты же знаешь.

Она знала. Точнее, хотела верить.

Они целовались на кухне, потом в комнате, потом… потом было утро.

В субботу Максим проснулся в двенадцать. Марина уже сбегала в магазин, купила свежих круассанов, сыр, фрукты – всё, что он любил.

– Ты зачем встала так рано? – спросил он, жмурясь на солнце.

– Чтобы ты позавтракал нормально, – улыбнулась она.

Он ел круассаны, пил кофе и смотрел на неё с лёгкой улыбкой. Марина таяла.

– Знаешь, – сказал он, – с тобой так хорошо. Спокойно. Не то что с Викой – вечно она пилит, вечно ей что-то не так.

– А что ей не так? – спросила Марина, хотя знала, что лучше не спрашивать.

– Да всё. – Он махнул рукой. – То мало зарабатываю (хотя я, между прочим, коммерческий директор!), то с её отцом мало общаюсь, то дома мало бываю. А где мне бывать, если она меня достаёт?

Марина кивала. Соглашалась. Подливала кофе.

Днём они смотрели фильм. Вернее, Максим смотрел, положив голову ей на колени, а Марина гладила его по волосам и думала о том, что вот оно – счастье.

Вечером она приготовила ужин. Паста с морепродуктами – его любимое. Он съел, похвалил, но как-то рассеянно.

– Ты чего? – спросила она.

– Да так, – вздохнул он. – Вика пишет. Спрашивает, как я. Приходится врать, что на даче, с друзьями.

– А ты не хочешь ей правду сказать?