Мира Ши – Не слушай колокольчики (страница 8)
Виллем достал крепкую веревку. Арда замешкалась – тревога, которую подстегивал запах трав и стремительные движения Виллема, усилилась. Видимо, в ее взгляде отразилось сомнение – Виллем протянул ей руку в ожидании.
– Чтобы ни меня, ни себя не поранила. Магия фейри упряма, без борьбы не уступит.
– Вы уверены, что это надобно? Сами сказали, фейри в нашем мире не так уж сильны…
Он не выдержал. В его словах были поспешность и нетерпение. Арда, ни разу не видевшая наставникатаким суетливым и подгоняющим, вдруг осознала всю безвыходность ситуации.
– Фейри людей с ума сводят, Арда. Заключившие с ними сделку теряются в другом мире и не могут отличить сон от яви, послушные любому. Когда фейри овладеет твоим разумом, и прикажет тебе убить родного отца, ты убьешь.
– У меня нет отца… – Виллем рвано кивнул в сторону. Арда взглянула на бессознательное тело Фэй – та мерно дышала.
– Ее убьешь. И даже не узнаешь этого.
Она верила наставнику почти половину своей жизни, и сейчас сомневаться в его словах, какими бы странными они ни были, у нее причин не нашлось – Арда вытянула руки. Виллем завел их ей за спину.
– Он сказал, что две души в плену… – рука Виллема на мгновение замерла, Арда ощутила, как пальцы его дрогнули.
– Он говорил с тобой? Ты слышала его голос и понимала его слова? – она повернула голову, чтобы хоть немного разглядеть наставника, и кивнула. В ответ он помрачнел. Тень, легшая на знакомое лицо, была таким же дурными предзнаменованием, как и не распустившиеся яблони.
Виллем связал ей руки туго – Арде пришлось свести лопатки, чтобы не вывихнуть плечо. Затем он приказал ей опуститься на колени у одного из камней. Из сапога Виллем достал кинжал и, сунув его лезвие в огонь, зашептал. Слов Арда не разобрала. Но шепот был мерный, напевный – как молитва. Или заговор. На следующие мгновения Виллем снова забыл про нее. Никогда не видела она человека, настолько отрешенного от мира. Он смотрел в огонь, мерно крутил свой кинжал в пламени, и искры вспыхивали в такт его шепоту, пока тот не превратился в напев. И уже огонь смотрел в Виллема – и Виллем был огнем.
Дыхание Арды участилось. Она попробовала двинуть рукой, но запястья были связаны так туго, что пальцы начали потихоньку неметь. «Дело дрянь», – Арда была почти уверена, что это звучали ее мысли. Она попробовала уцепиться за что-то, что знала наверняка: Виллем не желал ей зла, он знал ее, он ее спас. Это было давно, но осталось той правдой, в которую Арда верила. Она рассеивала даже звук тревожно бренчащих колокольчиков.
– Вы сказали, что ежели еще не далеко зашло, вы вернете меня в мир людей. А коли поздно… – Арда постаралась вернуть внимание Виллема. Тот не спешил отвечать и даже не смотрел на нее. Лезвие накалилось в огне. Искры от костра летали за спиной наставника и складывались в причудливые фигуры. Арда почти видела в них буквы. Он часто дышал, и выдохи были громче вдохов. Арда никогда не обращала внимания, что изнутри его походная накидка выложена перьями. Но сейчас наставник оправил ее, и полы взметнулись назад, как крылья огромной диковинной птицы. С этим движением в нем словно что-то еще распрямилось, подняло голову. Если бы в следующее мгновение он оказался на ветке одной из яблонь, Арда бы не удивилась.
– Что он сказал тебе, девочка? – она не узнала голос Виллема.
– Я и не помню уже. Просто… – Арда прикусила язык. Ей не хотелось рассказывать наставнику все подробности своего сна. Она жалела, что согласилась на эту затею. Доверие ее к наставнику не исчезло, но исчез сам Виллем. Кинжал в костер опустил незнакомец. С каждой секундой его движения становились все резче, речь – все требовательнее, а облик – все более диким. Незнакомец с лицом Виллема достал раскаленный кинжал из огня.
– Наставник…
– Я не твой наставник.
Сердце у Арды пропустило удар, и от удушливого страха перехватило дыхание. Виллем смотрел прямо на нее, и опять его взгляд утянул ее в болото. Это были глаза бездны – за ними было не разглядеть человека.
– Что он сказал тебе, Арда? – она сжала челюсти, но чтобы промолчать, нужно было откусить себе язык.
– Сказал, что обменивает меня на свою свободу. И дал мне ягоду как зарок, – ответ вышел из нее судорогой, как будто неведома сила натянула внутри все, что могло звучать.
– Ты взяла ее?
– Развяжите меня. Вы обещали помочь, – Арда дернулась, и мышца в плече дернулась вместе с ней, заныла. То, что она испытывала теперь, было похоже на воздействие приказов фейри. И воздух вокруг нее и Виллема загустел, словно туман из сна пробрался в реальный мир.
– Ты заключила с ним сделку? Отвечай мне! – приказ наставника отскочил от камней, распугал птиц в округе. Арда зажмурилась – она глотала звуки, чтобы слова не вырвались наружу. Они булькали в горле, как горький отвар, который хотелось выплюнуть. Ее захлестнуло отчаяние: этот приказ будто надломил в ней самую крепкую опору. То, во что она так долго верила, обрушилось оползнем, похоронив под собой образ спасителя и героя. У Арды будто отобрали все добрые воспоминания юности – отобрали правду. Она ощутила свое сиротство, ее снова покинули все те, на кого можно было опереться. Виллем не хотел ее спасать – он желал лишь найти свои ответы, он требовал истины. Фэй спасти ее не могла – Арда была совершенно одна в целом мире. И против того, о чем понятия не имела: магия фэйри, преображение Виллема. Как она могла с этим бороться?
Ей вдруг стало очевидно, что обряд убьет ее. Фейри забрался слишком глубоко, не только в голову, но и в сердце. Была это тьма или древняя магия – что-то проникла в самую суть Арды. Что-то, что было не выполоскать розмарином, укропом и тимьяном, сидело в ней тонким звоном колокольчиков. Виллем не мог ей помочь. Если то, что он говорил про фейри, было правдой – он мог только избавить ее от мучений. И он бы избавил, теперь Арда не сомневалась. Страшнее всего было погибнуть от его руки – того, кому она бы в любой день доверила свою жизнь. В любой, но не сегодня.
– Помоги, – сдавленно прохрипела Арда, не понимая, к кому обращается. Она никогда не просила никого о помощи. Теперь ей сошел бы всякий, кто услышал бы.
Но все боги остались безучастны к ее молитве – раскаленная сталь лезвия коснулась груди Арды.
Глава 3. Плоды яблони
Она не сумела сдержать крик – кинжал лег плашмя на ее ключицу, и левую руку парализовало от боли. Что-то скворчало, будто мясо на противне, и в нос бросился резкий запах обоженной плоти. Изо рта вырвался крик, нечеловеческий, как у раненого животного. Очень быстро сил не осталось и на него, и когда Виллем отнял кинжал, Арда просто скулила, глотая слезы. Через раздирающую боль сложно было осознать происходящее, и Арда с трудом разобрала, что это была не боль от вонзенного кинжала – это была метка огня.
«Боль отрезвляет, девочка», – говорил ей наставник, когда она снова и снова падала на землю от его подсечек и толчков. Он учил ее обращаться с оружием и не позволял отвлекаться. Собранность, концентрация, внимание требовались в бою. И они вели к ясности, к трезвому пониманию происходящего. Арда это хорошо усвоила. Но все же не понимала, зачем теперь он подвергает ее боли в тысячу раз сильнее прежней. Какой трезвости хотел добиться.
– Наставник… Стойте, не нужно, – Арда задыхалась, но ей удалось собрать в себе осколки слов. Виллем не обратил на нее внимания: одной рукой он вцепился в рукоятку кинжала и вернул его в огонь, пальцами другой, как птица когтями, держал ее здоровое плечо. Губы его двигались, но Арда не могла разобрать слов. Знакомым и одновременно чужим взглядом наставник смотрел сквозь нее, и Арда не успела опомниться или отдышаться толком, как вновь раскаленный кинжал уже метнулся к ее правому плечу.
Она зажмурилась, уговаривая саму себя принять эту боль, пережить ее, ведь избежать не могла. И эти мгновения наедине со своим страхом и предвкушением агонии показались ей вечностью – ужас предстоящего растягивал время. Арда сделала уже два судорожных вздоха, а боли так и не было. Тогда она распахнула глаза, запоздало осознав, сколько всего вдруг зазвучало вокруг.
Костер потух, и закатное солнце было таким же багряным, как и вздувшаяся плоть на ее ключице. Тени от камней плясали и двигались в этой предсумрачной поре, и Арда решила, что от боли у нее плывет перед глазами. Но то мутился не ее взгляд, и не камни вдруг ожили – это мелькала чужая тень. Как силуэты двух больших птиц, парящих в воздухе. За тенью последовал новый звук, и Арда задрала голову в поисках источника. В сгущающейся темноте она не сразу разглядела происходящее: плащ Виллема, подбитый перьями, стал ему крыльями и позволил как будто взлететь над землей. Только приглядевшись Арда увидела, что Виллем парит не сам – его держала за горло длинная бледная рука. Пальцы, похожие на цепкие ветви, сомкнулись на шее наставника. Виллем трепыхался, пытаясь освободиться, но не мог даже дышать. Его противник стоял на самом высоком из камней и, кажется, не собирался отпускать горло ее наставника.
– Ты… – голос у Арды был сиплый, и весь ушел в скулеж.
Фейри метнул на нее взгляд сверху-вниз. Во взгляде этом было больше пренебрежения и недовольства, чем в жесте, которым он отбросил Виллема к противоположному камню. Наставник влетел спиной в каменную глыбу – Арда услышала, с каким свистом из его груди выбило воздух – и рухнул наземь справа от нее. Арда сжала зубы, пробуя подняться, освободить связанные за спиной руки, найти оружие, сражаться. В каком бы состоянии она ни была, а сдаться иному просто так не могла. Одно дело умереть от руки бывшего наставника, другое – достаться фейри. Но в своих тщетных попытках она лишь опрокинулась на спину, и, как бы ни трепыхалась, не высвободила туго и плотно связанные руки. Краем глаза она заметила фигурку Фэй и испугалась уже не за себя. Виллем уже пришел в себя и поднимался на ноги.