Милтон Фридман – Капитализм и свобода (страница 6)

Никакое правительство не способно учитывать индивидуальность отдельных людей. Вводя единые стандарты для жилых домов, питания или одежды, государство, без сомнения, повысит уровень жизни многих людей. Если центральное правительство вводит единые стандарты для школьного обучения, автомобильных дорог или санитарии, то это, безусловно, улучшит жизнь во многих районах и, возможно, в среднем по всей стране. Однако политика государственной стандартизации приведет к застою в развитии. И вместо многообразия, которое нужно для тех социальных экспериментов, в результате которых беднейшие слои населения сегодня живут лучше, чем жил средний класс вчера, общество будет состоять из одинаковых посредственностей.

Эта книга рассматривает некоторые из ключевых проблем сегодняшнего дня.

Главной темой книги является роль конкурентного капитализма (экономики, построенной в основном на базе частных предприятий, работающих на свободном рынке) как фундамента экономической свободы и необходимого условия политической свободы. Также в этой книге я объясняю, какое место государство должно занимать в свободном обществе, где основой экономической жизни является свободный рынок.

В первых двух главах эти вопросы рассматриваются на теоретическом уровне и формируются принципы их решения. А в следующих главах обсуждается применение этих принципов к различным конкретным проблемам.

Хотя сформированные в первых двух главах принципы подтверждаются примерами из практики в следующих двух главах, тем не менее эти принципы нельзя считать идеально подходящими для любой ситуации. Дело в том, что каждый день возникают новые проблемы и новые обстоятельства, поэтому невозможно раз и навсегда определить роль государства для выполнения его разнообразных функций. По этой же причине нам нужно периодически проверять, не противоречат ли эти принципы, которые, как мы надеемся, всегда будут актуальны, новым проблемам. Такая проверка поможет расширить наше знание механизма работы этих принципов.

Очень удобно было обозначить излагаемые в этой книге взгляды автора на политику и экономику как либеральные. Но, к сожалению, «либерализм» превратился в ярлык, «который используют в качестве высшего комплимента противники приватизации, не задумываясь о его смысле»[2]. Сегодня в США понятие «либерализм» имеет совсем другое значение, нежели оно имело в XIX столетии. Или как его сейчас понимают в большинстве стран континентальной Европы.

На рубеже XVIII и XIX столетий приверженцы либерализма считали своей главной целью достижение свободы, а отдельного человека – главным элементом общества. Внутри страны они придерживались принципа невмешательства – laissez-faire, сокращая роль государства в экономической жизни. Это давало больше свободы частным предпринимателям. На мировом рынке сторонники либерализма поддерживали принципы свободной торговли, которая позволяла налаживать мирные и демократические международные отношения. Во внутренней политике либерализм означал формирование представительного правительства и парламентской системы, ограничение произвола властей и защиту гражданских свобод отдельной личности.

С конца XIX столетия, наиболее заметно начиная с 1930-х годов, в США термин «либерализм» приобрел совсем другое значение, особенно применительно к экономической политике. Он стал обозначать ставку на государство, а не на частную инициативу при решении стоящих перед страной проблем. Основными лозунгами вместо «свободы» теперь являлись «благосостояние общества» и «равенство». Либералы XIX столетия считали, что для роста благосостояния и равенства нужно расширять свободу. Их наследники в XX веке считали, что ради благосостояния и равенства ей нужно жертвовать.

В экономике значение термина «либерализм» изменилось еще сильнее, чем в политике. Либералы XIX столетия, как и их предшественники, выступали за парламентскую систему, представительное правительство, защиту гражданских прав и т. д. Но если в политике либералы прошлого, опасаясь концентрации власти как у государства, так и у частных лиц, создающей угрозу свободе, выступали за децентрализацию, то их наследники, уверенные, что демократически избранное правительство не может действовать во вред обществу, продвигали идею централизации власти. Современный либерал уверен: нужно передать часть полномочий от муниципалитетов штатам, от штатов – федеральному правительству, а от правительств отдельных стран – международным организациям.

Термин «либерализм» сейчас сильно скомпрометирован, поэтому взгляды, которые раньше считались либеральными, сегодня часто называют консервативными. Хотя такая замена терминов вводит в заблуждение. Либерал XIX века был радикалом как в этимологическом значении этого слова, потому что хотел дойти до сути явлений, так и в политическом, выступая за решительные изменения социальных институтов. Современные либералы должны следовать тем же принципам. Они выступают против сохранения (консервации) государственного вмешательства, которое ограничивает нашу свободу. Но, разумеется, хотели бы предотвратить его расширение. Сейчас консерватизмом называют различные взгляды, даже противоречащие друг другу. И, по-видимому, в будущем можно ожидать появления таких новых терминов, как «либерально-консервативный» и «консервативно-аристократический».

Поскольку я не хочу уступать этот термин тем, кто выступает за ограничивающие свободу меры, а также не могу найти подходящую замену, то буду использовать слово «либерализм» в его исходном значении идеологии свободного человека.

Глава 1

Связь между экономической и политической свободой

Многие люди считают, что политика и экономика слабо связаны между собой. Свобода отдельного человека – это политическая проблема, в то время как материальное благосостояние – экономическая. И любой политический строй может сочетаться с любой экономической системой. Сейчас подобные идеи активно продвигают сторонники «демократического социализма», критикующие ограничение свободы человека в России при «тоталитарном социализме». Но они уверены, что их страна может использовать основные элементы советской экономической модели и при этом сохранить западный политический строй с его защитой свободы личности. В этой главе я доказываю ошибочность подобных взглядов, поскольку между экономикой и политикой существует тесная связь и возможно только ограниченное число комбинаций политического строя и экономической системы. А также то, что в социалистическом обществе невозможна демократия, гарантирующая свободу отдельного человека.

В свободном обществе экономика играет двоякую роль. С одной стороны, экономическая свобода является одним из компонентов свободы в широком значении этого слова, поэтому является неотъемлемой частью свободного общества. С другой стороны, без экономической свободы невозможно обеспечить политическую.

Интеллектуалы в своих рассуждениях часто недооценивают важность первого аспекта экономической свободы. Для них он является только проявлением материальных условий жизни общества, недостойным особого внимания в отличие от ценностей высшего порядка. Однако для рядовых граждан экономическая свобода сама по себе точно так же важна, как и ее значение для обеспечения политической свободы.

Граждане Великобритании, которые после Второй мировой войны не могли поехать в отпуск в США из-за ограничений на обмен валюты, были точно так же ограничены в своих правах, как граждане США, не способные из-за своих политических взглядов поехать в отпуск в Россию. Хотя в первом случае мы имеем дело с ограничением свободы передвижения по экономическим причинам, а во втором – по политическим, результат этих ограничений один и тот же.

Граждане США, которых законы страны заставляют вкладывать примерно 10 % своих доходов в контролируемые государством пенсионные фонды, лишены части своей личной свободы. Насколько остро чувствуют люди это ограничение и насколько оно похоже на ограничение свободы вероисповедания, которая очевидно является свободой политической, а не экономической, видно по истории фермеров из секты Амишей. Из-за своих религиозных убеждений эти фермеры считали обязательное перечисление части доходов в пенсионные фонды нарушением своей личной свободы. Они отказывались платить налоги или получать социальные выплаты. В результате часть их скота была продана на аукционе для оплаты взносов в пенсионный фонд. Конечно, процент граждан США, считающих обязательные взносы в пенсионный фонд ограничением их свободы, незначителен. Однако свободное общество должно заботиться о соблюдении прав меньшинства.

Точно так же лишаются части своей свободы граждане США, которые для работы по своей профессии должны получить лицензию. А человек, желающий обменять один товар на другой, например, швейцарский сыр на часы, не может сделать этого, потому что иначе он нарушит квоту. И калифорниец, попытавшийся продать таблетки Алка-Зельтцер по цене ниже установленной производителем, попал в тюрьму, потому что нарушил так называемые «законы честной торговли». Аналогичные проблемы возникли у фермера, который не мог вырастить столько зерна, сколько хотел. Эти и многочисленные другие примеры показывают, что экономическая свобода является крайне важным элементом общей свободы.