Мили Блэк – Однажды в Шотландии (страница 3)
– Ты же не собираешься улететь вдвоем со своим
– Касси…
–
Надеж издает возмущенное восклицание, а потом, с нажимом произнося мое имя, говорит:
–
– Что именно? Что ты решила меня обокрасть?
Хочу напомнить ей о нашем контракте, но в последний момент отказываюсь от этой мысли. Разумнее сначала поговорить с адвокатом – тогда я пойму, чего ждать, если я расторгну договор.
– Я сообщу тебе, когда приеду, – говорю я.
Заканчиваю звонок и набираю номер адвокатской конторы мэтра Мёрена. Секретарша тут же соединяет меня с адвокатом, он только что закончил беседу с клиентом. Мне повезло!
– Здравствуйте, мэтр Мёрен! Это Кассиопея…
– Кассиопея! Как твои дела? Я перечитал контракт, который ты прислала на прошлой неделе. Думаю, некоторые пункты стоит доработать.
Прервав его, быстро объясняю ситуацию. Мэтр Мёрен уверяет, что договор, связывающий меня с Надеж, защищает меня лучше, чем я думала. Например, там сказано, что по истечении срока договора моя двоюродная сестра два года не сможет вести видеоблог. Но есть одна проблема – уведомление о прекращении наших деловых отношений она должна получить письмом. Успеет ли оно дойти до того, как нужно будет вылетать на Бора-Бора?
Если придется взять Надеж с собой, атмосфера в поездке будет, мягко говоря,
– Я отправлю вашей сестре уведомление о том, что в ее услугах больше не нуждаются, – говорит адвокат. – Достаточно, чтобы кто-то из ее родителей расписался в получении.
И тогда для меня начнется ад… Значит, остается всего неделя, чтобы решить, как быть дальше, ведь по возвращении из Шотландии я точно окажусь на улице. Дядя и тетя взбесятся из-за того, что я так обошлась с их дочерью, хотя военные действия начали именно они.
Смотрю в окно на изящные очертания аэропорта. Я восхищаюсь этим зданием – не знаю почему, ведь на самом деле в его архитектуре нет ничего особенного. В мире много других, гораздо более красивых зданий. Но когда я вижу наш аэропорт, это всегда вызывает у меня всплеск эмоций. Возможно, потому, что для меня он стал символом свободы и встречи с чем-то новым.
Обращаясь к адвокату, говорю:
– На этом я прощаюсь с вами, мэтр Мёрен.
Колеблюсь немного, а потом твердо добавляю:
– Отправляйте письмо.
– Кассиопея, хочу сказать тебе еще кое-что, – говорит адвокат. – Когда она узнает, что уволена, то, возможно, попытается навредить тебе или твоему блогу.
Я морщусь, понимая, что Надеж действительно способна на все, на любую подлость. Ближайшие дни, а то и недели, будут бурными.
– Делай скриншоты, сохраняй голосовые сообщения… – продолжает мэтр Мёрен. – Нужно собрать как можно больше доказательств.
Этот день меня доконает, а ведь он еще даже не думает заканчиваться. Сжав пальцами переносицу, киваю – как будто адвокат может меня видеть.
– И подумай о том, что она наверняка будет делать то же самое.
На этом мэтр Мёрен прощается, не заметив, что я ему не ответила. Чувствую себя оглушенной. Нечто огромное сдвинулось с места и начинает движение, все быстрее и быстрее – всего за несколько дней до Рождества.
Праздники, завершающие год… Я бы и так прекрасно обходилась без них, а теперь еще предстоит разбираться со всем этим…
– Что за…
Машина замедляет ход, и я вдруг вспоминаю, что я в ней не одна. Не желая делиться семейными неурядицами с посторонними, сжимаю губы и смотрю в окно на плотное движение. Несмотря на все, что произошло за это утро, я выбилась из графика всего на пять минут. Значит, к Вирджинии я мчалась, превысив разрешенную скорость.
– Не думаю, что смогу остановиться у входа, – говорит Вирджиния.
– Остановитесь, где сможете, – произносит незнакомец, который все это время хранил молчание. – Дальше мы пойдем пешком. Если только вы не собираетесь развлечь нас еще каким-нибудь разговором по телефону…
Повернувшись вполоборота, он разглядывает меня с истинно британской невозмутимостью. Да, акцент, который я слышу в каждом его слове, определенно английский! Я готова дать отпор, но беру себя в руки и только мрачно смотрю на него взглядом, не предвещающим ничего хорошего. И речи быть не может о том, чтобы позволить себе вспылить в присутствии Вирджинии! Последствия могут быть самыми печальными – вдруг она больше не позволит оставлять мотоцикл у нее?
– Вирджиния, спасибо еще раз, ты очень меня выручила! – говорю я, не обращая внимания на этого типа, который почему-то относится ко мне с такой неприязнью.
– Позвони мне, как только узнаешь, когда возвращаешься!
– Конечно.
Вирджиния останавливается, я выпрыгиваю из машины и открываю багажник.
– Нельзя ли поосторожнее?! – восклицает незнакомец. – Вы меня чуть по голове не ударили…
– Очень жаль, – ворчу я, вскидывая сумку на плечо.
Я едва успеваю схватить рюкзак, как он захлопывает багажник, заставив меня отпрыгнуть, чтобы не получить крышкой по голове.
– Нельзя ли поосторожнее?!
– Очень жаль, – передразнивает он меня.
– Что за детский сад! – фыркаю я, поднимаясь на тротуар.
Обернувшись, машу рукой Вирджинии и направляюсь к зданию аэропорта. Войдя, смотрю на табло и, ориентируясь по указателям, направляюсь к стойкам регистрации. Повторяя «извините» и «прошу прощения», прокладываю себе путь среди тех, кто путается под ногами.
Вдруг останавливаюсь, сообразив, что не вижу логотип нужной мне авиакомпании. И тут на меня налетает тот, кто идет следом. Собираясь извиниться, оборачиваюсь… и вижу незнакомца из машины Вирджинии. Он холодно смотрит на меня.
– Что вы тут делаете? Только не говорите, что вы киллер, а я ваша будущая жертва. Я буду кричать!
Он хмурится, кажется удивленным, но на его лице тут же снова появляется флегматичное выражение.
– Вы что же, думаете, что
– А может, это ваш фирменный стиль…
Он смотрит куда-то наверх, потом поворачивает направо:
– Туда.
– Нашли идеальное место, где самый дерьмовый день в моей жизни станет и последним?
– Кассиопея, – говорит он, отчетливо выговаривая каждый слог, – а что, если я из тех, кому нравится, когда у кого-то случается «дерьмовый день»? Что, если я счастлив, когда другие несчастливы?
– Тогда держитесь поблизости от меня и отлично проведете время. Пока вас не арестуют за преследование!
Его губы снова изгибаются в улыбке, которая так бесит меня.
– Вы помните, что я лечу в Эдинбург? – шепчет он, наклоняясь ко мне.
О черт!.. Я обреченно смотрю на стойку моей авиакомпании. Судя по всему, он летит тем же рейсом.
– Ну, самолет-то большой, – говорю я, подходя к стойке.
– Зато мир тесный…
2
Стою в очереди. Женщина передо мной пытается успокоить сына, который так перевозбужден, что не может стоять на месте. Чередуя нежные угрозы и яростные обещания, она уговаривает его прекратить «этот цирк», надеясь, что он не будет так себя вести до самого Манчестера. Радуясь, что она летит не моим рейсом, отправляю сообщение Надеж.
Я на регистрации. Тащи сюда свой чемодан.
Мы отправляемся в
– А вот и наши вещи. – Надеж грохает на пол рядом со мной огромную сумищу, протягивает паспорт, и я автоматически беру его.