Мира Арден – Мы, которых я не знала (страница 5)

– Ага. Горят сроки. Клиент из Питера, мозг выносит.

Он говорил спокойно, но чаще стал уходить в другую комнату, особенно когда звонили. Один раз она услышала:

– Не сейчас, я дома… Да, позже. Хорошо. Я переведу, как договаривались.

После этого он заметил, что она слушает, и резко закрыл дверь.

Ира не сказала ничего. Просто сглотнула.

Сначала она списала всё на усталость. Потом – на весну, авитаминоз, перегруз. Но в душе копилось тревожное ощущение: будто кто-то третий поселился в их двухкомнатной квартире. Невидимый. Без запаха. Но с ощутимым холодом.

Однажды, открыв банковское приложение, она увидела, что с их общего счёта ушло двадцать тысяч. Примечание – пустое. Перевод – на карту, оформленную на чужое имя.

– Саш, это что? – спросила она сдержанно.

– А? А, это… ну, коллега просил. У него день рождения жены, а с карты банка снимать долго, я ему помог. Он вернёт. Не парься.

– Странный у тебя коллега, – пробормотала Ирина.

– Да ладно тебе, – отмахнулся он, снова уткнувшись в ноутбук.

Ирина не закатила сцену. Не устроила истерику. Просто начала наблюдать.

Саша становился всё менее прозрачным. Всё чаще смотрел в телефон, отвечал отрывками, будто мысли были где-то далеко. А однажды она нащупала в кармане его куртки маленькую открытку. Обычная, магазинная, но с надписью внутри:

«Спасибо, что ты всегда рядом. Мы с Ванечкой тебя очень любим.»

Подпись была неразборчивой. Как будто написана специально так, чтобы остаться без имени.

Открытку Ирина положила обратно в карман. Не потому, что хотела забыть, а потому что не была готова к разговору. Ей нужно было время. Пространство. И доказательства, что её не просто накрыла весенняя паранойя.

На следующий день она попыталась начать с малого:

– Ты, кстати, не говорил, что у тебя на работе кто-то с ребёнком по имени Ванечка?

Саша слегка вздрогнул, но тут же пожал плечами:

– У многих дети. У Паши, кажется, сын Ваня. А что?

– Просто… странно. Я вчера нашла в куртке открытку. Там – «Мы с Ванечкой тебя любим».

Он замер. Всего на секунду. Но этого хватило.

– А, это… – он почесал висок. – Это Анька написала. Бывшая коллега. Мы с ней раньше на проектах пересекались. У неё трудная ситуация, я иногда помогаю. Она мать-одиночка.

– И тебя это устраивает? Что она говорит сыну, будто ты его любишь?

– Да брось ты. Это просто фигура речи. Благодарность. Я ж не отказываюсь помогать людям.

Ирина кивнула, но внутри зазвенело: слишком гладко. Слишком быстро. Слишком безэмоционально.

Через несколько дней Саша снова вышел на улицу поговорить по телефону. Вечер. Холодный подъезд. Она стояла у двери и слышала только фрагменты:

– Не волнуйся. Всё под контролем.– Не сейчас… Да… Я помню… Деньги завтра. – Нет, она ничего не знает.

Этих слов хватило.

На утро она тихо забрала его куртку, проверила карманы. Ничего. В телефоне – всё чисто. Чаты удалены. Переписок – минимум. Словно он готовился к обыску.

Вечером они сидели в гостиной. Он смотрел сериал, она листала телефон. И вдруг – очередной перевод. С карты Саши – 15 000 рублей. Без комментариев.

– Опять подарок?

– Да. Коллеге. Ну, знаешь… на свадьбу. Они женятся, я должен был скинуться.

– Ты, получается, очень щедрый коллега, – сказала она, не глядя. – Или у тебя какая-то тайная благотворительность?

Он резко поднял голову:

– Ты мне не доверяешь?

– А должна?

Тишина повисла в воздухе. Он встал и ушёл на балкон. Закурил – впервые за год. Она услышала щелчок зажигалки и поняла: Саша боится. Не разоблачения. Самого разговора.

Через пару дней Ирина поехала на день рождения дочки своей подруги. Детский праздник, много людей, крик, смех, аниматоры. Она стояла у фонтана в торговом центре, держала в руках пакет с подарком и вдруг… увидела Сашу.

Он стоял в метрах десяти, слегка склонившись к женщине с каштановыми волосами. Рядом – мальчик лет пяти, в синей куртке. Он взял Сашу за руку и громко, радостно выкрикнул:

– Папа! Смотри, мыльные пузыри!

Ирина остолбенела.

В этот момент Саша поднял голову. Увидел её. Остолбенел тоже.

Вокруг всё замерло: детские крики, музыка, голоса – всё отошло на задний план.

Она подошла. Медленно, уверенно. И сказала только одно:

– Ты – папа?

Он открыл рот. Потом закрыл. И произнёс:

– Это не то, что ты думаешь.

– Это не то… – повторил Саша, глядя на Ирину так, будто впервые понял, что он больше не контролирует ситуацию.

Женщина рядом с ним – невысокая, приятная, лет тридцати пяти – нервно дернула ребёнка за руку.

– Саша, кто это?..

– Я его жена, – сказала Ирина. – Пока ещё.

Та побледнела. Потом собралась и сказала тихо:

– Тогда мне… лучше уйти. Ваня, мы пойдём, хорошо?

Мальчик посмотрел на Сашу с непониманием:

– Пап, а ты потом приедешь?

Саша ничего не ответил. Только кивнул.

Ирина стояла неподвижно, будто сама стала камнем. Сердце билось в горле.

Когда женщина с ребёнком ушла, она повернулась к мужу:

– Ты хочешь мне что-то объяснить?

Он отвёл взгляд:

– Я сам не знаю, с чего начать.

– С начала. С имени. С даты. С причины.

Они вышли на улицу. Было холодно, но Ирина чувствовала только жар – в голове, в груди, в руках.

Саша начал говорить: