Мира Армант – Красный волк. Ветер с востока (страница 2)

Сегодня на столе лежали всего три свитка: один обвязанный зелёной тесьмой, а два – красной. Зеленым помечались новые дела, красным – дела требующие вынесения приговора. Махараби вздохнул, оглядел двух писарей, сидящих над огромными книгами по правую руку от него, кивнул им и раскрыл первый свиток, аккуратно сняв тесьму.

«Дело Варха Гар о долге в два мешка проса. Истец: Сурме Салан. Ответчик: Варха Гар. Истец передал ответчику два мешка проса под обещание вернуть оные до месяца лири. В месяц лири истец не получил от ответчика данного в долг. Ответчик утверждает, что долг был возвращен в срок. Письменных расписок ни ответчик, ни истец не имеют. Свидетелей не предоставляют» – прочитал про себя Махараби и поморщился.

– Кто ведет дело Варха Гар? – спросил он писарей.

– Служитель Джуф, судья, – ответил старший писарь.

– Сколько он работает в суде? – Махараби, взяв из шкатулки черную тесьму, перевязал ею свиток.

– Меньше года, судья, – писарь достал из стопки деревянных дощечек, лежащих на столе, одну, блестящую с надписью «Джуф» и сверился с написанным, – семь месяцев и неделю. Двадцать закрытых дел, три отклоненных.

– Три отклоненных, – Махараби вытянул под столом ногу и потер ноющее колено, – каждое седьмое… Немного для начинающего. Значит, он может лучше. Верните на доработку, – он отложил свиток с черной тесьмой на деревянный поднос, – и еще вот что… Пусть служитель Нахамара поможет служителю Джуфу.

– Двух служителей на одно пустяковое дело, судья?!

– Именно! По одному на каждый мешок, – улыбнулся писарям Махараби, – Нахамара большой мастер безнадежных дел. Пусть на этом пустяковом деле научит Джуфа своим хитростям.

Писарь забрал поднос со свитком и положил на него дощечку с надписью «Джуф». Достал еще одну, потертую, с надписью «Нахамара» и добавил к первой. Другой писарь позвонил в колокольчик. На звон явился мальчик, забрал поднос и тут же исчез за шторой.

– Чай, судья? – спросил писарь.

– С первым делом разобрались, – Махараби погладил жидкую бороденку, – можно наградить себя. Велите!

Мальчик принес столик с чайником и чашками и установил его подле судьи. Писари расселись вокруг и, немного похлопотав, поднесли чашку Махараби и сами принялись звонко отхлебывать горячий, ароматный чай.

– Судья, дозвольте сказать. – старший писарь коротко поклонился.

– Говори, – ответил Махараби.

– На вашем столе еще нет дела. Но мне доложили, что стража Амана, привела с улицы чужеземца.

– Да? – удивился Махараби. – В чем же его обвиняют?

– Его никто не обвиняет. Стража забрала его прямо с улицы. Он шел с собакой.

– Минуточку! – судья отставил чашку. – То есть, как с собакой?! С животным?!

– Да-да, судья! Именно! Он шел по улице, а рядом с ним бежала большая рыжая собака. Люди испугались! Где это видано, чтобы по улицам бегали животные?

– Я слышал, – вставил младший писарь, – что тетеры водят их на веревках. И собаки им служат. Дом охраняют, за скотом следят. Простите!

Младший писарь, испугавшись склонил голову, когда понял, что без спросу заговорил в присутствии судьи.

– Тетеры могут делать, что хотят у себя! Дома! – судья нахмурился. – Здесь, в Кхали, они должны жить по нашим законам. Нельзя живому существу владеть другим живым существом! На веревках водить! Эти тетеры так жестоки! Используют животных в своих отвратительных целях! Никакого уважения к Аману!

– Судья, – старший писарь снова поклонился, – я подумал, что, прежде чем назначить служителя на это дело, вы захотите взглянуть на него. Прикажите привести?

– Мы не допили чай, – Махараби улыбнулся и отпил из чашки. – допьем, и посмотрим.

Льенара с собакой провели в маленькую комнату и заставили при входе снять сапоги. Увидев на его ногах чулки, местами прорвавшиеся и уже довольно нечистые, стражники скорчили гримасы и заставили снять их тоже. Взглянув на ноги Льенара, стражники стали показывать на них пальцами и возмущаться друг на друга. Наконец, один из них ушел и вернулся с железным тазом и кувшином с водой. Указав жестами на табурет, он усадил на него Льенара и стал поливать ему на ноги, приказывая вымыть их. Другой стражник подбадривал чужестранца, показывая, как надо мыть ноги. Он явно хотел, чтобы Льенар тщательнее тер между пальцами.

– Да, мою я, мою! – хохотал Льенар. – Спасибо! Вы очень любезны! Никак не ожидал от стражи такого!

Прибежал аккуратно одетый мальчик и, косясь на собаку, что-то сказал стражникам. Те засуетились и начали громко спорить. Один из них, явно проигравший спор, выхватил из ножен меч. Льенар подскочил, хватаясь за пояс, но меча на нем не было. Задетый им таз звякнул на каменном полу, разбрызгивая воду. Стражник, рассмеявшись, жестом успокоил его и, подцепив чулки Льенара кончиком кривого меча, утащил их куда-то, а вернулся с полосками белоснежной материи. Подав их Льенару, показал, что тряпицы надо намотать на ноги. Льенар попытался это сделать, и на его ногах образовались два комка из тряпок.

– Их! Их-их-их! – замотал головой стражник. Встав перед Льенаром на колени, он снял с него тряпицы и стал наматывать одну на его ногу заново, приговаривая: «Су, су, вас су». Получилась очень аккуратно обмотанная нога.

– Вах си? Вас су! – сказал стражник и предложил Льенару вторую тряпицу, чтобы тот попробовал сам. Льенар, стараясь повторить движения стражника, спрашивал:

– Су?

Стражники радостно кивали головами и подбадривали его:

– Су! Су!

Когда обе ноги были обмотаны, ему подали сапоги и велели обуваться.

Через пять минут его подвели к залу суда. Льенар озирался, рассматривая внутренний двор замка, собака сидела у его ног. Стражник, тот, что наматывал на его ноги тряпицы, спросил что-то. Льенар не понял и помотал головой. Тогда стражник указал на себя и сказал:

– Амрам.

– А! Я понял! – догадался Льенар и указал на себя, – Ли!

Потом он немного подумал и указал на собаку:

– Чикуца. Его зовут Чикуца.

– Мас? Вас гу силах?! – удивленно проговорил Амрам.

– Да. У собаки есть имя. Его зовут Чи-ку-ца.

Стражник шепотом позвал другого:

– Лавар! Э! Лавар! Вас гу силах! Чигуця!

– Ш-ш-ш! – оборвал его Лавар, стоявший навытяжку.

– Судья! Привели чужестранца. – обратился старший писарь. – Прикажете ввести?

Махараби кивнул и выпрямился, напуская на себя строгий вид. Стражники распахнули шторы и пропустили Льенара внутрь, снова заставив разуться. Он прошел в зал, и собака последовала за ним, вызывая удивленные взгляды всех присутствовавших.

Обойдя собаку стороной, младший писарь взял Льенара под руку и проводил в центр зала, установив его на яркий красный коврик.

– Назови себя! – потребовал Махараби.

Льенар, не поняв сказанного, развел руками и ответил:

– Я не понимаю вашего языка. Но, видимо, вы спрашиваете, кто я? Мое имя – Ли.

Махараби вздохнул и покачал головой:

– Или у него очень длинное и неудобное имя, или он не понимает, что я спрашиваю. Почему вы не сказали, что он не говорит на кхали? Нам нужен толмач. Вы хоть знаете откуда он? На каком языке говорит?

– Судья! – поклонился старший писарь. – При нем кошелек с деньгами. Деньги с острова Крамах. Сами они называют его Пэй. У нас есть толмач с их языка. Но он будет в городе только завтра. Денег, кстати, при нем изрядно! Он явно не беден.

– Пэй! Пэй! – закивал Льенар, услышав знакомое слово.

– Ишь, как обрадовался! – ухмыльнулся судья. – Хорошо. Завтра приведите его, и пусть будет толмач. Я не могу допрашивать немого. А собака? Она все время при нем? Впервые в суде собака…

– Собака ходит за ним всегда.

– А веревка? У него нет веревки? Собака сама за ним ходит?

– Сама, судья. Без веревки.

– Пока в камеру его. У нас там сидит этот вор. Посадите их вместе. И собаку, если она пожелает.

Писари засмеялись, прикрывая рты, сочтя шутку весёлой, или просто из уважения.

– Кого из служителей судья назначит на это дело? – Отсмеявшись старший писарь потянулся за деревянными табличками.

– Назначим… – судья задумался на секунду, прищурив глаз, – пожалуй, служителя Махараби.

Писарь вздрогнул, чуть не растеряв стопку табличек, и уставился на него:

– Но, судья! Почтенный Махараби! Надо назначить кого-то из служителей. Не пристало самому васахи вести такое незначительное дело.

– Дело и вправду незначительное. Не стоит отвлекать служителей ради такого пустяка. У них есть более достойные их положения занятия. А с этим, – Махараби смахнул невидимую крошку с плеча, – с этим справится и васахи.