Милена Кушкина – Фиктивная невеста драконьего гонщика (страница 6)

Город менялся по мере того, как я шла: низкие уютные домики уступали место строгим фасадам, сырой ветер приносил запах угля и артефактных мастерских. Одинокие прохожие спешили укрыться от непогоды дома.

Вокзал было видно издалека. Тяжелый, кирпичный, с высокими арками и громкими звуками внутри. Вывеска над входом вспыхивала, будто кто-то очерчивал ее огненным пером. Внутри гудело, как в переполненном улье. Зачарованный рупор ровным голосом объявлял отправления, торговцы пирогами тянулись друг за другом, споря и хлопая крышками подносов.

У меня заурчал живот, но я сжала кошелек: пироги были уже роскошью. Майра сделала пару тостов мне с собой, а на большее рассчитывать не приходилось.

Очередь к кассам тянулась медленно. Я смотрела, как люди ворчат, переступают с ноги на ногу, как мелькают цифры на расписании. Когда подошла моя очередь, я сказала:

— Ночной поезд до Порти. Третий класс. Один билет.

Кассир с магическим моноклем быстро отбил комбинацию на счетной машине.

— Место у окна, семнадцатый вагон. Подойдет?

Я только кивнула. Монеты исчезли в щели кассы, взамен выскочил теплый билет с магической печатью. Держать его в руках было странно: будто я покупала не место в вагоне, а свою свободу.

Платформу я нашла не сразу — светящиеся указатели мигали, путая направления. Но наконец под ногами застучали деревянные доски настила, и я увидела внизу темный силуэт поезда, окутанный паром. Латунные детали на его корпусе поблескивали, как рыбья чешуя.

Семнадцатый вагон стоял почти в конце.

Внутри пахло углем, старым деревом и чьими-то давно не стиранными куртками. Я пробиралась по проходу, прижимая сверток с вещами к груди.

— Простите… извините, — бормотала я.

Чужие локти, чемоданы, узлы — все упиралось, мешало, толкало. Наконец, я нашла свое место: у окна, рядом с мужчиной в потертом кожаном пальто. Он посмотрел на меня усталыми глазами и нехотя подвинулся.

Я втиснулась в щель, опустила сверток с перекусом под ноги. Холодное стекло прижалось к плечу. Напротив меня сидела молодая мать с младенцем, который тихо посапывал во сне.

Третий класс. Тесно. Шумно. А впереди неизвестность.

Кондуктор собрал билеты, проверил мой магическим кристаллом, и поезд дернулся, плавно набирая ход. Платформа поплыла мимо, огни города отступали — и вместе с ними от меня уходило то, что я считала своей привычной жизнью.

Я закрыла глаза, пытаясь уснуть. Но всего через минуту вагон наполнен пронзительный девичий визг:

— Девочки, вы посмотрите на этот вагон! Нас будто везут на казнь, а не на гонки!

Голоса доносились из купе напротив. Боковых перегородок и дверей в третьем классе не предусмотрено, поэтому все были друг у друга на виду.

Я открыла глаза. В проходе толпились четыре девушки, которые искали в темноте свои места. Все были яркие, нарядные, с перьями на шляпках и значками с драконьими крыльями на лацканах.

Не эти ли девушки сегодня были в кафе?

— Ой, лишь бы доехать! — хмыкнула вторая девушка. — Я три месяца копила на билет на трибуну. Вот там места имеют значение!

— Главное, что на треке будешь сидеть ближе к Алеку Вальдрану. Ради одного этого стоило ехать!

Алек Вальдран.

Имя больно кольнуло меня, будто поезд на полном ходу врезался в стекло. Я вжалась плечом в окно.

— Его дракон разгоняется так, что у зрителей одежда вибрирует! — мечтательно протянула третья девушка.

— Это у тебя вибрирует, — расхохоталась ее подруга.

— Если бы я жила рядом с тренировочной ареной, — мечтательно сказала одна из девушек, — он бы точно меня заметил…

— И попросил отойти, чтобы не мешала дракону махать крыльями! — захохотала рыжая.

— Зато я увижу нашего принца на королевском балу! — заявила четвертая девушка, сидевшая до того времени тихо. — А вы только трансляцию сможете посмотреть!

— Не думаю, что нашего Алека покажут. Он же хоть и знаменитость, но не аристократ. Значит, к королю его не пустят. Там с этим строго.

— Но Вальдран — надежда нашего спорта. Неужели для него не сделают исключения⁈ — возмутились поклонницы.

— Увы, это лишний раз подчеркивает, что в нашем обществе традиции и фамилии предков важнее заслуг конкретного человека. Будь ты трижды богат и успешен, но если нет родовитого предка, то на приеме твое место будет у общего корыта.

— Да, девочки! Если король не присвоит Вальдрану титул, так ему и ходить среди простолюдинов до конца дней!

Стук колес постепенно заглушал голоса девушек, но я услышала главное: Алек Вальдран хоть и богат, но титулов не имеет. А вот я — наоборот.

Поезд дернулся в последний раз и замер. Я проснулась от того, что мне в плечо уперся чей-то чемодан, а сверху заорал проводник:

— Порти! Конечная!

Голова гудела от недосыпа и ночного щебета фанаток. Я поднялась, подхватила свой сверток и вместе с потоком людей вылилась на платформу.

Утро в Порти было холодным и ясным. Воздух пах морской солью и углем, где-то недалеко перекликались гудки магических кранов в порту. Над крышами уже кружили несколько грузовых драконов с подвешенными контейнерами, их крылья отбрасывали на мостовую рваные тени. Город дышал скоростью, будто здесь никто не умел ходить медленно.

Вокзал Порти был легче и светлее, чем наш: много стекла, металлические стойки, убегающие в небо. И огромный плакат на всю стену, с которого со спокойным торжеством смотрит он, кумир толпы, одетый в гоночную форму, облокотившийся на драконий бок. Подпись золотыми буквами гласила: «Алек Вальдран. Трехкратный чемпион Филлерона. Гость большого кубка Порти».

У меня неприятно кольнуло под ребрами. Я отвернулась и сделала вид, что рассматриваю расписание обратных поездов, хотя никто на меня и не обращал внимания.

Толпа быстро рассеивалась: одни спешили к трамваям, другие к порту, третьи тут же на вокзале покупали сувенирные флажки с эмблемами участников драконьих гонок. Я стояла посреди всего этого и впервые за долгое время ясно поняла: у меня нет плана. Только билет в один конец и упрямое желание поговорить с Вальдраном и выяснить про воровство изобретения и его загадочное предложение.

Я заметила своих ночных соседок почти у самого выхода. Они сгрудились вокруг лотка с горячими булочками, спорили, какую начинку взять, и громко смеялись так, что продавщица только качала головой.

Я внутренне сжалась, но все же подошла к ним.

— Простите, — я чуть повысила голос, чтобы перекричать вокзальный шум. — Вы вчера говорили про гонки… Не подскажете, где здесь покупают билеты?

Ближайшая ко мне, рыжая с веснушками, обернулась, оглядела меня с головы до ног и радостно расплылась в улыбке.

— О, еще одна наша! — заявила она. — Тоже из-за Вальдрана примчалась, да?

— Можно сказать и так, — вырвалось у меня само собой.

— Ну конечно, а ради кого еще? — вмешалась темноволосая в аккуратной шляпке. — Лансер Лорна хорош, спору нет, но Вальдран… Эх!

Они загудели, перебивая друг друга, вспоминая вчерашние статьи, прошлогодние заезды, споря о лучших поворотах и рискованных маневрах. Меня не слушали, но так было даже легче. Я просто стояла и ждала, пока поток слов немного иссякнет.

— Насчет билетов… — напомнила я робко.

— А, билеты! — Рыжая махнула рукой. — Зачем тебе билеты, если есть мы?

— У нас самих их нет, — призналась та, что в шляпке, ничуть не смущаясь. — Мы в фанатскую зону идем. Нас там уже знают. Билет на трибуны только у Эндры.

— Прорвемся, как всегда, — поддержала третья, самая миниатюрная, с двумя тугими косами. — Мы уже три сезона ездим за ним по королевствам. Нас охрана в лицо помнит. Если будешь с нами — не выгонят. Максимум покричат.

— Или попросят не висеть на ограждении, — фыркнула рыжая.

— Так что, идешь? — Шляпка впилась в меня взглядом. — Нам как раз четвертой в фанатскую зону не хватало. Ты же за Алека, да? По глазам вижу!

Я чуть не рассмеялась. Если по моим глазам что-то и было видно, то точно не фанатизм.

— Иду, — сказала я. Потому что другого варианта у меня не было.

Мы выбрались из здания вокзала и почти бегом пересекли широкую улицу к ближайшему кафе. Порти уже проснулся окончательно: трамваи звенели, гудки самоходок перекликались с криками газетчиков.

Со стены дома напротив на нас смотрел еще один Вальдран, на этот раз в повседневной одежде, с небрежно расстегнутым воротом.

Кафе оказалось тесным, с запотевшими окнами и запахом свежего хлеба. Девушки, не стесняясь, заняли столик у окна, чтобы виден был проход и улица.

— Нам четыре завтрака гонщицы, — уверенно заявилa рыжая, даже не заглянув в меню. — А, нет, пять!

Она посмотрела на меня.

— Мне только чай, — поспешно сказала я. — И, если можно, булочку без всего.

Они едва не возмутились хором.