Милтон Фридман – Капитализм и свобода (страница 38)

Поэтому сертификация без лицензирования представляет собой половинчатую меру по сравнению с лицензированием и обеспечивает значительную защиту от монополизации. Она имеет и свои слабые стороны, но стоит отметить, что привычные аргументы в пользу лицензирования, в частности патерналистские, почти полностью удовлетворяются одной лишь сертификацией. Если утверждается, что мы не обладаем необходимыми знаниями для оценки компетенции профессионалов, то для решения этой проблемы достаточно предоставить доступ к необходимой информации. Если же, обладая всей необходимой информацией, мы по-прежнему хотим пользоваться услугами несертифицированного специалиста, то это только наша проблема и в таком случае мы не можем жаловаться на отсутствие информации. Поскольку сертификация полностью снимает аргументы в пользу лицензирования, которые выдвигают те, кто работает по данной профессии, то я лично не могу представить себе ситуацию, когда лицензирование может быть предпочтительнее сертификации.

Даже у регистрации есть серьезные недостатки для общества, поскольку она ведет к созданию системы, при которой каждый человек будет обязан носить при себе удостоверение личности и заранее сообщать властям о планируемых действиях. Более того, как уже отмечалось выше, регистрация является первым этапом на пути к сертификации и лицензированию.

Лицензирование врачей

Уже достаточно давно наличие лицензии стало обязательным для практикующих врачей. Считается, что на вопрос «Можно ли заниматься практикой некомпетентным врачам?» возможен только отрицательный ответ. Однако я думаю, что если внимательно проанализировать всю ситуацию с лицензированием врачей, то вполне возможен и положительный ответ на этот вопрос.

Прежде всего, благодаря особенностям системы здравоохранения, профсоюзы с помощью лицензирования могут ограничивать число практикующих врачей. Американская медицинская ассоциация вполне может считаться самым влиятельным профессиональным союзом в США. Поддерживая завышенные ставки оплаты труда врачей, он может ограничивать число специалистов, работающих по его профессии. При завышенных ставках оплаты сокращается число рабочих мест. В результате уменьшается число практикующих врачей. У такой системы ограничений есть серьезные недостатки. Всегда найдется небольшая группа людей, недовольных сложившейся ситуацией и пытающихся работать по той или иной профессии. Профсоюзу намного удобнее непосредственно ограничить число желающих получить работу по его профессии. Ведь тогда обиженные и недовольные отсеятся с самого начала и профсоюзу не надо будет пытаться их хоть как-то ублажить.

Именно такова ситуация с Американским медицинским обществом, которое может ограничивать число практикующих врачей. Как это происходит? Самым важным является контроль набора студентов в медицинские учебные заведения. Совет по медицинскому образованию и больницам Американского медицинского общества проверяет медицинские университеты и колледжи и вносит в список одобренных только те учебные заведения, которые соответствуют стандартам этого Совета. Он неоднократно демонстрировал свою власть, когда ему удавалось ограничить число начинающих врачей. Например, во время депрессии 1930-х годов он послал письмо во многие медицинские учебные заведения, где утверждал, что они принимают больше студентов, чем могут обучить. В результате в следующие два года все медицинские университеты и колледжи сократили прием студентов. И можно с большой долей вероятности утверждать, что они пошли на это сокращение из-за письма Совета по медицинскому образованию и больницам Американского медицинского общества.

Почему одобрение Совета так важно для медицинских колледжей и университетов, почему те из них, кого Совет не внес в свой список, не протестуют? Дело в том, что почти во всех штатах практикующий врач обязан иметь лицензию, а чтобы ее получить, он обязан быть выпускником одобренных учебных заведений. И почти в каждом штате список этих заведений полностью совпадает с соответствующим списком Совета медицинского образования и больниц Американского медицинского общества. Таким образом, требование наличия лицензии позволяет эффективно контролировать прием на работу новых специалистов по определенной профессии. Лицензирование обладает двойным действием. С одной стороны, члены лицензионной комиссии всегда являются врачами и, следовательно, могут в какой-то степени осуществлять контроль еще на этапе рассмотрения заявок на получение лицензии. Этот контроль не такой жесткий, как на уровне приема студентов в медицинские учебные заведения. Почти во всех профессиях, для которых нужна лицензия, заявки на ее получение можно подавать несколько раз. Поэтому, если желающий работать по данной профессии проявит настойчивость, то сможет рано или поздно получить лицензию. Поскольку он уже затратил свои деньги и время на профессиональное обучение, то у него есть сильный стимул продолжать попытки до тех пор, пока он не добьется своего. Таким образом, рассмотрение заявок на получение лицензии не мешает человеку пройти обучение по данной профессии. Хотя отклонение его заявки, безусловно, помешает ему начать работу по профессии сразу после окончания обучения. Отклонение заявки на получение лицензии приведет к тому, что человек начнет свою профессиональную карьеру позже. А если он не поступит в учебное заведение, где учат по выбранной им профессии, то он никогда не начнет эту карьеру. Если человек не имеет медицинского образования, то он не сможет даже подать заявку на получение лицензии врача. Как мы видим, ограничение числа людей, работающих по данной профессии, гораздо эффективнее реализовать, ограничив прием студентов в профильные учебные заведения.

Контроль за приемом в медицинские учебные заведения с последующим лицензированием ограничивает возможность работать по профессии врача двумя способами. Первый способ очень простой – это отклонение большей части заявок. Второй и более сложный способ связан с использованием завышенных требований к абитуриентам и кандидатам на получение лицензий, из-за которых профессия теряет свою привлекательность для молодежи. Хотя в большинстве штатов для поступления в медицинские учебные заведения достаточно два года обучения в колледже, почти все абитуриенты приходят туда, отучившись в колледже четыре года. Аналогичным образом увеличена и длительность обучения в самих этих учебных заведениях, прежде всего за счет расширения программы интернатуры.

Следует отметить, что юристам, в отличие от врачей, по достаточно любопытной причине пока не удалось добиться такого эффективного контроля при поступлении в их профессиональные учебные заведения. Хотя они и движутся в том же направлении. Причина «отставания» юристов от врачей достаточно забавная. Почти все учебные заведения, включенные в список одобренных Американской ассоциацией юристов, – обычные дневные учебные заведения, и в них почти нет вечерних факультетов. С другой стороны, многие члены законодательных органов штатов являются выпускниками вечерних юридических факультетов. Если бы они проголосовали за то, чтобы юристами могли работать только выпускники одобренных этой ассоциацией учебных заведений, то тем самым они фактически признали бы свою собственную юридическую некомпетентность. Их нежелание пойти на такой шаг и стало основным препятствием для ограничения числа юристов с помощью лицензирования. Я давно прекратил следить за изменением требований к практикующим юристам. Но, насколько могу судить, это препятствие постепенно разрушается. Повышение материального благосостояния студентов ведет к тому, что увеличивается доля будущих юристов с дневной формой обучения. В результате среди законодателей штатов уменьшается процент выпускников вечерних юридических факультетов.

Возвращаясь к лицензированию врачей, отметим, что именно требование наличия диплома одобренного учебного заведения является основным способом ограничить число практикующих врачей. Во избежание недоразумений хочу подчеркнуть, что я не утверждаю, будто конкретные врачи, лидеры профсоюзов врачей или руководители Совета по медицинскому образованию и больницам сознательно создают эти ограничения, чтобы увеличить свои собственные доходы. Дело совсем не в этом. Даже в случаях, когда эти люди напрямую призывают ограничить число врачей ради увеличения своих доходов, они всегда утверждают, что «переизбыток» приведет к падению их доходов. И для обеспечения «достойного» зарабобтка им придется пойти на нарушение медицинской этики. По их мнению, обеспечить ее соблюдение можно, только сохранив доход врачей на достойном этой благородной и трудной профессии уровне. Подобные аргументы всегда казались мне сомнительными как с точки зрения этики, так и по существу. Удивительно, что руководители профсоюзов врачей не стесняются открыто заявлять, что членам их профсоюзов нужно платить за соблюдение медицинской этики. Если бы это было действительно так, то сомневаюсь, что зарплату врача можно было бы установить в пределах разумного. Вряд ли бедность исключает честность. Наоборот, ради денег человек иногда может пойти на нарушение этических норм.