Милана Усманова – Развод. Будет по-моему! (страница 5)

– Мама, тебе надо платье новое купить, – Маша подошла ко мне, обняла, детские ручонки не смогли даже половину талии обхватить.

Я глянула на свой халат: весь в застиранных пятнах.

– Тут нужен скафандр, – вздохнув, ответила дочери.

– Ты в космос собралась? – присоединился к нам Коля.

– Почти, – улыбнувшись, потрепала его по вихрастой голове.

Для меня жизнь в одиночку с детьми и была тем самым безвоздушным пространством. Когда только перебрались в город, я работала швеёй в одном ателье, была на хорошем счету у хозяйки. А потом появилась Машенька, и Олег уговорил меня сидеть с ребёнком.

– Тонечка, ну зачем доченьке эти нянечки, садики. Машенька так мала. Будет простывать, болеть постоянно, вшей таскать. Никто лучше матери за дитём не присмотрит.

Хотела брать работу на дом, но Олег сказал, что чистые рубашки и вкусная еда куда дороже тех денег, которые могу заработать. Магазин тогда уже приносил неплохой доход, и я согласилась. В итоге: не жизнь, а один сплошной декрет. Профессия давно заброшена, стажа почти нет. Кто сейчас возьмёт меня на работу? Да и кому я нужна со своей оравой, это же больничные, утренники и прочее и прочее. Но и терпеть любовницу не стану. Пусть до модели мне далеко, но это всё не последствия поедания чипсов. Четверых выносила. Олег мог хоть об этом подумать. Его краля, если родит, такой же худышкой не останется. А ночные «дожоры», и правда, пора прекращать. Два шага сделаешь и вот она – одышка.

Я зашла в гостиную, прикрыла за собой дверь.

– Нам надо поговорить.

– Не мешай, видишь, телек смотрю, – огрызнулся Олег, – что, опять тебе денег не хватает? Всё вам мало. Пашешь, пашешь и никакой благодарности.

Выключила телевизор и, взяв стул, села напротив мужа:

– Ты меня не слышал? Нам надо поговорить.

– Чего до меня докопалась! Заняться нечем? Иди с детьми уроки делать! Или ужин в кои веки нормальный приготовь!

– Я всё знаю о Кате, – перебила гневную тираду Олега.

Он поперхнулся собственным криком и изменился в лице.

– Следишь за мной, тварь?

– Конечно, с четырьмя детьми под мышками. Совесть ты совсем потерял.

– Не собираюсь я ничего обсуждать, не твоего ума дело. Живёшь на всём готовом, так рот и прикрой.

– Ты не понял? Собирай вещи и катись к своей красотке.

Олег визгливо расхохотался:

– Ты же с голоду сдохнешь, трутень жирный. Ни дня в жизни не работала.

– Потому что детей воспитывала и тебя обслуживала. Сам соберёшься или помочь?

Олег подскочил, лицо его исказилось, забегал по комнате:

– Я не обязан уходить из собственного дома!

– Это наш дом, мой и детей. Ты снял любовнице квартиру, тебе есть где жить.

– А говоришь, не следила, – хмыкнул он, – ладно тебе, Тоня, успокойся. Ну с кем не бывает, – тон его вдруг сменился, стал ласковым, – виноват, но и ты тоже, посмотри на себя, хоть бы в парикмахерскую сходила, позанималась зарядкой.

– Что? А ты мне деньги даёшь на стрижку или маникюр? Как говоришь? Лишние траты! Зарядки мне не хватает? Весь день то с тряпкой, то с поварёшкой, не спуская Антошки с рук! Сам, сколько с детьми сидел? Час? И тот не осилил! Олег, это бесполезный разговор, нашёл себе другую, так иди к ней. У тебя же любовь.

На душе стало так муторно, что даже во рту появилась горечь, отвернулась от мужа, не в силах смотреть на него. Так просто, оказывается, можно променять четверых детей и жену на вертихвостку. А первая ли она у него?

– Уходи, хватит разговоров.

– Да как скажешь! – Олег распахнул дверь, та ударилась о стену, достал большую спортивную сумку, с которой ездил на рыбалку, с психом скидал из комода свои вещи, полез в шкаф, но, заметив, что места не хватает, махнул рукой и, одевшись, подошёл к двери.

– Я хотел по-хорошему, Антонина, ты сама во всём виновата.

Лицо его покраснело, ноздри раздувались, он пнул входную дверь, та с треском врезалась в стену и вышел в подъезд, даже не закрыв за собой. Провернула ключ, замок щёлкнул, отсекая большую часть моей жизни, ту, где я была замужем.

Глава 8

В детской шли мультики, но стук двери малыши услышали, выскочили в коридор.

– Мама? Кто стучал? – Маша подбежала ко мне.

– Папа ушёл, – я прошла в гостиную, опустилась на диван, который ещё хранил тепло тела моего мужа.

– В магазин? – Высунулся Коля, – нам купит что-нибудь?

– Папа совсем ушёл, – не вижу смысла скрывать от малышни, всё равно ведь узнают. Лучше объяснить им ситуацию.

– Как совсем? – Не поняла Маша, присела со мной на диван.

– Он полюбил другую женщину, иногда так бывает. Теперь будет жить с ней.

– А мы? – Коля залез ко мне на колени, Лидочка последовала его примеру.

– Папа нас больше не любит? – У Лиды в глазах блеснули слёзы.

– Что ты, что ты, хорошая моя. И я, и папа будем любить вас всегда. Просто он теперь будет жить не с нами, но вы будете вместе ходить гулять, или в парк, или на карусели, – мне и самой хотелось в это верить.

Лидочка успокоилась:

– И мороженое нам купит?

– Конечно, родная.

Взяв Колю за руку, она утопала в детскую. Вот уж неразлучная парочка. Маша осталась рядом.

– Мама, я уже не маленькая. И знаю, что такое изменить. Всё нормально. Раз он ушёл к другой, значит, изменил тебе. Ты с ним разведёшься?

– Да, милая. Так будет лучше для нас обоих.

– Поэтому папа всё время кричал на тебя, – мудро рассудила моя дочь, – ничего, ты не переживай, – погладила она меня по руке, – мы всегда с тобой будем.

– А я с вами, – прижала её к себе, слёзы стекали по щекам, боль внезапно резанула по сердцу. Всё нутро скрутило, как в спазме. А Маша гладила меня по волосам и просто молчала.

Я всегда любила Олега, он был моим первым и единственным мужчиной. Даже в дурном сне не представляла, что можем расстаться, что он найдёт другую, наплевав на всю нашу жизнь. Оцепенение последних дней, когда ходила точно замороженная, прошло, а на его место пришла тоска и страх. Я выдержу, должна, ради моих детей. Надеюсь, Олег и правда не забудет о них, так же как и обо мне.

Кое-как успокоившись, уложила детей спать, глаза щипало, нос распух. Закончив с делами, зашла в ванную, умыться перед сном. Глянула в зеркало. Ну и вид. Желудок напомнил о себе, требуя своей ночной порции.

– Ну нет, – погладила по животу, – хватит.

Я прошла в гостиную и достала пару книг по женской психологии, которые когда-то мне подарила Аня. Олег пролистал их, хмыкнул и сказал, что эта чушь, которая дурит бабам головы. Книги тоже стали одной из причин, почему мой муж был резко против нашей дружбы. Открыла наугад первый психологический опус. Название главы гласило: «Как полюбить себя». А я себя любила? Ответ на такой простой, казалось бы, вопрос поставил меня в ступор. Мне нечего было сказать, я не знала, что это значит. Лет с девяти помогала матери, та работала допоздна, и почти все домашние хлопоты легли на меня. Потом переезд, мы с Олегом начали жить вместе, и быт снова заполнил всё моё время. Уборка, готовка, стирка, пелёнки, первые зубки и колики в животе, школа, уроки. Это была я, но меня самой не существовало. Даже не знаю, какую музыку люблю, слушала всегда, то, что включал Олег. Я полностью в нём растворилась и перестала существовать как личность.

Глянула в сторону кухни. Разве что-то случится, если не помою вечером полы? Открыла книгу и принялась читать.

***

– Тонечка, здравствуй, – на пороге стоял Дмитрий Петрович, переминаясь с ноги на ногу.

– Добрый день, что-то случилось? – Я только отвела детей в школу и готовила обед.

– Видишь ли, вчера невольно стал свидетелем отъезда Олега и услышал его разговор с некой Катериной. Тонечка, тебе нужна помощь?

– Проходите, чаем вас угощу с вареньем малиновым, – улыбнулась соседу.

– О, малинка, не откажусь, – довольно кивнул Дмитрий Петрович, проходя в квартиру.

На кухне сосед с удовольствием отхлебнул горячего чая и продолжил:

– Прости, соседушка, мою стариковскую неловкость. Ты решила подать на развод?