Милена Кушкина – Призванная для императора (страница 18)

– Так помогите нам преломить это! Покажите, что быть полукровкой не стыдно, – обратился к ней дракон. – У меня у самого жена из людей.

– И что, дети полукровки? – раздалось ехидное из толпы.

– Небось, истинную встретил и растит драконят, – раздались смешки.

– Да нееет! Дети у него от любовницы, а жена им заместо няньки!

Дракон нахмурился.

Я не совсем поняла, как у дракона от женщины могут рождаться драконы, а не полукровки. Почему-то это было так запутанно!

Третий дракон лишь шевельнулся. Стоило ему головой повести, как все разговоры тотчас стихли, а наместник как-то сник и скукожился.

Никто не видел лица этого дракона, но этого было даже не нужно. Приспешники Императора обладали неограниченной властью. Особенно здесь, рядом с Пустошью.

– Император милостив! – продолжил наместник как-то жалобно. – Но и у милости есть предел!

Мы замерли в ожидании.

Наместник набрал в легкие воздуха. Он уже знал, какую реакцию вызовут его слова, и заранее боялся ее.

– Со следующего месяца подати возвращаются, – продолжил наместник.

Ответом ему стал гул возмущенных голосов.

– Где мы найдем деньги?!

– Дайте нам работу, чтобы платить подати!

– Решили нас уморить голодом?

– Вы цены на продукты видели?!

Недовольные выкрики неслись со всех сторон.

Вперед снова вышел дракон с открытым лицом. Я даже подумала, что его можно было бы на рекламных плакатах рисовать, настолько он был красив и с виду благороден.

– Вам не позволят превратиться в воров и разбойников и прятаться здесь, словно вы не потомки драконов, а крысы! – продолжил дракон. – Любой желающий, кто решит изменить свою жизнь, получит работу в городе.

– Нет уж! – снова выкрикнула Шарна. – Я здесь всю жизнь прожила, здесь и помру.

Наместник только головой покачал, мол, молчи, женщина.

– Времени у вас месяц, – сказал дракон. Взгляд его не сулил ничего хорошего.

Третий же так и не проронил ни слова. Но я была уверена, он внимательно смотрел и все запомнил. Возможно, кто-то из селян вскоре отправится вслед за Маром.

Домой шли молча.

Лана словно враз постарела, взгляд ее стал чернее ночи.

Тихо вошли в дом и, не произнеся ни слова, принялись раскладывать покупки. Продуктов было слишком мало. Обычно мы столько за неделю тратим.

Я вздохнула.

Придется затянуть пояса и перейти на более экономный режим питания. Справлялась в прошлом мире, справлюсь и в этом.

А вот подати… их еще как-то платить надо.

Внезапно Лана схватила кружку со стола и метнула ее в стену. Холодный чай оставил грязно-серое пятно на стене.

А старушка безвольным кулем упала на стул, уронила голову на руки и тихонько заплакала. Ее плечи мелко-мелко дрожали от беззвучных рыданий.

Острое чувство жалости кольнуло сердце.

Эта женщина была первой и пока единственной в этом мире, кто не делала мне зла. Заботилась, как могла.

Я положила ладонь на плечо Ланы.

– Много нужно денег? – осторожно спросила я.

Старушка подняла заплаканное лицо.

– В два раза больше, чем у тебя сегодня было, – ответила она. – За одного.

Я стиснула зубы.

Это вся сумма пособия, которые муженек определил мне. Даже если он все же пришлет денег, то мне не хватит этой суммы.

Я села на стул напротив Ланы.

– Вы научите меня, – сказала я тоном, не терпящим возражения. – Я соберу эту их чешуйчатку. Столько, сколько будет нужно.

Но пожилая женщина только головой покачала.

– Не осталось ее здесь, – сказала она тихо. – Всю ободрали, больше она у нас тут не растет.

Сердце защемило.

– Как же так?

А в голове уже крутились мысли про переезд в город. Может, у них тут есть программы переселения? Бросим домик этот, будем жить в столице, я пойду работать хоть горничной, хоть поломойкой, а Лана на хозяйстве будет.

Старушка утерла слезы тыльной стороной ладони. Но все равно влага осталась в морщинках.

– Чешуйчатка осталась только на той стороне, – Лана махнула рукой в сторону Пустоши. – Ветер всегда дует в ту сторону, поэтому семена сюда не долетают. А там ее много. Вот только…

Я поняла без слов.

Опасно!

– Может, есть недалеко от домика? – осторожно спросила я.

– Пойдем, – женщина поднялась и сняла со стены ржавый ключ.

Она направилась к себе в закуток за печкой.

Я не была там ни разу, только мельком заглядывала.

Темный угол, даже без окна. Высокая лежанка и старый сундук. Под потолком висели пучки трав, а на веревке в углу сушилась старая сорочка.

С трудом опустившись на колени, Лана вставила ключ в замок и с натугой его провернула. Тот поддался со скрипом.

Я с любопытством смотрела на старое хранилище ее секретов.

– Помогай, – сказала женщина и стала тянуть крышку вверх.

Я тянула вместе с ней, но та не поддавалась.

То ли такая тяжелая, то ли заело от старости. Упершись ногами в пол, я тянула изо всех сил.

Наконец, крышка поддалась.

Не удержав равновесия, я едва не упала. Чтобы сохранить равновесие, я схватилась за борт старого сундука и с ужасом отпрянула: внутри него была абсолютная чернота.

– Что это? – охнула я.

Лана зажгла свечу и посветила внутрь.