Мира Армант – Красный волк. Ветер с востока (страница 3)

Писарь отложил стопку табличек и достал из ящика стола почерневшую от времени дощечку с именем служителя Махараби.

Глава III. Невольный земляк

Охранники провели его через двор, завели в тёмную галерею и жестом приказали остановиться у входа в одну из многочисленных камер. Решетка, отделявшая свободу от заключения, была незаперта. Конвоиры просто толкнули её, пропуская Льенара внутрь, и она распахнулась со страшным скрипом. Он вошёл, и собака последовала за ним. Напоследок, Амрам не выдержал и, протянув руку, погладил пса, приговаривая:

– Чигуся, Чигуся лана.

Решетка закрылась, и стражники ушли.

Из темного угла послышалось недовольное ворчание. В круг скудного света, падавшего из небольшого отверстия в потолке, вышел человек. Его седые волосы были собраны в пучок, бородка аккуратно расчесана, а дорогой камзол ладно сидел на белоснежной рубахе, словно он находился не в тюремной камере, а только что посетил портного и брадобрея. На Льенара с собакой он смотрел с лукавым прищуром голубых глаз. На вид человеку было около сорока лет, но для своего возраста он выглядел весьма подтянуто и бодро. Кивком головы он указал новичку на сапоги и требовательно сказал:

– Вур унал, свинья!

– Но почему свинья? – возмутился Льенар, снимая сапоги, – я уже понял, что тут принято разуваться.

– Ох ты ж! Не верю своим ушам. Земляк! Вот это да!

Незнакомец кинулся обнимать Льенара, попутно энергично его охлопывая.

– Говер! Да ты ещё и собаку привёл?

Человек прикрыл глаза и шумно втянул носом воздух.

– Я чую запах родины! Ты что же, только приехал? Еще не успел провоняться местными специями?

– Только приехал! Вчера, если точнее.

– И сразу загребли?

– Да, почти.

– За собаку? – то ли спрашивая, то ли утверждая сказал человек. – Ну, ты догадался! С собакой в Алхабру заявиться! Ты бы ещё на осле приехал.

– А что не так? Почему из-за собаки?

– А-а-а… Ты, видать, не знаешь, куда тебя занесло… Жертва кораблекрушения, что ли? Как звать-то тебя, землячок?

– Лье… – он осёкся, но тут же собрался – Ли! И… нет, я не жертва. Я на корабле приплыл.

– Лье Ли?

– Просто Ли, – поправил Льенар.

– Ну да, ну да… А я Оли, или Оливер, если точнее. Так вот! Собака… Собак кхали не держат. Понимаешь? Равно, как и лошадей, коз и кур. Церковь у них другая. Не то, что на нашем островке. Если в двух словах, то приблизительно вот так… Представь, что в твоей собаке живёт Говер. Представил? Вот и всё! Вот они и верят, что во всем Бог. И отношение ко всему соответствующее! А ты Говера на верёвке держишь! Нехорошо!

– Да, нет никакой верёвки.

– Нет?!

– Она сама за мной ходит. Мне её капитан корабля отдал, вернее, как… Она сама за мной на берег сошла. Я не знаю, почему. Понравился я ей…

– Ну, тогда у тебя есть шансы выйти отсюда. Это не возбраняется. Я слыхал про таких. Один крестьянин нашёл в степи маленькую косулю, и она за ним увязалась. Так и поселилась у него. Его тоже судили, но он открутился. Забора, говорит у меня нет, я её не держу. Пришли к нему, посмотрели, косуля их встретила, обнюхала и в сарайчик свой сама ушла. А на сарае даже двери нет. В общем, отстали от крестьянина. А соседи стали ему помогать. То травы накосят для косули, то соли принесут, яблок, моркови. Сарай обновили… Не сарай – храм! Так что, не переживай. Они, конечно, чужаков не очень жалуют, но собака у тебя без веревки, а значит – ты чист! – Оливер грустно усмехнулся, – А меня, скорее всего, заклеймят и, как вора, выгонят из города. Ещё один наш земляк, похоже, вообще отсюда не выберется. Не выпустят они его. Это уж точно!

– Я смотрю, здесь много наших! – улыбнулся Льенар.

Оливер повел бровями и призадумался.

– Много-не много, но вот те, кто успел «отличиться» все здесь.

– А этот-то третий как здесь оказался?

– Недавно отловили. Он решил голубям головы резать. Заклинание какое-то читал. А кхали этих ребят жуть как не любят. Местные пожаловались и его закрыли надёжно. Здесь в пещере есть камера такая… «Водяной мешок» называется. На озере в пещере пол на сваях стоит. Стены двойные, между ними тоже вода. И на крыше вода, как в тазу. Вот и вся хитрость. Они ж через воду не колдуют… Вот, пока не сдохнет, будет там сидеть. А подыхают они долго!

– Колдун, стало быть? – настороженно и тихо, словно сам себе прошептал Льенар, и почувствовал биение своего сердца.

Оливер хрипло усмехнулся, прищурившись:

– Выходит так!

– Ты его знаешь? Видел? Какой он из себя? – спросил Льенар, стараясь не смотреть в глаза Оливеру.

– Да ну, что ты! Знаю только, что кожа его бледна и волосы не темны. Туда ходу нет. Это закрытая пещера, даже замки есть. Там держат слуг Шуарвали.

– Кого? – переспросил Льенар.

– Дьявола. Их дьявола Шуарвали зовут. А бог у них – Аман. Те ребята, что тебя сюда привели, это стражи Амана. Служители закона. Ну, как у нас городская стража. А ты давно с Пэй? Слушай, расскажи какие у нас там дела? Я слыхал, молодой король Фортресса продал душу Шуарвали и захватил весь остров. Правда?

– Говорят, он погиб. Теперь там новый король. Бывший Хранитель Большого Ключа.

– Иди ты! Погиб?! Да он совсем молодой был! Я когда с острова свалил, ему лет семь может было. А я свалил лет пятнадцать назад.

– Погиб, – вздохнул Льенар, – утонул. На корабле в шторм попал и утонул. А ты чего с острова сбежал?

– Я то? – Оливер почесал затылок. – Да, не поладили мы с законом. Хотели меня вздернуть, а мне это не понравилось. Вот я петельку и опередил.

– На Пэй вешают за убийство…

– Верно. А я – вор. Мне должны были бы руку отрубить. И это было бы справедливо! Но, дружок, люди коварны. И злопамятны.

Он замолчал и свистом подозвал собаку. Та подошла и уставилась Оливеру в глаза.

– Чего смотришь? Забавно. И немного не по себе. Собаки так не смотрят в глаза! Ты знаешь? Собаки постоянно отводят взгляд в сторону, будто косятся куда-то. Ну! Дай лапу!

Чигуца сел на пол и протянул Оливеру лапу, не отводя взгляда. Тот принял лапу и потряс ее:

– Будем знакомы! Я пятнадцать лет домашних псов не видал. Только диких.

– Тебя подставили? – спросил Льенар.

– Не будем об этом, Лье Ли! Одно точно. Дома меня никто не ждет, кроме пеньковой змеи. А здесь так… прижгут только и попросят больше не приходить!

– На решетке нет замка. Почему бы тебе не сбежать?

– Ха! Замки! – усмехнулся Оливер. – Ты слышал, как она скрипит? Отсюда только один выход. И на этом выходе стоят пять стражей. Всегда. Только тронь решетку, она так завизжит, что через минуту здесь будет вся тысяча стражей! И вежливо так, учтиво попросят вернуться обратно. Даже ни разу по печени не врежут! С уважением, в общем. Ведь внутри тебя тоже Аман, хоть ты и тетёр.

– Тетёр?

– Тетёрами они называют всех остальных. Чужеземцев, не верующих в Амана, чужаков! Они говорят, что мы слепцы и грязные дикари. Вот так! А они, значит, просвещенные и сама чистота! Но, скажу тебе так, может они и правы. Я смотрю, у тебя на ногах шавси? Тряпочки эти. Знаешь, что они их каждый день стирают? Но только пока они белые. Чуть посереют – всё! На ноги не намотают. Станут ею мотыги от земли отмывать. Или еще какую грязную работу делать. Понял, да?

– А зачем мотыгу от земли отмывать?

– Ха! Чтобы чистая была! Ведь в ней Аман тоже живет!

– В мотыге? – удивился Льенар, подняв брови.

– Да во всем! Этот Аман во всем добром, чистом и полезном. А Шуарвали в злом, нечистом и праздном. Мудро?

– Пожалуй.

– Завтра тебя вызовут на суд. Ты уж там учти, все что я тебе рассказал. У тебя деньги есть? Может придется откупиться.

– Есть, – Льенар начал с испугом охлопывать себя, – кошелек…

– Потерял? – встрепенулся Оливер. – Кошелек потерял?

– Да ну! Как? Я его за пазухой держал. Как же так!..

– Держи! – смеясь Оливер бросил ему кошелек. – Я смотрю ты не бедствуешь. Денег у тебя больше, чем у купца в базарный день! Если там серебро, конечно, а не медяшки. Разложил бы на несколько кошельков-то! Я не единственный вор в Алхабре. Местные ребята еще искусней, – он вздохнул, – и не попадаются…