Милтон Фридман – Капитализм и свобода (страница 10)

Глава 2

Роль государства в свободном обществе

Идею тоталитаризма часто критикуют за то, что она оправдывает использование любых средств для достижения цели. Однако такая критика противоречит логике: ведь если средства не оправдывают цель, то что ее может оправдать? Этот простой вопрос не ставит под сомнение цель, а только показывает ошибку в ее формулировке. Если мы отрицаем, что цель оправдывает средства, то это предполагает, что она не является конечной. Конечной же целью оказывается использование правильных средств. Хотим мы этого или нет, но если цели можно достичь только с помощью недозволенных средств, то ее нужно заменить на более скромную, достижимую с использованием приемлемых средств.

Либерал считает правильными средствами свободную дискуссию и добровольное сотрудничество без принуждения в какой-либо форме. В идеале свободная дискуссия без запретных тем должна привести к согласию ответственных людей. Это и есть цель свободы, о которой мы говорили в предыдущей главе.

Как уже отмечалось выше, рынок позволяет достичь единодушия без единства и обеспечивает эффективное пропорциональное представительство. С другой стороны, значительное единообразие необходимо для чисто политических действий. На большинство вопросов можно ответить только «да» или «нет», альтернатив обычно совсем нет или слишком мало. Даже пропорциональное представительство в чисто политической форме не меняет ситуацию. Число отдельных групп, пропорционально представляющих чьи-то интересы, намного меньше по сравнению с пропорциональным представительством рынка. Более того, окончательным результатом обычно является закон, которому должны подчиняться все группы, а не несколько законов, каждый из которых распространяется только на одну группу. Это означает, что пропорциональное представительство в сфере политики не обеспечивает единодушия без единства. Поэтому оно неэффективно и фрагментарно и в результате разрушает консенсус, на базе которого можно добиться единодушия без единства.

Есть определенные вопросы, при решении которых невозможно пропорциональное представительство. Например, нельзя пропорционально распределять оборонный бюджет. Можно обсуждать такие вопросы, которые нельзя решить распределением, голосовать за разные варианты, но если решение принято, то мы должны его выполнять. Защита личности и народа от насилия, как и другие вопросы, к которым нельзя применить принцип пропорционального представительства, предотвращает полную зависимость рынка от действий отдельных людей. Если мы хотим использовать часть наших ресурсов для решения таких неделимых проблем, то для устранения разногласий необходимо задействовать средства из сферы политики.

Хотя использование политических инструментов неизбежно, оно обычно ослабляет единство общества, необходимое для поддержания его стабильности. Это ослабление будет минимальным, если совместные действия необходимы только для решения некоторых вопросов, по которым нет особых расхождений во мнениях. Любое расширение круга вопросов, для которых нужно достичь формального согласия, подрывает и без того хрупкое единство общества. Путем голосования практически невозможно устранить разногласия по фундаментальным вопросам. Поэтому, как показывает кровавая история религиозных и гражданских войн, только конфликт может устранить этих разногласия. Или хотя бы снять их с повестки дня.

Широкое использование механизмов свободного рынка поддерживает единство общества за счет того, что подчинение воли большинства становится ненужным. Чем больше вопросов решается на основе механизмов свободного рынка, тем меньше остается вопросов, для решения которых необходимо принимать чисто политические решения на основе соглашений. А чем меньше требуется дополнительных соглашений, тем легче обеспечить единство свободного общества.

Единодушие существует только в идеале. На практике нет ни времени, ни сил обеспечить полное единодушие по каждому вопросу. Поэтому мы вынуждены довольствоваться малым и принимать решения исходя из воли большинства. Правило подчинения большинству является только средством, но не базовым принципом. Это видно хотя бы по тому, что в зависимости от важности обсуждаемого вопроса меняется как необходимый процент большинства, так и наша готовность подчиниться его воле. Если вопрос незначителен и меньшинство не настаивает на своем мнении, то достаточно простого большинства голосов. Однако если для меньшинства обсуждаемый вопрос важен, то его нельзя решить простым голосованием. Например, вряд ли кто-то из нас откажется от свободы слова, если против нее проголосует большинство. Наше законодательство четко разделяет типы большинства, нужные для принятия решений по разным типам вопросов, причем некоторые из них включены в Конституцию. Есть очень важные принципы, которые нельзя решать исходя из целесообразности. Они выработаны на базе консенсуса, поэтому и вносить изменения в них можно только на базе нового консенсуса.

В нашей Конституции, как и в конституциях многих стран, включая и неписаные, определены случаи, когда решение проблемы не может приниматься исходя из воли большинства. Также конституции разных стран запрещают в определенных случаях применять меры принуждения к отдельным людям. Сами эти запреты выработаны в результате свободной дискуссии и закрепляют согласие по основным вопросам применения средств достижения цели.

Теперь попробуем описать в общих чертах конкретные сферы жизни, где нельзя применять законы рынка либо их применение требует значительных жертв, из-за чего лучше применять политические средства решения проблемы.

Государство определяет правила игры и судит ее

Важно отделить повседневную деятельность людей от тех законов и обычаев, в рамках которых она протекает. Ее можно сравнить с действиями участников игры, а законы и обычаи – с правилами этой игры. Для хорошей игры необходимо, чтобы игроки соблюдали правила и подчинялись решениям арбитра, который определяет, как нужно трактовать правила, и следит за их выполнением. Так и в хорошем обществе каждый человек согласен с общими законами, определяющими его отношения с другими людьми, использованием инструментов интерпретации применения этих законов в конкретных случаях, а также средств принуждения к выполнению общепринятых норм и правил. Как и в игре, в обществе большинство правил вырабатывается самопроизвольно на основе общепринятых обычаев. Обычно в такие правила постепенно вносятся только небольшие изменения, которые, однако, в сумме могут резко изменить характер игры или общества. В игре и обществе правила смогут работать, только если большинство участников игры или членов общества обычно соблюдает их без внешнего принуждения, иными словами, есть общее согласие с этими правилами. Однако для интерпретации и соблюдения правил недостаточно только обычаев и общественного консенсуса. Для выполнения этих функций необходим арбитр. В этом и заключается роль государства в свободном обществе: оно является инструментом, с помощью которого мы можем изменять правила, устранять наши разногласия относительно применения правил и заставлять соблюдать их тех немногих членов общества, которые не хотят по ним играть.

Государство необходимо, потому что абсолютная свобода невозможна. Человек несовершенен, поэтому общество вопреки идеям анархистов не может жить без законов.

Свобода одного человека может нарушать свободу другого, поэтому требуются ограничения свободы в определенных обстоятельствах. Как говорилось в одном из решений Верховного суда США: «Моя свобода размахивать кулаком должна кончаться там, где начинается ваш подбородок».

Крайне важно, чтобы государство правильно устраняло конфликты между свободами отдельных людей. В некоторых конфликтных ситуациях легко определить, что должно делать государство для их разрешения. Например, мало кто будет спорить с тем, что свобода одного человека убивать соседа должна быть ограничена свободой жить другого человека. Однако в иных случаях ответ не так очевиден. В области экономики самым сложным конфликтом является конфликт между свободой объединяться и свободой конкурировать. Что следует понимать под «свободой предпринимательства»? В США под этим понимается, что любой желающий свободен основать свое предприятие. Другие предприятия могут конкурировать с ним, только предлагая лучший продукт по той же цене либо тот же продукт по более низкой цене. В континентальной Европе «свобода предпринимательства» означает, что предприятия могут делать все, что им хочется. Например, договариваться о цене продукта, разделе рынка или применять другие способы борьбы с конкурентами. Самая сложная проблема в сфере экономики возникает при рассмотрении вопросов объединения работников, потому что трудно совместить свободу объединения со свободой конкурировать.

Еще труднее правильно определить права собственности, хотя этот вопрос очень важен для экономической сферы. Понятие собственности складывалось столетиями и закреплено в нашем законодательстве. Мы так привыкли к нему, что не задумываемся о том, что собственность и права владения ею – это не очевидные вещи, а сложные социальные конструкции. Например, могу ли я отказать кому-то летать на его самолете над моими землями, потому что это моя собственность и я свободен распоряжаться ею по своему усмотрению? Или же больше прав у летчика, потому что самолет является его собственностью? А может, все зависит от высоты, на которой летает этот самолет, или от того, сколько шума он создает? Требуется ли добровольный обмен, чтобы летчик заплатил мне за разрешение летать над моими землями, или же я должен заплатить ему, чтобы он там не летал? Достаточно напомнить о гонорарах, авторском праве, патентах, акциях корпораций, правах на использование прибрежной полосы, чтобы показать, что определение понятия собственности основано на общепринятых социальных правилах. Из этого следует вывод, что наличие четкого и общепринятого определения собственности во многих случаях намного важнее самого этого определения.