Мира Армант – Красный волк. Ветер с востока (страница 17)
– Вот-вот! Как ты сказал? Кол-дун? Да, да! Колдун. Его в посадили в мешок из воды. Чтоб не звал хозяину своего. Там будет сидет. Там сам смерть получит. Никто его не тронет. Хубу! Знаешь такое?
– Хубу знаю. А как зовут его? Он сказал свое имя?
– Сказал. Но я не помню сейчас уже.
Льенар еле удержался, чтобы не показать разочарование, свалившееся на него.
– У нас на острове все говорят про колдуна Маркуса. – сказал он.
– Нет, точно нет! Другое имя, более коротко.
– Марк? – с надеждой проговорил Льенар.
– Нет. Совсем не так.
Вдруг, Льенару нестерпимо захотелось стукнуть чернильницей по лысой голове старика, сдвинувшего брови и напрягающего память.
– Мо Рок! – внезапно вскрикнул Авак, хлопнув себя по лбу ладонью. – Точно так есть – Мо Рок!
– Хм, какое необычное имя. Он точно с острова Пэй? – уточнил Льенар. – Таких имен я раньше не слышал.
– Я тоже. Он так сказал.
– Интересно. – с ложным любопытством произнёс Льенар. – Кто, вообще, они такие, эти колдуны, что из себя представляют? Никогда не видел колдуна. Каков он собой? Зубы, наверное, как у зверя? Когти? – Льенар оскалился. – Глаза светятся? Скажи, а нельзя на него посмотреть?
Авак удивленно взглянул на Льенара:
– Как, посмотреть? Он в такой мешок сидит. Ни окон, ни дверей! И там вода между стен. Чтобы хубу не делал. Да нечего там и смотрет. Ничегоу особенного – обычный человек.
– Ни окон, ни дверей? А как же его туда посадили? – спросил Льенар.
– Крыша сняли и посадили. А крыша, как тарелка железо. Сверху вода налили. Тяжелый стал очень. Вообще поднять не получится никак.
– Да еще и охрана, наверное?
– Зачем охрана? Нет, – поморщился толмач, – охраняют только вход в пещеру.
– А если его захотят освободить?
– Нет, нет! – усмехнулся Авак. – Такой возможности нет. В пещеру не попасть. Стража не пустит. Да и кому он нужен?!
– Ну, а какой он? Как выглядит?
– Бледный, худой, волоса светлого. Как больной – такой слабый. Ростом с тебя. Ничего такого особенного. Только вот взгляд странный. Но мы люди с опытом, мы знать, в глаза шуарвали нельзя глядеть.
Они поговорили еще какое-то время, и Льенар, сославшись на усталость, распрощался с толмачом. Сговорились встретиться через неделю и попрактиковаться еще раз.
Глава XVIII. Кошмар в доме горшечника
Покинув гостеприимный дом Авака Курима, Льенар отправился на базар. Немного поплутав, он нашел лавку Баху и, заглянув в нее, громко поприветствовал горшечника:
– Аман с тобой, Баху, друг мой!
– О! Ли! Аман с тобой! – обрадованный Баху бросился обниматься. – Куда ты ушел? Я обиделся на тебя! Не попрощался! Заходи, садись! Выпьем чаю?
Льенар понял не все, что сказал Баху, но общий смысл уловил и от надоевшего чая наотрез отказался.
– Баху! – обратился Льенар. – Найди для меня аграсы. Можешь?
– Аграсы? – переспросил Баху, изображая, что пьёт, и закатил глаза.
– Да, – Льенар рассмеялся и повторил за ним. – Пить хочу!
– К вечеру могу достать.
– Сейчас найди! – умоляюще попросил Льенар.
– Сейчас… – Баху на секунду задумался, нервно покусал губу. – Дорого, – наконец выпалил он. – Твой золотой!
– Хорошо! – согласился Льенар.
Он постучал пальцем по кувшину внушительных размеров и показал два пальца. Баху кивнул, пригладил волосы и вышел из лавки. Осторожно выглянув из-за полок, заставленных глиняной посудой, Льенар проследил за ним взглядом, и, убедившись, что торговец скрылся за углом, юркнул под прилавок. Улегшись на бок, он вынул из кладки стены камень и запустил в открывшуюся полость руку. Из неё он достал небольшой кожаный мешочек, вынул из него два перетянутых шнуром кошелька и сунул их за пояс. Секунду поколебавшись, добавил к ним третий, вынув из него пару золотых и припрятав в широком рукаве. Вернув на место мешочек и камень Льенар сел на низкий табурет и, откинув голову, закрыл глаза.
Звуки базарной площади доносились до него через открытую витрину. Деловито гудели женские и мужские голоса, звенел детский смех, гремели деревянные колеса тачек, пронзительно свистел точильный круг напротив лавки Баху, и зазывала, повторяя много раз, высоким голосом что-то кричал на кхали: «Бе пакхи лу шерпам! Бе пакхи лу шерпам сани!»
«Если это ты… – шепотом сказал сам себе Льенар, – я тебя достану! Достану! И никуда ты не денешься от меня. Никуда…»
Через пару мгновений он задремал, голова его склонилась к плечу, а с губ снова сорвалось: «Никуда!»
Он вновь стоял в пустыне, но на сей раз на самом гребне высокой дюны. Тут, над бескрайними песками, солнце нещадно жгло плечи. Пекло ощущалось даже сквозь рубашку кхальского покроя. Оглядываясь по сторонам, он не видел ничего примечательного. Глазу не за что было зацепиться в море песка. Единственное, что он заметил, была небольшая темная точка, двигавшаяся в его направлении. Льенар всматривался в нее до ломоты в глазах, силясь разобрать, что это может быть. Точка приближалась и увеличивалась в размере слишком быстро для человека. «Зверь…» – наконец пронеслась в его голове не сулящая ничего хорошего догадка. Ноги сами сделали пару шагов назад, из-под них заструился песок, заставив его взмахнуть руками, удерживая равновесие. Он огляделся по сторонам в поисках укрытия или оружия, которым можно было бы защититься от надвигающегося зверя, как вдруг до его слуха донесся радостный лай. Льенар снова пригляделся к приближающейся точке и теперь различил и бешено маячащий рыжий хвост, и мелькающие лапы. «Чикуца!» – попытался позвать он, но язык не слушался его. Тогда он встал на колени, широко расставляя руки для дружеских объятий. Собака заливалась веселым лаем и даже весело подпрыгивала на бегу, смешно выбрасывая задние лапы. Когда расстояние между ними сократилось до трех сотен ярдов, Льенар внезапно заметил вторую фигуру, появившуюся из-за дюны и несущуюся наперерез Чикуцы. Она двигалась быстрее пса, будто летела над песком, как выпущенная из лука стрела. Собака не чувствовала приближающейся опасности, все ее внимание было приковано к хозяину, ждущему на гребне высокой дюны. Льенар вскочил на ноги и вновь попытался крикнуть, предупреждая собаку, но вместо крика с губ сорвался лишь тонкое тихое шипение.
Наперерез псу мчался огромный красный волк. В последнем невероятном прыжке он настиг свою добычу. Короткий жалобный визг нарушил безмолвие пустыни.
Волк сбил пса с ног и сломал ему позвонки, мёртвой хваткой вцепившись в шею. Охотник и его добыча несколько раз перевернулись кубарем, а когда остановились, Льенар увидел как безжалостный хищник терзает горло Чикуцы. Тело, ещё мгновение назад полное жизни, теперь лежало без движения. Лишь задняя лапа конвульсивно подергивалась, продолжая бег навстречу хозяину…
Льенар очнулся от скрипа двери. Склонившаяся во сне шея затекла и нестерпимо болела. Перед ним стоял Баху. Он улыбался, держа в каждой руке по увесистому кувшину.
Глава XIX. In vino veritas
Распрощавшись с Баху и прихватив с собой крепкую корзину, с уложенными в неё надежно закупоренными кувшинами, Льенар направился домой. Когда он проходил городские ворота, солнце уже коснулось горизонта, окрасив багрянцем белоснежные облака. Уже не приходилось надеяться добраться до деревни засветло. Когда Льенар достиг холма, за которым открывался вид на поля, на небе уже появились первые звезды. Он не сразу заметил, что его поджидали. На обочине сидел Чикуца. Завидев хозяина, пес сорвался с места и, радостно виляя хвостом, поспешил ему навстречу. Льенар смотрел, как пёс приближается, а сам, краем глаза следил за окрестностями. Подбежав к нему, пес закружился, залаял, пару раз подпрыгнул, выпрашивая немного ласки. Льенар потрепал его по голове и сказал, улыбаясь:
– Ну, что? Соскучился? Ты бы не уходил из дома. Сдается мне, дикие звери тут водятся в изобилии. Хороший пес! Хороший!
И они пошли рядом по дороге, ведущей к дому Авака. Не доходя пару сотен ярдов, Льенар почувствовал аромат готовящегося мяса. Зайдя на двор, он заметил мягкие туфли хозяина, стоящие на своем месте. Пройдя через дом, он вышел на задний двор, где увидел Оливера, колдующего над большой сковородой, стоящей над огнем.
– Ты вовремя! – не оборачиваясь сказал Оливер.
– Как ты узнал, что я пришел? – не очень удивившись спросил Льенар.
– Эмм… Когда Чикуца залаял на холме, я понял, что он тебя дождался и пошел разжигать огонь. А затем вы вошли в дом. У этого пса длинные когти, и он цокает ими по полу. В общем Чикуца тебя сдал.
– А где Авак? – спросил Льенар, опускаясь на скамью у костра.
– Ещё до заката пошел за выпивкой и до сих пор не вернулся.
– Ха! – усмехнулся Льенар, протягивая Оливеру кувшин из корзины. – Это не проблема!
Удивленно подняв брови, Оливер принял кувшин, откупорил его и принюхался.
– Аграса! – восхитился он. – Два кувшина! Для утонченного пэйца, не говорящего на кхали, добыть два кувшина выпивки в Алхабре – это задача не из простых! Никогда её не пробовал?
– Нет, – Льенар пожал плечами.
– Сначала тебе не понравится! Это точно! Ты когда-нибудь пил бузу, которую гонят наши крестьяне?
– Слышал о ней, но не пробовал.
– Это то же самое, только чуть покрепче. У них тут свои дрожжи. Эта, – Оливер еще раз понюхал, – на яблоках. А эта? – он открыл второй кувшин и тоже принюхался. – Груша! Ай да Льенар!
Виновато осёкшись, Оливер посмотрел на Льенара. Тот лишь иронично улыбнулся и спросил: