Милена Кушкина – Фиктивная невеста драконьего гонщика (страница 7)

— Ты чего, падать там собралась? — фыркнула шляпка. — На гонках два часа орать минимум, а ты на одной булке. Возьми хотя бы кашу.

Я сжала под столом кошелек. Монеты внутри звякнули жалко.

— По утрам у меня аппетита нет, — отрезала я и с тоской вспомнила тосты, которые закончились еще в поезде.

В конце концов, они отстали, занявшись обсуждением последних новостей. Я экономно растянула булочку, запивая горячим, чуть терпким чаем. Слушать их было странно: мир, в котором они жили, крутился вокруг расписаний гонок, турнирных таблиц и цвета формы любимого гонщика.

После завтрака мы отправились в хозяйственную лавку напротив. Там рыжая выторговала у хозяина холст и краски.

— Нарисуем огромный плакат, чтобы Алек его увидел сверху! — мечтательно заявила она. — Он, конечно, не спустится к нам, но, может быть, помашет или даже пошлет воздушный поцелуй… Он внимателен к своим поклонницам. Легенда, а не человек.

Я промолчала. Легенда очень хорошо умела считать чужие деньги и выгоду.

Мы устроились прямо на бочках у забора, расстелили холст. Девушки с азартом взялись выводить огромные буквы. У них получалось криво, буквы сползали вниз.

— Подожди, — не выдержала я и взяла кисть. — Давайте хотя бы выровняем.

Рука сама легла ровно и уверенно, как когда-то на школьных плакатах. Я аккуратно вывела: «АЛЕК, МЫ С ТОБОЙ». Добавила стилизованные крылья по краям, пару простых, но эффектных завитков, знала, где утолщать линию, а где нет.

— Ого, — присвистнула шляпка. — Ты что, у нас тайный художник?

— Просто приходилось рисовать, — ответила я, не поднимая глаз.

Получилось, надо признать, красиво. Плакат сох, колыхаясь на ветру, а в груди у меня разливалось странное, почти забытое чувство будто я делала что-то знакомое, из другой жизни, беззаботной и счастливой.

К стадиону мы добирались пешком. Чем ближе подходили, тем плотнее становилась толпа. В воздухе стоял гул голосов, запах жареных орешков, магических фейерверков и драконьей чешуи, прогретой солнцем. Над гигантской ареной возвышались башни с гербами всех участвующих гонщиков, по кругу переливались щиты-иллюзии, воспроизводя портреты любимчиков толпы.

— Смотри, смотри, это же его дракон! — визжала счастливица Эндра, тыкая пальцем в голографическое изображение огромного темно-стального дракона с изумрудными глазами.

— Шторм Ночи, — пояснила шляпка. — Порода Вальдран-Классик, специально под него выращенный.

У входа нас встретила охрана. Двое мужчин в форме уже раскрывали рты, чтобы потребовать билеты, но рыжая первой кинулась к ним, размахивая плакатом.

— О, господа! Ну вы же нас помните! Мы в прошлом сезоне тут голоса сорвали!

— Еще и дракона вашим криком спугнули, — буркнул один, но глаза у него улыбались. — Проходите уже, пока начальство не видит. Если что — мы вас не знаем.

— Мы вас тоже, — радостно заверила его рыжая и протащила меня за собой в фанатскую зону. Эндра же помахала нам и убежала в сектор, где запускали на платные трибуны.

Мы оказались на узкой платформе почти у самого ограждения, отделявшего зрителей от стартовой линии. Внизу, на уровне арены, стояли драконы: огромные, разных оттенков — от песочного до почти черного, с металлическими наплечниками и закрепленными на груди магическими модуляторами. Утреннее солнце вырывалось из-за облаков, отражалось в броне и чешуе.

Я невольно подалась вперед. Сердце забилось чаще. Как бы я ни притворялась равнодушной, это зрелище стоило того, чтобы его увидеть.

Гонщики готовились к старту. На шлемах у них поблескивали коробочки с кристаллами, от которых тянулись невидимые нити к металлическим кольцам на драконьих воротниках.

Тот самый магический прибор связи: кровь гонщика, запечатанная в кристалле, соединялась с кровью дракона, впаянной в амулет. Мгновенная передача импульсов, ощущений, команд. Ни крика, ни поводьев не требовалось, достаточно мысли. Но ареал действия только по прямой, и на небольшом расстоянии. А если между модулями возникало препятствие, то сигнал рассыпался. Этого недостатка не было в приборе моего отца, который я дорабатывала на свою беду.

— Смотри, смотри, он идет! — почти завизжали мои спутницы.

И я увидела Вальдрана.

Он шел вдоль строя драконов к своему Шторму Ночи. Высокий. Плечистый. В облегающей форме цвета темной стали с изумрудными вставками, подчеркивающими линию талии и рельеф развитых плеч и торса. Шлем он пока нес в руке, и ветер трепал его светлые волосы.

Толпа загудела. Кто-то рядом со мной протяжно выдохнул:

— Боги, да за него не то что болеть, за него умереть можно…

Я поймала себя на том, что смотрю слишком пристально. Как он идет, чуть пружиня, как улыбается кому-то из механиков, как легко, почти ласково кладет ладонь на шею дракона. Как дракон наклоняет тяжелую голову к нему, будто действительно понимает и любит только его.

Он поднялся в седло одним плавным движением, будто так и родился — летать, а не ходить по земле. На его шлеме вспыхнули символы, связь с драконом активировалась: тонкие нити между кристаллом и воротником вспыхнули мягким светом.

Шторм Ночи встряхнул крыльями, отбрасывая на песок облака серебристой пыли.

— Ненавижу тебя, — тихо, почти беззвучно сказала я, но продолжила любоваться.

Сигнал к старту прозвучал резким взрывом магического рупора. Огни вспыхнули, и драконы почти одновременно рванули вперед.

Зрители завизжали. Ветер, поднятый десятками огромных крыльев, ударил нам в лица, заставив плакат трепетать и хлопать. Первый поворот драконы входили плотной стаей, почти касаясь крыльями друг друга. На огромном щите-иллюзии над ареной крупным планом показывали самые опасные моменты: как один дракон чуть не задевает хвостом другого, как гонщик дергает рукой, посылая команду по магической связи, и дракон мгновенно меняет высоту.

Круг за кругом, рискованные обгоны, мгновенные решения. Резкий запах разогретой драконьей чешуи. Рев огромных существ пробирал до костей.

Вальдран шел не самым первым в начале. Он держался в тройке лидеров, внимательно изучая соперников. Я видела, как он то чуть наклонялся вперед, как шлем его поворачивался, считывая пространство, расстояния, траектории.

Шторм Ночи отзывчиво реагировал на каждый невидимый импульс, подстраиваясь под мельчайшие изменения.

— Сейчас, сейчас… — шептала рядом рыжая Галла, сжимая край плаката.

На длинной прямой Вальдран, наконец, пошел в атаку. Он вывел дракона чуть выше, чем остальные, выдержал паузу и резко спикировал, пролетая между двумя соперниками, словно нож, вонзающийся между сомкнутыми пальцами. Толпа взорвалась криками. На щите показали крупный план: глаза дракона, полыхающие зеленым огнем, напряженный, но абсолютно уверенный изгиб губ гонщика.

Я поймала себя на том, что тоже задержала дыхание. И только когда он вышел из виража первым, позволила себе вдохнуть.

Круги мелькали один за другим. На одном из них дракона в зеленой попоне под полноватым наездником повело, он чуть не врезался в защитный купол. Я видела, как гонщик, не справившись с паникой, дернул рукой слишком резко, и связь на миг дала сбой, кристалл на его шлеме вспыхнул красным.

У Вальдрана такого не было. Его артефакт сиял ровно, мягко, без рывков. В какой-то момент у меня возникло ощущение, что они с драконом не два существа, а продолжения друг друга.

Финиш был ожидаем, но от этого не менее эффектен. Шторм Ночи пересек линию первым, на целое крыло опережая ближайшего соперника. Засвистели магические фейерверки, над ареной засияла эмблема победителя, а имя Алека Вальдрана вспыхнуло огромными буквами.

Фанатская зона превратилась в один сплошной крик. Девушки вокруг меня прыгали, размахивали плакатом, едва не порвав его, и обнимались. Кто-то давился слезами счастья, кто-то визжал так, что, казалось, завтра не сможет говорить.

Я стояла посреди этого безумия и смотрела вверх, на фигуру в стальной форме, спускающуюся с дракона. Он снял шлем, задрал голову, принимая овации, и на секунду показалось, что он смотрит прямо на нас, на этот сектор, на наш кривоватый плакат с ровными буквами.

В груди у меня странно кольнуло. Победа шла ему к лицу. И от этого ненавидеть его становилось почему-то сложнее.

С трибун вниз летели цветы, яркие конфетти, ленты и мягкие игрушки. Поклонники выражали любовь и признание на все лады.

Алек вежливо помахал им, но к выходу направился по земле, мимо нас. Только тут я оценила все прелести фанатской зоны: ты не видишь всего, что происходит в небе, часть подробностей гонки проходит мимо тебя. Зато есть шанс разглядеть своего кумира вблизи, когда он, уставший, но счастливый, пройдет мимо.

Мои новые приятельницы только того и ждали.

Стоило Алеку сойти с поля, как они с радостными криками бросились вперед, к ограждению. Охранники только понимающе усмехнулись. Видно, фанатки их больше веселили, чем раздражали.

— Не стой столбом! — крикнула Галла и дернула меня за руку. — Разве не для того ты сегодня здесь?

Я и сама толком не могла сказать, чего я хотела добиться от визита в Порти.

Правды? Защиты?

Неужели я рассчитывала получить все это прямо здесь, на краю поля, под взглядами сотен поклонников?

Галла настойчиво тянула меня вперед, и я подчинилась.

А впереди Алек Вальдран уже раздавал автографы.

Влажные волосы облепили его лицо, спина была мокрой от пота. Но гонщик не выглядел уставшим. Наоборот, казалось, что энергии в нем столько, что он может лететь и без дракона.