Милена Рейнис – Истинный Путь (страница 9)
– При одном условии, – сказала я.
– Слушаем, – кивнул Билл.
– Вы официально ставите поиск Елены приоритетом, – произнесла я медленно. – Не как подозреваемой. Как пропавшей женщины, возможно, жертвы. Вы делаете всё, что можете, чтобы найти её живой.
Я встретилась взглядом с Райаном. – И ты мне это обещаешь. Не как детектив. Как человек, который… – я чуть поморщилась, не любила использовать дешевые манипуляции. – Который знал ее лично.
Он усмехнулся уголком губ, понимая, а главное принимая намек: – Обещаю.
Вскоре Билл попрощался и вышел. Дверь за ним закрылась с сухим щелчком. Райан остался.
Несколько секунд мы просто сидели. Он, опершись локтями о стол, переплетя пальцы. Я – молча сжимая пачку салфеток, которую так и не использовала.
– Ты как? – спросил он.
Самый банальный вопрос на свете. Особенно в полицейском участке.
– Не очень, – честно ответила я. – Но это у меня хроническое.
Он чуть улыбнулся.
– Сможешь работать со мной? – Продолжил. – Не будет… неловко?
Я посмотрела на него поверх рук.
– Неловко – это встретить бывшего у полки с туалетной бумагой, – сказала я. – Труп, вероятно не один, и пропавшая сестра автоматически отменяют это ощущение.
Он коротко усмехнулся. Потом я.
Смех был сухим, но живым. Иногда именно это и отличает тех, кто сидит за этим столом, от тех, кто лежит на фотографиях.
– Пойдём, я тебя провожу, – сказал он, поднимаясь.
– Почему ты уверен, что мне пора уходить? – прищурилась я. – Я думала, вы жаждете аналитики.
– Ты время видела? – он кивнул на часы над дверью. – Почти одиннадцать. Большинство уже ушло. Патрули работают, а отдел – нет.
Он шагнул ближе, будто собирался коснуться моей руки, но одёрнул ладонь.
– Ты устала, даже если сейчас этого не чувствуешь, – произнёс он. – Адреналин держит. Скоро он закончится. Лучше, если в этот момент ты будешь дома, а не в допросной.
Я вздохнула.
– Хорошо, – сказала, вставая. – Но, Райан…
– М? – он остановился в дверях.
– Я правда не верю, что Елена это сделала, – сказала я тихо. – Даже если Марк её бил. Даже если… – я споткнулась о собственные мысли. – Она не такая.
Он долго смотрел на меня, будто что—то взвешивая.
– Знаешь, – сказал он наконец, – за десять лет работы я понял одну вещь…
Он поднялся, подошёл ближе:
– Люди редко такие, какими мы их себе представляем. Это утверждение работает одинаково в любую сторону.
Его рука успокаивающе сжала мое плечо : – Но это не значит, что мы не должны бороться за тех, в кого верим.
Глава 3
__________________________________________________
Из участка я действительно вышла уже глубокой ночью.
Дождь к тому времени превратился в вязкую морось – ту самую, которая не падает, а словно висит в воздухе, цепляясь за кожу, периодически сменяясь ливнем. Капли собирались на чёлке, медленно стекали к вискам, в воротник. Куртка быстро намокла, стала неприятно тянуть вниз. Воздух был холоднее, чем следовало для конца марта. Такой холод, от которого не мёрзнешь по—настоящему, но всё время хочется втянуть голову в плечи.
У главного входа, под желтоватым фонарём, стоял «Форд». Я узнала его сразу, ещё до того, как увидела номер: та же слегка поцарапанная передняя дверь, та же детская наклейка с радугой на заднем стекле. Машина, в которой по полу всегда катались карандаши, а на сиденьях жили забытые плюшевые звери.
Фары были погашены, но мотор, кажется, работал – воздух перед решёткой дрожал.
Алекс выскочил из машины, едва я появилась на ступенях. Дверь хлопнула, он обогнул капот почти бегом – длинные ноги, лёгкая походка, как будто для него не существовало гравитации, только его собственный ритм.
Тёмное пальто нараспашку, воротник поднят. Светлые волосы потемнели от мороси, прилипли к вискам. В руках – чёрный зонтик, который он успел раскрыть, прежде чем подбежать.
Он поднял его над моей головой ещё до того, как сказал хоть слово.
Капли, барабанившие по волосам и плечам, вдруг сменились тихим стуком по натянутой ткани.
– Ты промокла, – сказал он вместо приветствия. Голос мягкий, но под ним угадывалась тугая нота тревоги. – Почему не позвонила?
– Я… была занята, – ответила я. – Знаешь, люди… Они иногда умирают в самое неудобное время.
Это была неудачная попытка пошутить. Я услышала, как дрогнул мой собственный голос.
Алекс внимательно посмотрел на меня. Его глаза – светлые, почти прозрачные – в такие моменты становились удивительно серьёзными. В них не было паники. Только сосредоточенность.
– Садись в машину, – сказал он тихо. – Здесь всё равно не то место, где стоит долго стоять.
Я кивнула. Он чуть наклонил зонт в мою сторону – подстраиваясь под шаг, как будто мы так ходили много лет.
__________________________________________________
Салон встретил нас тёплым, застоявшимся воздухом. Пахло чёрным кофе, мятной жвачкой и чем—то сладковато—химическим – гуашью, судя по коробке с красками на заднем сиденье.
На передней панели лежала тонкая детская книжка с заломленными уголками. На пассажирском коврике валялась одинокая фиолетовая ручка.
Я пристегнулась, ремень холодно лег поперёк груди.
Алекс завёл двигатель. Радио осталось выключенным; единственным звуком был тихий гул мотора и шорох щёток по мокрому стеклу.
– Что случилось? – спросил он, глядя вперёд, на дорожную разметку, а не на меня. – Я звонил вечером, ты не ответила. В участке сказали, что ты у них.
Я с нездоровым любопытством смотрела на свои руки, сжимающие ремень.
– Марка нашли, – сказала я. Без предисловий – Его убили.
Плечи Алекса едва заметно дёрнулись. Пальцы на долю секунды крепче сжали руль.
– Чёрт, – выдох. Никакого драматизма. – Елена?
– Пропала, – выговорила я. – Её нигде нет. Ни дома, ни… нигде.
Он не стал задавать пять обязательных вопросов подряд: как, когда, почему, кто, где. Только слегка подался вперёд, к рулю, будто минимизируя расстояние между собой и дорогой.
– Поехали домой, – сказал он. – Там расскажешь. Здесь ты только замерзнешь и будешь загоняться.
Я закрыла глаза на секунду. До сих пор для меня удивительно было осознавать, что кто—то о тебе заботиться. Что кто—то отменил свои дела. Что кто—то искал тебя, волновался. Что кто—то готов оставить свои дела, приехать, сидеть под зданием полиции и ждать, пока ты выйдешь. Что кто—то сейчас повезет тебя домой…
__________________________________________________
Дома он первым делом включил свет во всех комнатах сразу, как будто хотел физически выжечь тьму. Я всегда выключала лишний. Он – наоборот.
Квартира встретила нас знакомой смесью запахов: моющее средство с лёгкой лимонной ноткой; бумага и клей от книг, заполняющих полки вдоль стены; и ещё что—то мясное, тёплое, застывшее в воздухе. Я уловила пряный оттенок тимьяна.