Мира Арден – Мы, которых я не знала (страница 4)

***

– А Игорёк мой… ой, я уверена, он что-нибудь невероятное устроит!Юбилей Раисы Андреевны готовился заранее – ровно за два месяца до даты она начала обзванивать родственников и подруг. На ходу диктовала список подарков: – Лена пусть принесёт коньяк, у её мужа есть связи, не дешевле двух тысяч! – Марина Николаевна – торт. Только не со сливками, у меня с ними тяжесть.

– Мамочка, ты моё всё.В её фантазии сын появлялся с коробкой, перевязанной золотистой лентой, с букетом в обёртке из бархатной бумаги, говорил тост со слезами в глазах и клал ей руку на плечо:

Мария, разумеется, ничего не организовывала. Ни букета, ни подарка, ни открытки. Просто предложила Игорю:

– Поехали. Просто приедем. Без цирка.

– Ты уверена? Она будет не в себе.

– Я уже не в себе. Так что да – поехали.

Квартира Раисы была битком. Три комнаты, зал, коридор, даже кухня – всё занято. Женщины в духах и лаковом блеске, мужчины в рубашках и с осторожными взглядами. В углу на диване лежали три подушки с вышивкой: «Лучшей маме», «Свет моей жизни» и «Моя мама – мой герой».

Раиса ходила между гостей, как хозяйка балла.

– Мои золотые! Спасибо, что пришли! – звенела она голосом, явно нарочито повышенным, – Ждём ещё Игорька, моего сладкого. Наверняка едет, в пробке стоит. Такой занятой, но для мамочки всегда найдёт минутку!

Мария и Игорь вошли на полчаса позже заявленного начала. Без подарка. Без букета. Без банальной коробки конфет.

Раиса увидела их и замерла.

– А… вы… пришли?

– Конечно, – вежливо ответила Мария, снимая пальто. – Мы же родные, правда?

– Подарок… э-э… будет позже? – прошипела Раиса сквозь улыбку.

– Будет, – кивнула Мария. – Только не такой, как вы думаете.

Раиса ничего не поняла, но, занятая гостями, отложила разговор.

Часа через полтора, когда салаты были доедены, тосты сказаны, и в воздухе витало алкогольное тепло, Раиса встала. Она взяла бокал, постучала по нему вилкой.

– Дорогие мои! Спасибо, что вы здесь. Я… счастлива. Но особенно я счастлива, что у меня есть сын, – она подняла глаза на Игоря. – Чуткий. Внимательный. Нежный. Вот уже столько лет он балует меня. Никогда не забывает. Каждый праздник – цветы. Каждый год – подарки. Открытки с признаниями.

Гости начали хлопать.

– И, конечно, за этим стоит любовь. Искренняя, настоящая. Материнская связь – её не заменить ничем.

Мария подняла голову. Игорь сидел с видом рыбы на суше – рта не открывал, глаз не отводил.

– Но я хочу сказать… – спокойно произнесла Мария, вставая со своего места.

– Маша, не порть момент, – прошипела Раиса. – Я сейчас говорю.

– Нет, Раиса Андреевна. Сейчас я скажу.

Все замерли.

– Всё, что вы сейчас сказали – это неправда. Все эти годы я организовывала букеты, сертификаты, торты. Это я подписывала открытки. Я выбирала подарки. Я подделывала почерк Игоря, пока он спал на диване. И не потому, что он меня просил. А потому, что мне казалось – так надо. Ради мира. Ради Игоря.

В комнате стало так тихо, что было слышно, как стучит ложка об стакан у кого-то на коленях.

– Но я больше не хочу, чтобы кто-то стирал моё имя. Чтобы меня не было в этой истории. Чтобы вы говорили, будто я никто. Я есть. Я – человек, не фон для вашего воображения.

Раиса побелела. Потом покраснела. Потом снова побелела.

– Ты врёшь… – выдавила она.

– Нет, мам, не врёт, – вдруг сказал Игорь. – Я действительно почти ничего не делал. Это всё – Мария. Всё, о чём ты говоришь, – её труд. Я просто переводил деньги. Иногда.

– Ты… позволял? – Раиса повернулась к сыну.

– Я думал, так будет проще. Но, кажется, был неправ.

Гости смотрели на эту сцену, как на спектакль. Кто-то с сочувствием, кто-то с исподтишка закипающим злорадством.

Соседка Тамара Алексеевна – та самая, которую Раиса планировала «впечатлить букетом», – только покачала головой и прошептала сидящей рядом:

– Умеет, конечно, красиво петь. Но, видно, не о том.

Раиса села. Медленно. Будто в ней выключили мотор.

Мария взяла сумку и повернулась к мужу.

– Я пойду. Тебе решать, когда возвращаться.

– Я с тобой, – тихо сказал Игорь.

И они ушли. Без скандала. Без извинений. Просто – встали и ушли. Из зала, из театра, из истории Раисы.

На следующий день Мария проснулась с лёгкостью в груди.

А потом ей позвонила соседка свекрови, баба Зина.

– Маша? Спасибо тебе за вчера. Ты молодец. Мы все видели, просто не знали, как сказать. А теперь – всё стало на свои места.

С тех пор прошло три недели.

***

Раиса не звонила. Ни сыну, ни Маше. Не писала, не выкладывала постов. Лишь однажды, под вечер, открыла старую папку с фотографиями. На них: она – в кресле, улыбающаяся. Игорь – с букетом. Маша – в тени, на заднем плане. Улыбка натянутая, глаза усталые.

Маша больше не подделывала почерк. Не бегала по сайтам в поисках кремов «как в 1983-м». Не чувствовала вины за чужое молчание.А у Игоря и Марии всё стало… тише. Удивительно, но после того разговора они будто вышли из тени.

– Слушай, – однажды сказала она мужу, – я ведь совсем не против делать подарки. Я просто хочу, чтобы это было честно.

– Я понял, – тихо сказал Игорь. – Прости, что позволил тебе быть невидимой.

Он не был идеален. Но теперь он начал учиться ее ценить.

Весной Раиса вновь появилась на лавочке. Поседевшая, потускневшая. Она не рассказывала ничего про «сыночка». Не хвасталась подарками. Только молча кивала проходящим, держась за термос обеими руками – будто за якорь.

Иногда смотрела в сторону дороги – будто ждала кого-то.

Но никто не приезжал.

И только в день матери, когда лента мессенджера пестрила поздравлениями, Раиса осторожно обновила статус:

«С Днём матерей. Всем, кто помнит и умеет любить. Даже без подарков.»

И в этой фразе – не было лжи.

Тайна на вырост

Ирина всегда считала, что её брак – это крепкий, спокойный остров. Без бурь, без страстей, но и без скандалов. Александр был надёжным, немного закрытым, не особо романтичным, зато предсказуемым до точки с запятой.

– Я не из тех, кто врет, – сказал он ей однажды. – Просто иногда не все говорят сразу. Чтобы не ранить.

Тогда она лишь пожала плечами. Сейчас – вспоминала эти слова всё чаще.

Они жили вместе уже четыре года. Без детей. Просто как-то не случилось – то работа, то ремонты, то «ещё не время». Ирина работала в турфирме, он – программистом в небольшой IT-компании. У него была удалёнка, стабильная зарплата, свободный график и вечная занятость.

С недавнего времени Александр стал… другим. Не совсем чужим – просто чуть рассеянным. Мог уставиться в одну точку, улыбнуться невпопад. Зачастую сидел в наушниках не только за работой, но и за ужином.

– Ты опять с ними в «зуме»? – спрашивала Ира, пододвигая к нему тарелку супа.