Мира Ши – Не слушай колокольчики (страница 10)
– Да он… сдается, пытался меня убить.
– Что, прости?
– Он сказал, что фейри заключил со мной сделку, что магия их опасна – что если она слишком глубоко в меня проникла, она меня поглотит и я сойду с ума. Мол, этому не помочь, если далеко зашло, обряд не поможет. Так что вот, – Арда не нашла лучшего способа объяснить, чем развести руками и ткнуть в иного, как в доказательство своих слов.
Фэй дернулась в сторону фейри. Тот не выглядел впечатленным, пока охотница шла к нему, и не пытался возражать. И это пусть косвенно, но подтверждало худшие подозрения Виллема: фейри не боялись людей.
– Фэй, стой!
– Ты! – прежде, чем Арда смогла ее остановить, Фэй протянула к фейри руку, будто собиралась поймать его за шиворот. Он даже не дернулся – вряд ли его пугали такие противницы. Его не напугал даже Виллем, а Фэй и вовсе не выглядела как типичный охотник. Она ткнула фейри указательным пальцем в грудь. – Что ты себе позволяешь?!
До того, как иной отреагировал, Арда оттащила напарницу подальше и заслонила ее собой. Фэй не видела того, что видела Арда – и не понимала всей опасности.
– Держись настороже, ты не видела, что он сотворил с Виллемом. Он совсем не тот, кого мы словили у холмов. Хотя он помог мне сбежать от Виллема, одна тьма знает, что за непотребство удумал этот иной, – в ответ на ее предупреждение Фэй совершенно явственно зашипела.
Фейри не двигался. Чаща была живой, и тут и там раздавались звуки ночного леса, но между ними висела мрачная напряженная тишина.
– Арда, я знаю, ты веришь наставнику, но… – в ответ на слова напарницы сердце охотницы тревожно сжалось, она
«Какие уж тут способы», – это было то отчаяние, что поселил в ней Виллем. Если даже он не мог ей помочь, только лишь избавить от страданий, на что было рассчитывать?
– Может, единственный способ помочь – это убить меня поскорее? Или его прикончить? – она кивнула в сторону фейри. – Не хочется свихнуться.
– Ты не свихнешься! – упрямо отчеканила Фэй. – Но фейри трогать нельзя. Даже у магии есть правила.
– Какая правила в этом проклятом безумии могут быть?! – Арда сорвалась на рык. Но Фэй взглянула на нее спокойно и сдержанно, ее взгляд отрезвлял.
– Ты плохо слушала проповеди? Помнишь, священники говорили, что магия кандалов предназначена только для одного пленника, что затем ее нужно обновить? Значит, у фейри тоже законы есть.
Арда рассеянно кивнула, не сводя глаз с силуэта иного.
– Тогда надобно у церковников совета спрашивать, – неуверенно предположила охотница. Но Фэй резко мотнула головой.
– У Церкви? Они же первые тебя на плаху отправят, если заподозрят в связи с иными. Нет, тут другое надо. Понять, как расторгнуть сделку… Но в одном я уверена: ели магия фейри действительно это с тобой сотворила, то ей и решать.
Может, временами рассудительность и трезвость Фэй вызывали в Арде волну сопротивления, но она как никто умела обернуть свои доводы в пользу надежды.
– И как нам это устроить? – Арда ощутила, как расслабляются плечи.
– Найти того, кто знает, но при этом не собирается тебя убивать. В идеале этот кто-то должен хотеть помочь… Подожди-ка, – Фэй взглянула на фейри и шагнула к нему так, словно вдруг стал другом. Совсем без опаски. – Ты знаешь способ?
Арда чуть не расхохоталась.
– Вроде бы это я схожу с ума, а потолковать с иным вздумала ты? Будет тебе, Фэй, он все равно не разговари… – Арда чуть не прикусила язык от удивления, когда фейри медленно и торжественно кивнул. – Знаешь, как меня спасти? Так чего молчал, полено болотное? А, ну да… – наверное, не следовало оскорблять того, у кого ищешь помощи. Но Арда не любила и не знала церемоний. – Как мне избавиться от твоей магии?
Фейри медленно приподнял плечи. Он не упрямился, а как будто говорил: «Я не ведаю». Он глядел только на Арду теперь, будто старался привлечь ее внимание. И в ответ на недовольное цоканье Фэй отступил от нее на пару шагов, так и не взглянув.
– Однажды я видела обряд священников, но на него много времени ушло. А распутать, не натворить. Долго разбираться будем, – в раздумьях Фэй повернулась к иному спиной. Но Арда так и не отвела от него взгляда. Охотница постаралась придать лицу угрожающее выражение, даже если он не мог различить его в сумерках. – Ты сказала, фейри что-то сделал с Виллемом. Он мертв?
– Нет… Не знаю, пришел ли в себя. Но иной его сильно потрепал.
– Значит, он будет нас выслеживать, когда восстановит силы. Он упрямый, по нему это сразу видно. И сильный. Если твои рассказы про него хоть вполовину правдивы, у нас времени примерно до полудня. А, может, и вовсе до рассвета. Нельзя задерживаться на одном месте – выследит. Не тебя, так фейри. И в Броге возвращаться тоже нельзя, – Фэй цыкнула от досады. Ее стремление попасть на праздник не ослабло даже в переменившихся обстоятельствах.
Арда хмыкнула от того, как Фэй и Виллем сошлись в оценке друг друга. Все же ее окружали невероятно проницательные люди. Она не представляла, как можно, едва взглянув на человека, понять его суть.
– Ты права. Если он мне хоть капельку знакомец, он будет меня искать, чтобы дело доделать, – Арда инстинктивно шевельнула рукой, чтобы физическая боль заглушила душевную. Пронзительно-яркое ощущение в плече отозвалось колокольчиками в остальном теле. Они звенели, словно сопротивляясь такой пытке. «Заглохните!» – велела им Арда.
Ей под ноги прилетел ее же кинжал, заставив обеих девушек отступить и вернуть внимание к фейри. Он поймал их взгляд и поманил пальцами, призывая идти за ним.
– Думаю, нам стоит послушать его, – Фэй нагнулась, вытащила лезвие из земли, вытерла о накидку.
– Ну уж нет! Я сегодня уже ходила, куда позвали. Мы не знаем, что он задумал, – возразила Арда, сморщившись. Ей показалось, они с Фэй поменялись местами в своей осторожности.
– Зато мы знаем, что задумал Виллем. Так что между обрядом, который тебя чуть не убил, и фейри, который кое-что знает про свою магию и спас нас, я бы выбрала последнего, – Фэй сжала пальцы на здоровом плече Арды. – Тебе нужно укрытие. И план.
Между иным с неясными мотивами и давно знакомым наставником Арда предпочла бы хоть сколько-нибудь известное и предсказуемое в рамках человеческого. Против человеческого у нее хотя бы был шанс. Но в Фэй говорил холодный разум, а не смешанные в кучу, неясные ощущения. Арда чувствовала, что довериться ей было правильнее. Она сжала пальцы Фэй в ответ и согласно кивнула.
– Досада берет, с каким лицом ты говоришь верные вещи.
– Я знаю.
Рядом с холмом, куда их привел фейри, росло одинокое дерево боярышника. Старое и мощное, корнями оно уходило глубоко в землю. Фейри жестами показал, чтобы они обошли дерево слева направо. Затем еще раз, потом – третий. Арда не стала спрашивать, зачем они наматывают круги, фейри бы все равно не ответил.
Фей уговорила ее принять иного временным союзником. «Вряд ли он явился на помощь, чтобы потом убить», – рационально заметила она, когда по пути Арда рассказала ей в подробностях о произошедшем. Напарница слушала, слегка хмурясь, но хотя бы ни разу не назвала ее сумасшедшей. Если бы сама Арда услышала подобный пересказ, она бы точно окрестила рассказчика блаженным. Фэй же ей верила, и это одновременно и радовало и страшило: это означало поддержку, но еще и делало происходящее пугающе реальным.
Если Арда правильно подсчитала, фейри остановил их не раньше девятого круга, встал между ней и Фей, положил ладони им на плечи. Арда отшатнулась инстинктивно, не ожидая, подобного от иного – но он схватил ее за предплечье, и Арда пискнула от прикосновения к больной стороне тела. Но удивление отвлекло от боли: холм перед ними просто растворился, рассеялся, как будто и не было его никогда. Остался только каменный свод, а под ним – глубокая пещера со стенами, усеянными самоцветами. Их свет, рассеиваясь и отражаясь, освещал путь, когда фейри подтолкнул охотниц внутрь.
– Он же нас не сожрет? – серьезно спросила Арда.
– Не знаю. Если верить твоему наставнику, он больше заинтересован в том, чтобы мы свихнулись. Но пока что меня сводит с ума только размер этого камня. Это что, изумруд? – Фэй не теряла выдержки. Она с некоторой жадностью – скорее, до знаний, чем до драгоценных самоцветов – рассматривала пещеру. Шла она спокойно и уверенно, держась за спиной фейри, но не теряя его из виду. В напарнице всегда жила эта странная тяга к неизведанному. Любой нормальный человек боялся неизвестности, у Фэй же не заканчивались неудобные вопросы. Арда считала, что все это из-за умения читать: все, что Фэй могла найти в книгах или записать, обязательно заслуживало ее внимания. Ее стремление узнать чужое было почти такими же отчаянными и несносными, как стремление Арды побеждать и быть лучшей во всем, за что она бралась. Любопытство и честолюбие – Арда не знала, что из них страшнее.
– Как тебе духу хватает? – сама Арда могла думать лишь о том, что каких-то два дня назад они разу не видели фейри, и вот ходят кругами у деревьев, открывают проход в пещеру с самоцветами – все это выглядело как странный сон. У Арды не хватило бы фантазии придумать такое даже в бреду. – Как понять, что я уже не свихнулась? – на всякий случай уточнила она.