Милтон Фридман – Капитализм и свобода (страница 7)

Экономическую систему можно рассматривать как средство обеспечения политической свободы, поскольку от нее зависит концентрация либо децентрализация власти. Экономическая система конкурентного капитализма непосредственно обеспечивает политическую свободу, поскольку отделяет экономику от государства, благодаря чему экономика ограничивает власть государства.

Примеры из истории дают однозначную картину связи политической свободы со свободным рынком. Во всех известных из истории странах с демократическим строем экономика была построена на основе законов свободного рынка.

Мы живем в свободном обществе. Поэтому забываем, что в истории человечества было совсем немного стран, где политическая свобода существовала хотя бы в ограниченной форме. А в большинстве других стран люди вынуждены были жить в условиях тирании, рабства и нищеты. Запад в XIX веке и начале XX века – только исключение из общей тенденции исторического развития. В эти годы политическая свобода появилась на Западе вместе со свободным рынком и развитием капитализма. То же самое можно сказать о золотом веке Древней Греции и об эпохе Римской республики.

Из истории разных стран мы знаем, что капитализм является необходимым, но недостаточным условием политической свободы. Очевидно, что фашистские Италия и Испания, кайзеровская Германия, Япония в первой половине XX века и царская Россия в начале XX века не были странами со свободным обществом. Хотя основой их экономики было частное предпринимательство. Примеры этих стран показывают, что капиталистическая экономика может сосуществовать с репрессивной политической системой.

Даже учитывая вышесказанное, в этих странах у людей было больше свободы, чем в тоталитарных сталинской России и нацистской Германии, где тоталитарным был не только политический строй, но и экономика. Даже в царской России многим людям обычно не требовалось официальное разрешение для перехода с одной работы на другую, потому что капитализм и частная собственность частично ограничивали власть централизованного государства.

Между политической и экономической свободой существует сложная взаимозависимость. В начале XIX столетия Бентам и «философские радикалы» рассматривали политическую свободу как средство достижения экономической. Они считали, что если освободить народные массы от ограничений их политической свободы и предоставить им право голоса, то они сами выберут, что для них лучше, и проголосуют за введение экономической свободы. Сегодня подобные взгляды не вызывают особых возражений, поскольку, как показывает исторический опыт, политические реформы, как правило, сопровождались экономическими, расширяющими возможности свободного предпринимательства и обеспечивающими резкий рост благосостояния.

Реакцией на успешное внедрение в Англии XIX века идей либерализма Бентама стало усиление вмешательства государства в экономику в первой половине следующего столетия как в Англии, так и в других странах. Стимулом этого стали две мировые войны. В демократических странах многие политики тогда поверили, что благосостояние народа важнее свободы. Дайси, Мизес, Хайек, Саймонс и другие интеллектуальные наследники «философских радикалов» предупреждали: усиление роли государства создает угрозу свободе личности и ведет по той дороге к рабству, которую Хайек подробно описал в своей одноименной книге. Они подчеркивали, что экономическая свобода помогает обеспечить политическую.

Эпоха после Второй мировой войны показала, какими разными могут быть взаимосвязи между экономической и политической свободой, когда централизованное планирование во многих странах сочеталось с личной свободой. Причем в некоторых странах это привело не к ограничению свободы, а к ослаблению роли государства в экономике. Например, в Англии правительство лейбористов в рамках своей экономической политики было вынуждено, несмотря на все опасения, использовать «контроль занятости», предусматривающий централизованную систему направления людей на работу. Такая система полностью противоречила принципу личной свободы, так что почти не использовалась на практике и вскоре была отменена. Отмена «контроля занятости» привела к значительным изменениям экономической политики лейбористов. Они стали реже применять централизованное планирование и государственные программы развития, отказались от многих инструментов контроля экономики и начали уделять больше внимания частному бизнесу. Подобная корректировка экономической политики в те же годы произошла и в других демократических странах.

Проще всего объяснить эти изменения экономической политики государства тем, что централизованное планирование не оправдало надежд его сторонников. Однако нужно учитывать и следствия внедрения централизованного планирования для политической свободы, поскольку для его внедрения необходимо пожертвовать частью прав личности. Вполне возможно, такая смена экономической политики в середине XX столетия – только временное явление. Но она наглядно показывает связь между политической свободой и экономикой.

Сами по себе исторические факты не могут быть доказательством. И возможно, расширение свободы чисто случайно совпало по времени с развитием капитализма и свободного рынка. Попробуем выяснить, есть ли связь между двумя этими процессами и взаимозависимость между экономической и политической свободой. Сначала рассмотрим свободный рынок как составную часть свободы. Затем изучим косвенную связь между свободным рынком и политической свободой. В результате сможем определить, как в идеале должна быть устроена экономика свободного общества.

Будучи либералами, мы рассматриваем личную свободу (и, возможно, свободу семьи) как главный критерий политического строя. Свобода проявляется только во взаимоотношении человека с другими людьми. Поэтому для Робинзона Крузо она не имела никакого смысла, когда он жил на необитаемом острове, до тех пор пока у него не появился друг Пятница. Робинзон на своем острове был ограничен во власти, и в выборе вариантов действий, но это не являлось проблемой недостатка свободы, которую мы здесь обсуждаем. Аналогичным образом этика свободного общества не определяет, как отдельный человек может использовать свою свободу. Либералы считают, что эту этическую проблему каждый человек должен решать самостоятельно.

Самая важная этическая проблема – как человеку следует использовать свою свободу. Либерал подчеркивает важность двух групп ценностей: первые относятся к взаимоотношениям между людьми, в контексте которых он отдает приоритет свободе и без которых отдельный человек не может воспользоваться своей свободой, и вторые – к личной этики и философии.

Либерал не рассматривает человека как совершенное существо. Поэтому смотрит на проблему организации общества как «негативную» проблему ограничения возможностей «плохих» приносить вред и расширения возможностей «хороших» людей действовать во благо. Разумеется, один и тот же человек может попасть в категорию «плохих» либо «хороших» в зависимости от того, кто его оценивает.

Главная задача организации общества – координация экономической деятельности большого числа людей. Даже в относительно примитивных обществах для эффективного использования доступных ресурсов применялись сложные системы распределения труда и профессиональной специализации. В современном обществе потребность в такой координации намного выше, потому что необходимо использовать весь потенциал накопленных человечеством достижений науки и технологии. Фактически современный человек получает каждый день еду, а каждый год автомобиль, благодаря труду миллионов людей. Стороннику свободного общества нужно каким-то образом согласовать эту массовую взаимозависимость с личной свободой.

Существует только два способа координации экономической деятельности миллионов людей. Первый – централизованное управление, основанное на тех же методах принуждения, которые используются в армии и современных тоталитарных государствах, а второй подразумевает добровольное сотрудничество в соответствии с законами рынка.

Возможность координации на основе добровольного сотрудничества базируется на простом утверждении. Но тем не менее оно часто отвергается как неверное: в экономической транзакции оба участника получают выгоду при условии, что они добровольно согласились на транзакцию и располагают необходимой информацией для ее совершения.

Такой взаимовыгодный обмен позволяет выполнять координацию без принуждения. Рабочей моделью общества, построенного на принципах добровольного обмена, является экономика, в которой он происходит между частными предприятиями.

Мы называем такую экономику «капитализмом со свободной конкуренцией». Самый простой пример такого общества – несколько независимых семейных хозяйств, каждое из которых можно рассматривать как Робинзона Крузо на необитаемом острове.

Каждая семья использует ресурсы, которыми располагает, для производства товаров и услуг. По взаимной договоренности она обменивает их на товары и услуги, производимые другими семьями. Вместо того, чтобы производить товары для использования у себя в семье, она удовлетворяет спрос других семей, предлагая им свои. Основным стимулом использования взаимообмена является увеличение производства продуктов за счет разделения труда и профессиональной специализации. Поскольку семья всегда может сама использовать свои продукты, то она будет их обменивать, только когда ей это выгодно. В результате координация происходит без принуждения.