Мили Блэк – Однажды в Шотландии (страница 4)

– Встретимся на досмотре!

Я зависаю. «Наши» вещи? Только не говорите мне, что они еще ничего не поняли. Неужели Фредерик ждет где-то неподалеку? Я открываю паспорт и вижу… его фотографию. Похоже, до них так и не дошло, что я не уступлю свое место. Чувствуя, как во мне поднимается волна гнева, делаю глубокий вдох и, приложив некоторые усилия, подавляю желание убивать. Однажды это выйдет мне боком!

Вот и моя очередь. Я подхожу к стойке и протягиваю документы, среди которых и удостоверение личности Надеж.

Вдруг кто-то, перегнувшись через мое плечо, подает сотруднице аэропорта еще какие-то документы.

– Что… Опять вы?! – восклицаю я, снова увидев того, кто преследует меня с тех пор, как я вышла из машины Вирджинии. – В конце концов я вызову охрану!

– У нее сегодня плохой день, – обращается он к сотруднице за стойкой.

Возмущенная тем, что он себе позволяет, собираюсь резко ответить, как вдруг он спохватывается, видимо, сообразив, насколько двусмысленно прозвучали его слова, и добавляет:

– Дело в том, что Кассиопея ненавидит Рождество, но иногда она бывает совершенно очаровательна… Когда спит. Если, конечно, не храпит.

– Да что с вами такое? – возмущаюсь я.

– Прошу сдать багаж, – говорит сотрудница за стойкой, не обращая внимания на нашу перепалку.

Я ставлю сумку и рюкзак на ленту и смотрю, как на них наклеивают бирки, – хочу быть уверена, что они окажутся в том же самолете, что и я. Потом ставлю на ленту багаж сестры – ее сумка весит тонну.

– Не могли бы вы отойти в сторону, чтобы и я мог зарегистрировать свой багаж? – ворчит мой преследователь.

Медленно отстраняюсь, будто и правда могу не отойти, и смотрю в его темно-карие глаза. Он отвечает таким пристальным взглядом, что смущает меня. И он прекрасно видит это… А потом этот невежа отталкивает меня и ставит свою сумку на ленту.

– Вы так и не сказали, какие у вас на меня планы, – замечаю я. – Может быть, долгая и мучительная смерть? Если не вы, так моя двоюродная сестра мне это точно обеспечит.

– Регистрация на наш рейс заканчивается через пять минут. Может быть, продолжим этот увлекательный разговор в самолете?

– Нет! – восклицаю я. – Не хочу разговаривать с вами ни сейчас, ни потом. Вы чуть не прищемили мне голову крышкой багажника! И я бы хотела, чтобы вы оставили меня в покое.

– Возьмите!

Я резко оборачиваюсь – сотрудница за стойкой невозмутимо протягивает документы мне и… М-м, кажется, нужно придумать, как его называть!

– Вы всегда так мелодраматичны, или это представление в мою честь? – Незнакомец поворачивается и обращается к девушке за стойкой: – Спасибо.

Его улыбка выводит меня из себя. Мне хочется забить ее ему в глотку, молотя сумкой по голове. Сегодня не самый удачный день, чтобы дразнить меня!

– Вообще-то, вы первая начали, когда открыли багажник. Я едва успел увернуться, – напоминает он.

Элегантным кивком он предлагает мне двигаться вперед и освободить место тем, кто стоит за нами.

– Вы исчезнете, если я извинюсь?

– А вы действительно намерены извиниться?

– Нет. Вернее, да, но это будет неискренне.

Понимая, что мое поведение выходит за рамки допустимого, останавливаюсь и честно говорю:

– Мой день начался очень плохо. И дальше будет не лучше. Не могли бы мы поставить на этом точку? Вы, кажется, обладаете суперспособностью ухудшать мой и без того скверный характер.

– Ого, так у меня есть суперспособность?

Понятно. Он намерен и дальше ломать комедию. Я направляюсь в зону досмотра и вдруг замечаю Надеж. И Фредерика. Просто замечательно. Собрав всю свою храбрость, выпрямляю спину и подхожу к ним.

– Привет, – улыбаюсь я самым естественным образом.

– Посадочные талоны получила? – спрашивает Надеж, даже не поздоровавшись.

– Конечно.

Я показываю ей их, но не отдаю – ни ее, ни тем более мой.

– Скажи, как ты собиралась пройти рамки? Если ты забыла, твои документы у меня.

– У меня с собой паспорт.

Она действительно все предусмотрела! Незаметно вздохнув, прохожу вперед и вижу, что у рамок всего два человека. Потом наша очередь…

– Могу я получить свой посадочный талон? – спрашивает Надеж и протягивает руку.

Глупо было бы не отдавать, ведь служащий аэропорта все равно попросит показать его, прежде чем пропустить Надеж. Почти с сожалением отдаю ей талон, а свой прижимаю к груди.

– А мой где? – спрашивает Фредерик.

– У нас только два места, – холодно отвечаю я. – Одно для Надеж, второе – для меня.

– Стой, ты что, не изменила имя в билете? – восклицает Надеж.

– Зачем бы я стала это делать?

Сотрудник у рамки подает нам знак – можно подходить, но Фредерик внезапно пропускает вперед человека, который стоит за нами, и продолжает, обращаясь ко мне:

– Напоминаю – ты с нами не летишь!

– Это почему же?

– Потому что теперь этим всем занимаемся мы с Надеж.

«Этим всем»?

Как можно с таким неуважением относиться к блогу с сотней тысяч подписчиков, благодаря которому мы несколько лет путешествуем по всему миру?

– Не знаю, что ты имеешь в виду под «этим всем», но в одном я абсолютно уверена: ты не принимаешь участия ни в этом путешествии, ни в каком-либо другом. Кажется, я уже говорила тебе это несколько недель назад – после того, как ты полез ко мне со слюнявыми поцелуями.

– Они не слюня…

Фредерик замолкает, наверняка сообразив, что сейчас не время обсуждать, умеет он целоваться или нет. Заметив, что место у рамки освободилось, я делаю шаг вперед, но он удерживает меня за локоть.

– Мы будем путешествовать и вести блог без тебя, Касси. Ты должна понять, что Надеж больше не хочет быть с тобой в одной команде. Ей не нужно, чтобы ты постоянно путалась под ногами.

Ну, сейчас я заткну ему рот! Я собираюсь сообщить ему, что Надеж вот-вот выставят из «команды» и это будет совершенно законно, но тут кто-то толкает меня в сторону сотрудника безопасности.

Сотрудник этот настолько же лыс насколько и накачан, и он бросает предупреждающий взгляд на того, кто меня толкнул. Радуясь, что этот взгляд предназначен не мне, протягиваю ему свои документы.

Фредерику я отвечу потом, когда вернусь, и он приплетется, поджав хвост.

– Хорошего полета, – обращается ко мне сотрудник безопасности, пропуская за рамку.

Выложив из карманов все, что может звенеть, я прохожу и, подхватив рюкзак, вздыхаю с облегчением. Внезапный приступ паранойи заставил меня испугаться, что эти двое ненормальных схватят мой багаж раньше, чем я. В рюкзаке моя дорожная косметичка и все необходимое для того, чтобы вести блог: ноутбук, фотоаппарат…

– Не обязательно поступать так по-свински, – шепчет Надеж, догоняя меня. – В любом случае мы с Фредериком заключили контракты, в которых твое участие не предусмотрено.

Я сгораю от нетерпения указать ей на то, что, если она попытается присвоить мой блог, у нее будут проблемы – в конце концов, не она владелец аккаунта и всего, что связано с блогом… Но меня снова кто-то пихает.

– Вы что… нарочно это делаете?

Преследующий меня незнакомец бросает на меня мрачный взгляд.

Он выглядит внушительно и даже пугающе – выглядел бы, если бы в моей крови не бурлил сейчас адреналин. А еще запах… Поговорим о нем? Древесные нотки его парфюма будоражат меня. Неужели я так взвинчена, что даже это меня отвлекает?

– Касси… – ворчит сестра.

И вдруг лицо Надеж претерпевает невероятные метаморфозы – теперь она сама невинность и доброта. Честное слово, если бы не ее отвратительная память, она могла бы стать актрисой!

Боже, какая же я злая! Но это меня даже забавляет, и я с хищной улыбкой поворачиваюсь к стоящему передо мной мужчине.