МИРА КОРАБЛЕВА – ИСПЫТАНИЕ НЕЖНОСТЬЮ (страница 3)

— Прочитаешь мне когда-нибудь?

— Ты правда хочешь? — удивилась Марина.

Он в ответ, поцеловал в губы, ловко подмял ее под себя и стал стягивать с нее кофточку. Сказки упали на пол.

Позже Марина думала вот оно — счастье. Долгожданное.

*

Через месяц после свадьбы Марина пришла на кладбище к могиле родителей. Она любила приходить сюда одна. Так острее чувствовалась связь с ними, особенно с мамой. Марина постояла перед двумя могилами. Слева — мама, справа — папа. На памятнике общая фотография. Им было по тридцать, когда они погибли. Марина смотрела на их лица. Мамины глаза — точно такие же, серые, с длинными ресницами. Папина улыбка — широкая, светлая.

Она принесла цветы. Белые хризантемы, мамины любимые. Заботливо поставила их в вазу, встроенную в бордюр цветника.

— Привет, — прошептала она тихо. — Я вышла замуж.

Ветер зашуршал прошлогодней листвой. Где-то вдалеке каркнула ворона.

— Его зовут Олег. Он… — Марина задумалась. — Он сильный. Богатый. Обещает заботиться. Вы бы его одобрили?

Молчание.

— Мама, я читала в твоей любимой книге: «Любовь — это когда человек видит твою душу». — Марина присела на скамейку рядом с могилой. — Кажется, он видит. Он дарит ромашки. Представляешь? Мои любимые, но я же ему не говорила. Значит, видит?

Она замолчала, глядя на фотографию родителей.

— Я боюсь, — призналась Марина еле слышно. — Мне кажется, я слишком быстро согласилась. Он старше. Он из другого мира.

Ветер успокоился. Стало очень тихо.

— Но я люблю его, — в голосе появилась твердость. — Или мне кажется, что это любовь, потому что я так много о ней читала и так долго ждала?

Марина обхватила себя за плечи.

— Теть Люся говорит, это счастье. Зинаида Петровна говорит, он тяжелый человек. А я ничего не понимаю. Я как в тумане.

Первая капля дождя упала, звонко ударив по оградке. Марина посмотрела на серое небо и набегающие тучи.

— Я буду стараться, — сказала она, вглядываясь в эту высоту. — Я буду хорошей женой. Я сделаю так, чтобы вы гордились мной.

Встав, она поправила белоснежные цветы, прощаясь с родителями.

На выходе с кладбища она обернулась. Могилы уже далеко, но ей показалось, что мама смотрит ей вслед и улыбается. Или это просто игра света?

*

Первые полгода брака были похожи на сон. Олег был щедр, внимателен, даже нежен — насколько он умел быть нежным. Они жили в огромной квартире в центре, с высокими потолками и видом на Волгу. Марина просыпалась утром, готовила завтрак — омлет с зеленью, свежевыжатый сок — и ждала, когда муж выйдет из душа.

— Не стоит тебе работать — сказал он однажды, наблюдая, как она собирается с ним в офис.

— Но мне не трудно, — робко возразила Марина.

— Зачем? — он подошел сзади, обнял, поцеловал в шею. — Твоя работа — быть моей женой. Разве этого мало?

Она подумала: в его словах есть своя логика. Он старше, опытнее, он знает, как правильно. И она уволилась. Без сожаления, почти с облегчением — работа секретаря, а тем более секретаря собственного мужа, действительно была нервной.

Потом он заговорил об институте.

— Ты каждый вечер пропадаешь на лекциях, — он не повышал голоса, но в тоне была сталь. — Я прихожу домой, а тут пусто.

— Но мне осталось всего полгода, — попыталась возразить она.

— Зачем тебе диплом? Ты — моя жена. Моя. Я хочу, чтобы ты была дома. Чтобы ужин был готов. Разве это много?

Она снова согласилась. Оформила академический отпуск, который превратился в бессрочный. Тетя Люся, узнав, расстроилась, но промолчала. Олег был зятем мечты. Кто ж против такого пойдет?

А потом родилась Катя.

Маленький теплый комочек. Марина забыла об институте, о работе, о книгах, которые раньше составляли весь ее мир. Она жила дочерью: кормления, пеленки, бессонные ночи, первые улыбки. Олег был счастлив — покупал дорогие вещи: коляски, кроватки, бесконечные наряды, нанял было няню, но Марина отказалась. Ей казалось, что сейчас, когда у них есть ребенок, их семья стала по-настоящему наполненной.

Часть третья.

Она ошиблась.

Все началось с мелочей. Олег стал задерживаться на работе. Возвращался усталый, раздраженный. Пил — сначала по бокалу вина за ужином, потом по два, потом перешел на крепкое. Марина не придавала значения. Кто в России не пьет? Но вскоре она заметила, что бокалы превращаются в бутылки, а вечерняя усталость — в агрессию.

Он сорвался впервые через год после рождения Кати.

Марина не знала, что произошло на фирме. Говорили о крупном контракте, который они потеряли, о каких-то проверках. Олег ушел в запой. На третий день она зашла в его кабинет. И нашла его в кресле с небритой щетиной и мутными глазами. Вокруг валялись пустые бутылки.

— Олег, — позвала она, подходя ближе. — Что происходит? Нельзя же так!

— Уйди, — прохрипел он.

— Давай я уберу здесь, принесу чаю…

— Я сказал — уйди!

Он вскочил, опрокинув стул. Марина отшатнулась, но он уже схватил ее за плечо, сжал так, что кости хрустнули.

— Ты кто такая, чтобы меня учить? — зашипел он, приблизив лицо. — Нищенка, которую я из грязи вытащил?

— Олег, ты делаешь мне больно…

— Больно? — он оттолкнул ее, и она ударилась спиной о дверной косяк. — Вот сейчас будет больно!

Она не помнила, как выбежала из кабинета. Помнила только: Катя заплакала. Марина взяла дочь трясущимися руками, закрылась в ванной и сидела там, пока в квартире не стихло.

Наутро Олег стоял на коленях. С распухшим лицом и красными глазами, но абсолютно трезвый.

— Прости, — он не поднимал головы. — Это больше не повторится. Клянусь. Я болен, Марина. Я понимаю, что виноват. Но ты — мое спасение. Если ты уйдешь, я пропал.

Она простила. Всем сердцем! Веря, что любовь исцеляет.

Она не знала тогда, что этот цикл будет повторяться.

В следующий раз он не дрался.

Пришел с работы, сел напротив и спросил:

— Ты что на себя напялила?

Она растерялась. Кофта? Джинсы?

— Ты выглядишь как бомжиха. — сказал он спокойно. — Позор.

Она больше никогда не надевала эту кофту.

Через месяц он сказал:

— Твоя подруга Ира — дура. Не общайся с ней.

Она попыталась возразить и получила пощечину. От удара голова дернулась назад, и шея болела несколько дней. Она перестала отвечать на звонки Иры.

Потом он сказал:

— Тетя Люся слишком много ходит к нам в гости. У нее что, своего дома нет?

Марина начала выкручиваться перед тетей, отказывая ей в визитах. Тетя Люся поняла. Но промолчала.