Милана Усманова – Развод. Будет по-моему! (страница 3)

– Этакая малявка, как кошка, разве места много займёт? А вечером присядешь, она к тебе ластится, мурлычет. Красота.

– Пора мне, – прервала словоохотливого старичка, – ещё с поделкой управиться надо.

– Беги, Тонечка. Мы за тобой потихоньку. Ноги уже не те, – Дмитрий Петрович махнул мне рукой, а я поспешила в подъезд. Время не ждёт, сколько ещё провожусь по дому.

Глава 4

Ночь прошла практически без сна, зато довольного Колю я отвела в школу с огромным ярким павлином, собранным из веточек и листьев с помощью пластилина и крепких словечек. Не зря мучилась.

Вернулась домой, а в голове всё рыскали дурные мысли. Что-то не так с Олегом? Руки автоматически делали всю работу, а я размышляла на ходу. Когда это началось? Олег всегда был ворчуном, но граней не переступал и до откровенных оскорблений не опускался. Таких истерик не закатывал, бывало, охал, вздыхал, что жизнь тяжёлая, не более.

Всё в порядке было в нашей семье. Детки росли на радость, даже на новую мебель скопили, недавно только поставили, сейчас решили на машину откладывать. Скоро и кредит по ипотеке закроем, полегче станет. Мне в городе досталась маленькая однушка, куда я и переехала сразу после колледжа вместе с Олегом. Возможностей здесь больше, чем в селе. Работа есть, садики рядышком, школа. Мой тогда ещё жених, уговорил продать бабулино наследство и выплатить первоначальный взнос за двухкомнатную квартиру. Так мы и поступили. И хоть ипотека была оформлена на меня, Олег платил ежемесячные взносы исправно. Совсем немного осталось, там можно и на трёхкомнатную замахнуться. Магазин не приносил нам миллионов, но и жаловаться грех, торговля шла исправно.

Я глянула на стол, где после того, как позавтракал Олег, остались шкурки от колбасы, остатки картошки, капли кетчупа и майонеза на белоснежной скатерти. Что-то неладно, нутром чую. Мысли мои опять, точно волны, отхлынули в прошлое. Вспомнила, как родились детки, один за другим, как счастлив был тогда мой муж. А теперь же едва обращал на них внимание. Неласковый, такое бывает, но в последнее время он иногда легонько отпихивал их от себя, точно надоевших щенков.

Может, близости ему не хватает? Раньше, бывало, едва дожидался, пока дети заснут, сразу на диван тащил, да и здесь на кухне случалось нам уединиться, а то и в ванной. С детьми оно так. Я и сейчас ластилась к нему ночью, но только слышала: «Тоня, я устал, работал весь день». И всё на этом, отвернётся и сразу засыпает. В муже сомневаться причин не было и нет. С магазина всегда вовремя возвращается, ездит только с друзьями на рыбалку или в баню.

В памяти всплыл наш разговор о палёной водке, которую Олегу Мага по дешёвке предлагал. Неужели не послушался меня, влез в эту авантюру? Надо бы в магазин наведаться, товар на полках глянуть. Он-то её по накладным вряд ли проведёт.

Точно, согласилась я со своими домыслами, – всё дело в этом. Партию завёз в обход меня, кто-то или отравился, или ещё какие проблемы. И будет же молчать, упрямый. Не признается, что натворил. Ничего, я с продавщицами поболтаю, как и что. Потом и решим, как быть. Если что, немного денег в запасе есть, выкрутимся.

На сердце чуть-чуть полегчало. Ну не мог же мой муж просто так, без причин, перемениться ко мне и детям. Так, каждый день Олег уезжает на закуп, часа в три-четыре, когда на складах народу поубавится. Мелочёвка всегда какая-нибудь в магазин нужна. Со всей оравой своей тащиться? Дети ведь не дадут поговорить по душам, шуметь будут, лезть везде. Во дворе увидела Дмитрия Петровича, и решение пришло мгновенно.

– Здравствуйте, – выглянула я из окна.

– И тебе доброго здоровья, Тонечка, – улыбнулся старичок, – случилось что?

– Да. Не совсем. Мне срочно уйти надо, а деток не с кем оставить. У вас не будет буквально полчасика, посидеть с ними? Антошку я спать уложила, старшие за уроками, Лидочка играет.

– Да пожалуй, что и будет, – кивнул сосед, – сейчас поднимусь к тебе.

– Спасибо, Дмитрий Петрович!

Когда он зашёл в квартиру, я уже успела сказать старшим, чтобы вели себя смирно и надевала в коридоре пальто.

– Шустрая, – хохотнул старичок, – пока я дотопал, она уж и готова. Ну беги, беги.

Я выскочила из дома, добежала до магазина, который был от нас в трёх кварталах. На крыльце дымила потихоньку Галя, значит, Олега нет. При нас она стеснялась.

– Привет, Галина, – подошла к ней, остановилась, восстанавливая дыхание.

– Здрасьт, тётя Тоня, – девушка впопыхах старалась скрыть «следы преступления» в урне на крыльце.

– Да ладно тебе, не мамка, ругать не буду, у самой голова на плечах, – улыбнулась я, проходя в магазин, – Олег давно уехал?

– Часа два назад. Он обычно уже к вечеру возвращается, дела какие-то.

– В последнее время закупа было не так много, переживать начала, что торговля плохо идёт, – пока говорила, быстро прошла вдоль полок. Я лично распределила места для всех товаров, при ревизии удобно. Заметила напитки, консервы и горячительное, которые не проходили по документам.

Девушка странно молчала и отводила взгляд.

– Галя, рассказывай, Олегу тебя не выдам.

– Тёть Тонь… Я это… – замялась она.

Её я взяла без опыта работы, совсем девчонкой. Она пришла к нам по объявлению, в больших глазах страх, а у матери трое детей и куча долгов. Пожалела её, сама всему обучила потихоньку, вторая продавщица, Надя, тоже помогла.

– Галочка, ты не бойся, тебе ничего не будет. Скажу, что сама всё заметила, тем более это действительно так. Неужели ты думаешь, не распознаю, какие товары по документам прошли, а какие нет. Давно такое безобразие происходит?

В последнее время я редко бывала в магазине, все документы мне приносил Олег.

Девушка кивнула успокоившись:

– Давно, тётя Тоня, сначала по мелочи, потом водка, консервы, ну, вы сами видите. А кассу в конце дня мы отдельно считаем. Те деньги, что по чекам идут, и те, которые без. И чеки даже не всегда пробиваем.

Так это не торговля плохо идёт, а денежки семейные текут непонятно куда?

– Не говори, что я была здесь, – бросила продавщице и поспешила к выходу.

В лицо обвинять Олега бесполезно, упрётся рогом, слова из него не вытянешь. Не-е-ет, тут хитрее надо. Пока молчать обо всём буду, чует моё сердце – это только верхушка айсберга.

Глава 5

До ужина, на который я просто отварила пельмени, рыскала по счетам в ноутбуке, отыскивая, когда начала падать прибыль, не очень заметно, но постоянно. Надо бы проверить и телефон Олега. Я никогда не проверяла мужа до этого дня, ни нужды не было, ни времени. Теперь же стоит поискать везде. За всем этим «саботажем» кроется какая-то причина, пока скрытая от меня. Зачем Олег прячет часть прибыли? Откладывает на что-то? Мы всегда хранили «накопительные» деньги в обувной коробке, стоящей на антресолях, среди десятка похожих. Может, завёл собственный счёт? Опять же вопрос, зачем?

Вероятное время, когда Олег начал «подменять» товары, обнаружилось: примерно полгода, может, месяцев восемь. С маленьким Антошкой, который к году стал ужасным непоседой, я только и успевала, что «подбить» отчётность. Не вникала серьёзно в дела магазина. Налоги платили, претензий к нам не было, касса пополнялась. Вот и расслабилась.

– Машенька, детка, последи ещё за Антошкой, – крикнула дочке, продолжая свою сверку, – с уроками я тебе потом помогу, вместе быстро сделаем.

– Хорошо, мам, – Маша забежала на кухню, схватила печеньку для нашего непоседы и ускакала в детскую. Помощница уже подросла.

Коля с Лидой собирали конструктор, я быстро развешала стирку, протёрла полы и накормила ужином детей.

Муж вернулся, как обычно, зашёл на кухню, даже не глядя на меня.

– Жрать есть?

Я также молча поставила перед ним тарелку с пельменями в бульоне, как он любит, мисочку сметаны, нарезанные овощи. Олег сунул ложку в рот, скривился, а потом тарелка полетела на пол, ударилась об угол и разбилась вдребезги, брызги бульона ошпарили мне ноги.

– Купила в магазине, сама готовить поленилась, и то посолить нормально не можешь! – Разорался муж.

– Послушай, это уже переходит все границы, – говорила тихо, чтобы деток не пугать, – во-первых, пельмени лепила я на выходных, во-вторых, – не выдержала, повысила тон, – возьми и посоли! Руки не отломятся! Чего едой швыряешься? Барином себя почувствовал? Я тебе кастрюлю, если ещё такое повторится, на голову надену, запомни.

На кухню забежала Маша, посмотрела на пол и всё поняла:

– Папа, а мы эти пельмени вместе с мамой лепили, пока ты в бане с дядей Игорем был, думали, тебе понравится, – дочка обиженно посмотрела на отца и вышла из комнаты.

– Довыделывался? – С укоризной сказала я, – не стыдно? Уберёшь сам, я пошла уроки делать.

– Я же, – начал оправдываться Олег, – устал просто.

– Надоело слушать одно и то же каждый день. Ты оскорбляешь меня, потому что устал, обижаешь детей, орёшь, швыряешься тарелками и всё – потому что устал. Хорошее нашёл оправдание, как будто кроме тебя никто не устаёт.

– Тебе то что? Дома весь день сидишь, бока отъедаешь.

– Ни стыда у тебя, ни совести, – покачала я головой, – больше не хочу продолжать этот разговор.

Вышла, плотно закрыв за собой дверь, до самой ночи провозилась с детьми, даже не заглядывая в гостиную. Когда малышня уже лежала по кроваткам, Маша вдруг, крепко обняв меня за шею, спросила: