Милена Кушкина – Призванная для императора (страница 19)

С одного края вместо дна виднелись каменные ступени, которые уходили так глубоко, что терялись где-то в глубине.

– А это — мой тайный выход на ту сторону горы, – с гордостью сказала Лана.

Ужас ледяными клешнями сжал грудь. Все это время к нам могли проникнуть охотники вместе с псами?!

– Не бойся, это выход не в долину, а на горную тропу, незаметную снизу, – пояснила Лана, увидев мое беспокойство. – Раньше я часто ходила этим путем и собирала лучшие травы. Но возраст берет свое, теперь мои колени не могут преодолеть столько ступеней.

– И это безопасно? – уточнила я с сомнением.

Женщина кивнула.

– Совершенно. Только благодаря этому тайному ходу я и жила столько лет в достатке. Сегодня пойдем вместе, я покажу тебе чешуйчатку.

Теперь-то я поняла, почему Лана так долго не съезжала из этого дома.

Я и опомниться не успела, как старушка ловко перекинула ногу через край сундука и встала на первую ступень.

Старушка ловко спускалась по узким ступеням, а я еле поспевала за ней, двигаясь почти на ощупь. Ступени были разной высоты, а света от свечи едва хватало.

Стены были холодными и влажными, будто часть воды из ручья попадала в подземелье.

Ступени располагались будто по большой дуге и уходили в сторону от домика.

– Раньше здесь тропинка была, а потом, чтобы ее скрыть, и поставили этот дом. Но дверь все равно была видна с обеих сторон. А замаскировали ход лишь тогда, когда Император стал охотников в Пустошь приводить, – пояснила Лана.

Нехорошее предчувствие меня не оставляло.

– Значит, драконы знают об этом проходе? – уточнила я.

– Да он им не нужен никогда был, – отмахнулась женщина. – Два взмаха крыла — и они наверху. Это скорее от бескрылых преграда.

Наконец, мы добрались до низа. По ощущениям, как пару этажей миновали.

Завершался спуск тяжелой дверью, которая даже не была заперта.

– Толкни-ка, – попросила Лана, пропустив меня вперед.

Навалившись плечом, я со второй попытки сдвинула заевшую дверь. Глаза уже привыкли к темноте, поэтому в первое мгновение свет ослепил меня.

Дверь от случайного путника маскировалась валуном, который лежал в метре от входа.

Обойдя камень, я едва не вскрикнула. Прямо за валуном начинался обрыв, от которого нас отделяло всего какая-то пара метров.

Сердце от страха чуть из груди не выпрыгнуло.

– Тише ты! – окликнула меня Лана и на всякий случай за руку схватила.

Она подошла ближе.

– Осмотрись, что ты видишь? – произнесла она буднично.

– Обрыв, – прошептала я, осторожно заглядывая вниз.

Хоть мы и стали на десяток метров ближе к земле, но вид с балкона казался не таким пугающим.

– Цветы, – продолжила я.

Вокруг, куда ни глянь, кругом были белые цветочки, отдаленно напоминающие ромашки.

– Это и есть чешуйчатка, – пояснила Лана. – Ее и правда много уродилось.

Старушка погладила рукой лепестки.

– С виду нежная, а на ощупь жесткая, как драконья чешуя, – пояснила она.

Я попыталась сорвать цветок, но он не дался, только на руке красный след оставил.

– Чешуйчатка так просто не дается, стебли жесткие и прочные. Эту травку надо ножом срезать.

Я сделала шаг вперед, чтобы оценить количество цветов. И едва не упала, поскользнувшись на мокром камне.

– А еще здесь ручей, – продолжила Лана. – Трава его закрывает, но вода полирует камни, поэтому ходить может быть опасно даже тогда, когда жарким летом он пересыхает.

Я провела рукой, пустив по белым соцветиям легкую волну.

– Так много цветов, много получится за них выручить? – поинтересовалась у старушки.

Но та лишь вздохнула.

– Не уверена. На подати нужно много цветов, да и на зиму придется закупать и продукты, и дрова. А еще одежда для тебя, – женщина загибала пальцы, перечисляя все наши траты.

– Это шанс, – сказала я. – Вы взяли с собой ножик?

Лана достала инструмент и показала, как правильно срезать цветок.

– Сок у них очень жгучий, поэтому много за один раз не заготовишь. И носить придется в корзинке, – пояснила она.

Собрав небольшой букетик, мы вернулись к проходу.

– Еще еду надо готовить, – пояснила старушка.

Пришлось возвращаться в дом.

Но после обеда я не утерпела, сразу побежала собирать цветы.

– До темноты я еще дважды успею сходить туда-обратно, а вечером будем раскладывать их на сушку, – строила планы я. – А чтобы кожу не жгло, можно обматывать руку старой тряпкой.

Лана только посмеивалась, глядя на мою активность.

Но осуществить план у меня не получилось.

В первый раз одна я почти бежала, окрыленная надеждой. В руках были две корзины, старые тряпки и острый нож.

Немного приловчилась, и дело пошло быстро.

Я брала несколько цветков в пучок, перерезала стебли и аккуратно укладывала в корзину. Тх было так много, что я смогла наполнить одну корзину, не сходя с места.

Со второй корзиной было сложнее. Цветы росли на склоне не рядом друг с дружкой, а по одиночке. Поэтому за каждым приходилось тянуться. Работа пошла медленнее.

Небо хмурилось, поднялся ветер. Тяжелые тучи скрыли горные вершины, будто бы уселись на них, чтобы немного передохнуть.

Я торопилась, чтобы успеть собрать больше цветов до дождя. Кто знает, надолго ли он затянется, а потом по скользким камням много не насобираешь.

От напряжения у меня даже пот на лбу выступил.

Набрав две корзины, я поторопилась наверх.

Дома Лана уже перебрала первую партию чешуйчатки и разложила ее на сушку.

Я застала старушку у плиты. Она готовила и напевала какую-то незамысловатую песенку. В печи уютно потрескивали дрова, а на стене плясали отблески огня. Значит, вечером будем печь хлеб.

Наши успехи явно воодушевили Лану.

Обернувшись на звук моих шагов, она тепло улыбнулась.

– Проходи, скоро все готово будет, – сказала она.

Я упрямо мотнула головой. Рано было расслабляться.