Мира Арден – Мы, которых я не знала (страница 3)

Про Машу она старалась не распространяться. В рассказах её либо не было вовсе, либо она существовала как «воспроизводящий фон» – молчащая тень при сыне, как пальто на вешалке.

Раиса Андреевна искренне считала, что всё хорошее в её жизни – это Игорь. А всё остальное – чужое, временное, неважное.

Но настоящая жизнь Игоря и Марии мало походила на «материнские хроники» Раисы Андреевны.

Игорь жил с женой в другом городе, в двух часах езды на электричке. Работал программистом в частной ИТ-компании, где сроки горели всегда, а премии – не всегда. На работе его любили, дома – тоже, но домашним теплом он особо не интересовался. Типичный интроверт, уставший от чужих слов и собственных мыслей.

«Позвонить маме (коротко!)»Звонки матери он не то чтобы избегал – скорее, рассматривал как пункт в списке дел. В календаре телефона стояло регулярное напоминание с пометкой:

– Мам, всё нормально. Работаю. Да, Мария тоже работает. Нет, не болеем. Пока! – заученная мантра, которой он пользовался уже пятый год подряд.

Если мать затевала разговор про здоровье, политику или «а когда вы уже родите», он умело ставил телефон на громкую связь и открывал браузер с новостями. Иногда просто молчал, пока Раиса вещала – монологи у неё были самодостаточными, обратной связи не требовали.

Цветы? Духи? Сертификаты на массаж?

Всё это – дело рук Марии. Его жены. Тихой, старательной, внимательной. Не навязчивой, но не равнодушной.

С Раисой Андреевной у них с первого дня была «нейтральная вражда»: открытых скандалов не было, но каждое общение оставляло привкус как после пересушенного чая – терпкий, неприятный. Раиса её считала блеклой, холодной, «не той» женщиной для её «яркого» сына.

– Главное – не навреди.Мария это чувствовала с первой минуты, когда на свадьбе Раиса прошептала ей при обнимании:

С тех пор их отношения и развивались в стиле: «ты молчи – я забуду».

Не из любви к свекрови – из уважения к себе и к Игорю.И всё же Мария старалась.

– Хочешь, я закажу маме букет? – спрашивала она перед 8 марта или днём рождения.

– Закажи, если не жалко. Только не сильно дорогой, ладно? – отвечал Игорь, погружённый в очередной проект.

– Ещё добавлю шоколад и записку от тебя.

– Ладно… Только не подписывай «твой сын Игорёк» – это кринж.

– Хорошо, будет просто «обнимаю, Игорь».

Она всегда делала больше, чем просили. На День матери вручную подписывала открытку, подделывая характерный почерк мужа: чуть наклон вправо, большие крючки в буквах «д» и «б». Тренировалась заранее, проверяя на обычной бумаге, чтобы не испортить. Игорь в это время мог спокойно храпеть на диване под сериал.

Каждый праздник превращался для неё в мини-проект: бюджет, идеи, выбор, доставка, отслеживание. Она не просто заказывала цветы – она подбирала их по цвету глаз Раисы (в надежде, что та хоть раз заметит), искала крема, о которых та упоминала вскользь, читала отзывы, проверяла срок годности.

Но стоило Раисе Андреевне выйти во двор – и вся эта невидимая работа исчезала. Раиса рассказывала, будто букеты появляются сами по себе, а подарки материализуются из воздуха, сотканного из чистой сыновней любви.

Марии в этих историях не было.

Будто её не существовало вовсе. Не было забот, стараний, доставки, трат, даже мыслей. Раиса вычеркнула её из картины, оставив там лишь себя и своего «прекрасного Игоря».

И это терпеть было особенно обидно.

***

Поначалу Мария старалась не придавать значения. Ну да, не упомянула, ну да, «забыла». Главное, что Раиса получает внимание, которого так жаждет, и не лезет в их жизнь – уже хорошо. Но с каждым праздником, с каждой новой «рекламной кампанией» свекрови ей становилось всё обиднее.

Особенно обидно было после того памятного визита в гости к Раисе – летом, когда Мария лично вручила ей коробку с набором для домашнего ухода, кремами и эфирными маслами.

– Вот, Раиса Андреевна. Я подбирала всё по отзывам – вам должно подойти. Это от нас с Игорем.

Раиса чуть ли не выдернула коробку из рук.

– Спасибо. – И тут же отвернулась к соседке, с которой болтала на кухне.

Через три дня та же соседка, баба Зина, рассказывала продавщице в магазине:

– Ну ты бы слышала, как Раиса расписывала! Говорит: «Сын сам ездил, сам выбирал. Всё сам!» Вот молодец! А жена его, Маша, конечно, хозяйка хорошая, но без него – пустое место…

«Любимый Игорь не забыл. Как всегда, с вниманием и теплотой»Позднее, осенью, Раиса начала новый виток «славословия». В социальных сетях. Она освоила мессенджер и теперь публиковала фотографии своих подарков с подписями: «Мой сынок знает, как порадовать маму»

«Пусть будет второй. У меня встреча»На одной из фотографий был шарф, который Маша выбирала две недели, присылая Игорю три варианта и получая в ответ только:

(не «от Маши и Игоря», раз уж той было так важно, чтобы всё выглядело «от сына»).На другой – торт, который она заказала, указав в пожеланиях надпись: «Раисе Андреевне – с любовью»

– Маша, – спросила как-то подруга, увидев один из таких постов, – ты не ревнуешь?

– К кому? – усмехнулась Мария. – К своей работе?

– Ну… просто. Ты же всё это делаешь.

– Да. Но, видимо, я делаю это не для неё. Я делаю это, чтобы у моего мужа не болела голова. Чтобы у нас дома не звучали мамины упрёки. Чтобы никто не названивал в полночь с вопросом: «Почему я ничего не получила?» И знаешь, мне нормально. Пока.

Но «нормально» становилось всё менее «пока».

Особенно в дни, когда Раиса в их же присутствии вешала лапшу на уши соседям:

– Вчера мой Игорёк меня на ужин повёл! В ресторан. Мы с ним как с подружкой болтали! Он говорит: «Мама, ты у меня – королева». Ах, как мы смеялись!

Мария помнила этот «ужин». Они с Игорем заехали за Раисой, заказали ей такси – на их счёт – и отвезли в ближайшую «какую-то там кухню». Там, между шашлыком и баклажанами, Раиса дважды нахамила официанту, трижды перебила Машу и четырежды пожаловалась, что "внуков всё нет".

А Игорь сидел, ковыряя хумус вилкой, и мысленно был уже дома – перед монитором.

– В следующий раз – без меня, – прошептала Мария в машине. – Я – не декорация.

Игорь вздохнул:

– Просто не обращай внимания. Она такая…

Точка кипения пришла внезапно, но вполне ожидаемо. Раиса в очередной раз собралась в гости к своей давней подруге – Тамаре Алексеевне, женщине с острым языком и завидным кругом знакомых. Перед этим визитом Раиса позвонила Маше:

– Мария… ты же могла бы заказать мне букет? Ну, чтобы я с пустыми руками не шла.

– Конечно, а от кого? – машинально ответила Маша.

– От Игоря, конечно. От кого же ещё?

– Раиса Андреевна, это уже… – она хотела сказать «через край», но сдержалась, – …не слишком?

– Девочка, не драматизируй. Тебе же не трудно. Ты же у нас хозяйственная. И у тебя вкус.

– Я не прислуга, – всё-таки не удержалась Мария.

Раиса молчала ровно две секунды, а потом ядовито прошипела:

– А я тебя как невестку и не воспринимала никогда. Ты больше – функционал. Без души. Серая ты, Маша. Серая.

И тогда что-то щёлкнуло.

Мария положила трубку, не сказав ни слова. Её руки дрожали. Не от злости – от того, что внутри стало пусто. Как после урагана. Всё выгорело.

Она подошла к Игорю, который, как всегда, сидел за ноутбуком.

– Я больше не буду этим заниматься.

– Чем?

– Подарками. Заказами. Цветами. Открытками. Враньём.

– Маш… ну, ты же знаешь…

– Я знаю. Что она не изменится. Что ты – не вступишься. Что мне нельзя быть собой даже в мелочах. А значит, с меня хватит.

И, сказав это, она ушла в спальню. Не плакала. Просто легла на кровать и почувствовала, что делает правильно.