Мира Рай – Княжна-Изгоя 2: Сердце Стужи (страница 2)

Мы понесли Святополка между собой, почти волоча его бесчувственное тело. Ярослав вел нас безошибочно, сворачивая с едва заметной тропы, продираясь через густой папоротник, обходя подъемы, выбирая самые пологие спуски. Он действительно знал эту местность. Знать бы еще, с какой стати княжич дома Огневых так хорошо изучил приграничные леса Златогорья. Но задавать вопросы сейчас не было ни сил, ни желания.

Через полчаса, показавшиеся вечностью, мы вышли на небольшую поляну, скрытую в складках холмов. Сюда почти не проникал свет, и воздух был неподвижным и спертым. Пахло влажной землей и гнилью. И правда, в дальнем конце, почти сросшись со склоном, чернели несколько полуразвалившихся землянок. Крыши провалились, стены подперли подгнившие бревна, но одна из них выглядела еще более-менее целой.

Мы втащили Святополка внутрь. В землянке было темно, сыро и тесно, но зато это было укрытие. Четыре стены и потолок, скрывавшие нас от враждебного мира. Ярослав, тяжело дыша, принялся сгребать в угол прошлогодние листья и валежник, снесенные ветром через дверной проем.

– Разведи тут небольшой костерок, – распорядился он. – Я завалю вход ветками. Дым будет выходить через щели в крыше, но его не будет видно снаружи.

Пока он занимался маскировкой, я опустилась на колени рядом со Святополком. Его дыхание стало еще более хриплым и прерывистым. Положила руку ему на лоб – он горел, как горн в кузнице. Под повязкой рана воспалилась, это было ясно даже сквозь ткань. Без помощи он бы не дожил до утра.

И тогда мною поступило то самое безрассудное, глупое решение, которое диктует не разум, а отчаяние. Закрыла глаза, отбросив все мысли о патрулях, о погоне, о таинственной угрозе «с востока». Я искала внутри себя тот тихий, прохладный ручеек силы, что всегда жил во мне. Материнское наследие, как шептала старая нянька. Дар, который отец велел скрывать.

Я нашла его. Он отозвался на мой зов легко, будто ждал этого. Прохлада разлилась по жилам, смывая на мгновение усталость. Представила себе чистый, целительный холод, снимающий жар. Морозец, укрощающий воспаление. Ледяную воду горного ручья, омывающую рану.

Положила ладонь на повязку и выпустила силу.

И тут же все пошло не так.

Сила хлынула из меня не ручейком, а бурным, неконтролируемым потоком. Ее било конвульсиями, сметая мои слабые попытки ее обуздать. Вместо целительной прохлады из-под моей ладони пополз густой, колкий иней. Он с треском расползался по мокрой ткани повязки, превращая ее в ледяной панцирь. Белый, мертвенный наледь пополз по коже Святополка, затягивая его горячее тело ледяной коркой. Он застонал во сне, дернулся, но не проснулся – его сознание было слишком далеко.

– Что ты делаешь?!

Грубый толчок отшвырнул меня от северянина. Ярослав, закончив с входом, увидел происходящее и в ужасе бросился ко мне. Он с силой оттащил меня за руку, его лицо исказилось гневом и страхом.

– Ты его убиваешь! – прошипел он, заслоняя собой тело Святополка. – Я видел, что твоя магия делает! Она же ледяная! Ты хочешь заморозить его заживо?!

От шока и стремительного отлива силы у меня потемнело в глазах. Я едва устояла на ногах, опираясь о гнилую стену.

– Я… я пыталась помочь… – мои слова прозвучали слабо и глупо. – Снять жар…

– Снять жар? – он фыркнул с издевкой, в которой сквозила настоящая паника. Он указывал на побелевшую кожу Святополка. – Это похоже на снятие жара? Это похоже на пытку! Я не знаю, что это за дьявольское колдовство у тебя в крови, но…

И тут во мне что-то надломилось. Весь накопленный страх, усталость, беспомощность и ярость вырвались наружу. Я выпрямилась, с трудом переводя дыхание.

– Мое колдовство? – мой голос зазвучал громче, срываясь на крик. – А кто устроил эту охоту на людей, Ярослав? Кто объявил нас преступниками? Кто выслал патрули, из-за которых мы тут прячемся в гнилой землянке, пока воин моего отца умирает от заражения? Это мое колдовство? Или все-таки твоя семья? Твой брат, который так боится всего, что не влезает в его указы, что готов перебить половину Велогорья!

Он отшатнулся, будто я его ударила. По его лицу пробежала тень боли, но тут же сменилась холодной яростью.

– Не смей говорить о моем брате! Ты ничего не понимаешь в политике! Он пытается сохранить мир!

– Какой мир? – я заломила руки, чувствуя, как слезы подступают к глазам от бессилия. – Мир, построенный на страхе? На доносах? На карательных экспедициях? Это тот мир, ради которого ты готов оправдывать любое зло? Ради которого моя магия, мой дар – это «дьявольское колдовство», а приказы твоего брата – священная истина?

Мы стояли друг напротив друга в тесной, вонючей землянке, два врага, связанные общим несчастьем. Воздух между нами трещал от ненависти и взаимных упреков. В его глазах я видела не просто злость – я видела отвращение. И это ранило больнее любого оружия.

Он смотрел на меня как на чудовище. А я смотрела на него как на слепого, самовлюбленного тирана, готового ради власти на все.

– Я пытался тебе помочь, – наконец произнес он тихо, и в его голосе не было ничего, кроме ледяного презрения. – Я рисковал всем, чтобы вытащить тебя из дворца. А ты… ты не лучше тех фанатиков из Храма. Вы все ищете силу, не думая о последствиях.

Прежде чем я нашлась, что ответить, снаружи, с самого края поляны, донесся протяжный, леденящий душу звук.

Волчий вой.

Но не тот, знакомый с детства, тоскливый и дикий зов леса. Этот был иным. В нем слышались странные, неестественные ноты. Это был вой, в котором не было жизни – только холодная, бездушная угроза.

Мы замерли, разом забыв про ссору. Ярослав медленно, почти машинально, потянулся за мечом. Я инстинктивно прижалась к стене, сердце бешено заколотилось в груди.

Вой повторился. Ближе. Теперь в нем явственно слышался тот самый ледяной скрежет, что я чувствовала духом раньше. И он шел не откуда-то издалека.

Он шел прямо на нашу землянку.

Глава 2

Тот ледяной вой, прозвучавший буквально в паре десятков шагов от землянки, вогнал нас в ступор. Мы замерли, не дыша, вжимаясь в гнилые стены, будто пытаясь стать их частью. Даже Святополк в своем бреду словно почувствовал неладное – его хриплое дыхание на мгновение прервалось. Сердце колотилось где-то в горле, отчаянно и громко, и мне казалось, что этот стук слышно на всю округу.

Ярослав первым опомнился. Он жестом, не терпящим возражений, приказал мне молчать и краем глаза выглянул в щель между бревнами, загораживавшую вход. Его спина напряглась.

– Не волки, – прошептал он, не оборачиваясь. Его голос был до предела собранным, но я уловила в нем тончайшую нить облегчения, смешанную с новой тревогой. – Люди. Наши… то есть, огневские. Патруль.

Проклятье. С одной стороны, ледяные твари из кошмаров, с другой – солдаты, которые по приказу своего князя должны были доставить нас с Ярославом в столицу, а Святополка, скорее всего, прикончить на месте. Выбор был между ужасным и смертельным.

– Их пятеро, – продолжал докладывать Ярослав, все еще следя за происходящим снаружи. – Идут осторожно, озираются. Видимо, тот вой и их напугал. Но идут прямо сюда. Учуяли дым или еще что.

Он отшатнулся от стены и резко повернулся ко мне. В его глазах горел быстрый, холодный расчет. Вся наша недавняя ссора будто испарилась, уступив место необходимости выживать.

– Слушай меня внимательно, – его слова были тихими, но чеканными, как удары молота. – Я выйду к ним. Попробую отвлечь, сказать, что я знатный охотник из столицы, заблудился, а вы – мои слуги. Ты в это время… – его взгляд упал на Святополка, – должна будешь сделать все, чтобы утащить его глубже в лес. Не смотри назад. Беги.

– Я не смогу его одна… – начала я, но он грубо перебил меня.

– Сможешь! Или умрешь. Выбора нет. Как только я отвлеку их внимание, у тебя будет несколько мгновений. Используй их.

Он даже не стал дожидаться моего ответа. Выпрямился, отряхнул с камзола хвою и грязь, поправил волосы – одним движением превратившись из загнанного беглеца в надменного столичного аристократа. И без оглядки шагнул за завал, прикрывавший вход.

– Эй, вы! – услышала я его голос, внезапно ставший громким, уверенным и полным снисходительного раздражения. – Очень кстати! Черт знает, куда меня занесло!

Я, затаив дыхание, прильнула к щели. Пятеро солдат в синих с золотом плащах – цветов Огневых – резко обернулись, хватая оружие. Их командир, коренастый мужчина с обветренным лицом, выступил вперед.

– Кто такой? – прорычал он, не опуская меча.

– Княжич Всеволод из рода Месяцевых, – без тени сомнения соврал Ярослав. Я поразилась, как легко липла к нему эта ложь. – Охотился на оленя, отстал от своей свиты. А вы кто такие и что делаете в этих угодьях без моего ведома?

Он говорил с ними так, будто они были придворными лакеями, а не вооруженными до зубов бойцами. И это сработало. Солдаты переглянулись, неуверенно опуская оружие. Имя вымышленного рода прозвучало достаточно знатно, чтобы вызвать сомнение.

– Мы… патруль князя Витара Огневого, ваша милость, – уже не так уверенно произнес командир. – Ищем беглецов. Ведьму и предателя.

– Ведьму? – Ярослав фыркнул, изобразив презрительное веселье. – Нашли время для сказок! Я тут чуть не замерз, мой конь сбежал, а вы про ведьм… Ладно, раз уж вы здесь, проводите меня до ближайшей заставы. Мой отец щедро отблагодарит тех, кто вернет меня целым и невредимым.