Милана Усманова – Развод. Будет по-моему! (страница 4)

– Почему папа стал такой злой? Тебя обижает, орёт вечно.

– Мы все иногда срываемся, нервничаем. Бывает, дочка, ты не расстраивайся, папа вас любит, очень-очень.

– Мама, он ведь совсем не обращает на нас внимания, все выходные со своими друзьями, то на рыбалке, то в бане. Знаешь, что я ещё подумала недавно, – Маша заглянула мне в глаза, погладив по волосам.

– Что, моя хорошая?

– Я никогда не видела, как ты спишь. Мы все спим: папа, Антошка, Лида и Коля, а ты – нет. Тебе совсем не хочется?

Усмехнувшись, прижала её к себе:

– Всем людям надо спать, просто кто-то больше отдыхает, кто-то меньше. Я вот с утра встаю, чтобы завтрак вам сделать, в школу проводить.

– А хочешь, на выходных я посижу с Антошкой, а ты поспишь?

Крепко прижала дочь к себе, так наивно, по-детски, но она понимает, каково мне приходится.

– Очень хочу. Только давай так, мы вместе с Антошкой ляжем все в обед и поспим. Обещаете не шуметь?

– Обещаю, – улыбнулась дочь, – и Коле с Лидочкой баловаться не дам.

– Вот и прекрасно, а теперь, закрывай глазки. Спокойной ночи, родная.

Тихонько прикрыла дверь в детскую, в гостиной шумел телевизор, однако Олег уже спал. Я заглянула на кухню: пол был кое-как подметён, на линолеуме высохли разводы от бульона. Кастрюля пустая, значит, всё-таки поел. На столе кроши и грязь. Вздохнула, взяла тряпку, смахнула крошки, вымыла посуду, набрала ведро воды и отдраила полы. Пока убирала, приготовила детям на завтрак кашу.

Закончив с делами, заварила себе чаю, глянула на часы, почти двенадцать. Прошла в гостиную, бросила взгляд на спящего мужа: тот безмятежно похрапывал, отвернувшись к стене. Взяла его телефон и ушла на балкон. Руки невольно подрагивали, будто делаю что-то дурное. А как иначе? Спрошу напрямую: соврёт, или опять начнёт орать.

Пароль давно знала, Олег его особо и не скрывал, думал, что всё равно не полезу. Я бы и не стала, если бы не очень много «но»…

Открыла переписку, пролистала чаты с работы и поставщиками, разговоры с друзьями, пока мой взгляд не привлекла аватарка с девичьим фото. Я увеличила его: молодая женщина, лет двадцати пяти, ярко-алые губы; чёрные стрелки на глазах, коричневые тени; косая чёлка, закрывавшая узкий лоб. Не уродина, не красавица. А через тонну косметики и внешность особо не разглядишь. Может, кто из поставщиков добавился? Рука сама нажала на иконку чата.

«Увидимся завтра»? – Послание от неё.

«Как обычно, детка. В то же время» – Сообщение Олега и смайл с сердечком.

Рука застыла над экраном, на верхней губе от волнения выступили капельки пота. Вот оно что. Это всё объясняет. В груди стало жарко. Ни боли, ни обиды не чувствовала только щемящая пустота и тоска, будто отняли у меня что-то родное.

Пролистала переписку. Все поездки с друзьями были обманом. Ежедневный закуп тоже… Олег снял любовнице, которую звали Катей, квартиру. Сама она была приезжей, причём из нашего же села. Всё читать не стала, и увиденного хватило. Достала свой телефон, сделала несколько снимков самых интересных моментов. Олег обещал жениться на ней, писал, что уйдёт от меня.

«Жирная тупая корова тебе и в подмётки не годится. Как жаль, что не встретил тебя раньше»: так писал он ей. «Детей только надо немного на ноги поднять, с этой ленивой курицей их не оставишь»: следующее сообщение.

«Я всё понимаю, любимый, буду ждать, сколько надо»: ответное послание. «Твои магазины идут в гору, сможешь нанять нянечку для детей и забрать их у жены».

Вот как они решили? Детей у меня отнять? И что значит, твои магазины? Олег и ей наврал с три короба? В каком-то оцепенении ушла в гостиную, положила телефон на место и прилегла на самом краю дивана, не в силах даже прикоснуться к мужу. Ничего для него не значат годы, прожитые вместе. Тупая курица и жирная корова, вот кто я для мужа.

Глава 6

Утром я разбудила Олега:

– Сегодня вернись пораньше, с детьми побудешь.

– А ты чего? – недовольно пробурчал он.

– Нам пришло камеральное письмо с налоговой, где-то ошибка в платежах, надо выяснить, иначе магазин закроют и штраф наложат.

Олег совсем не разбирался в бухгалтерии, так что врала я спокойно, всему поверит. А мне надо остаться в магазине без него, всё проверить.

– Всё твоя безалаберность! – разорался Олег. – Три бумажки просмотреть не можешь нормально.

– Так сам займись, – спокойно ответила я, – ноутбук дать?

– Не надо, – тут же присмирел муженёк, – к четырём приеду, смотри не засиживайся.

– Нет, к двум, пока Антошка спать будет. Сам-то с ним не справишься, сын тебя почти не видит, отвык уже, капризничать будет.

Олег переменился в лице, но дерзить не стал. Ничего, не встретишься раз со своей любовницей, переживёшь. Я ушла на кухню, быстро накормила детей завтраком, тарелку овсянки положила Олегу. Он вошёл, скривился. Каши с детства терпеть не мог.

– Ничего другого нет?

– Яйца в холодильнике. Здесь не ресторан, каждому отдельно готовить.

Обида душила, так и хотелось надавать муженьку по физиономии, но сгоряча только дров наломать можно.

До обеда время пролетело незаметно, Олег опоздал, приехал почти в три. Я быстро собралась, накинула пальто:

– Суп на плите, не забудь детей покормить.

– Не сиди там долго, а то знаю, станешь с Галкой чаи гонять, – буркнул муж вслед.

В магазине Галя удивлённо посмотрела на меня:

– Тётя Тоня? Зачастили вы, всё в порядке?

– Нужно кое-какие документы проверить.

– А дядь Олега нет.

– Знаю, дома с детьми сидит.

Прошла в крохотную комнатушку, что заменяла нам офис, большие помещения отданы под склад. Там стоял солидный стол с ящиками, которые запирались на ключ. Олег думал, открыть может только он, забыв, что у меня есть дубликаты. Иногда патологическая рассеянность моего мужа мне даже на руку. Но что интересно, с поставщиками Олег никогда ничего не забывал, это касалось только быта.

Порылась в бумагах и обнаружила толстую тетрадь. Там была записана общая сумма выручки и та, что прошла по кассе. И разница с каждым днём всё увеличивалась. Вот гад. Да он почти половину выручки на любовницу спускал. Я-то думаю, почему нам выручки никак не хватает. Олег держал деньги при себе, выдавая мне только по мере необходимости. Лишь по чекам и могла судить о наших продажах. На мебель по крохам собирали, почти год откладывали. Детей в школу одевала, так занимать пришлось. Ещё и Олег орал, что тратим много. Быт так застил мне глаза, что и очевидных вещей не замечала. С утра до ночи как белка в колесе.

Я всё сфотографировала на телефон, убрала бумаги по местам.

– Пока, Галя, – вышла из подсобки, закрыв за собой дверь. Не стоит вмешивать продавщиц в эти дела, ещё сболтнут лишнего Олегу.

– Всё проверили уже?

– Да, там недолго было. Для налоговой.

Вернулась домой. Антошка орал на руках у мужа, по полу разбросаны игрушки, на кухне будто Мамай прошёл. В раковине куча грязной посуды, на столе крошки и остатки супа, на стульчике младшего ровным слоем лежали варёные лук и морковка. Не ел их сын, если мелко не размять, выплёвывал.

– Где ходишь? – Нервничал Олег, – не видишь, что творится?

– Вижу, ты же дома сидел, ничего не делал. Мог бы хоть со стола вытереть, игрушки собрать. Я наши проблемы улаживала, не гулять ходила.

– Ничего не делал? А сыном кто занимался?

– Мне-то ты так каждый день говоришь. Как тебе «ничегонеделание»?

– Специально это подстроила? – Прищурился он.

– Тебе документы показать?

– Себе оставь, бери сына, – муж сунул мне в руки Антошку, – видишь ведь плачет.

– Так успокоил бы.

Посадила младшего за столик, сунула в руки печенюшку и принялась за уборку. Что же мне делать? Терпеть? А для чего? Чтобы Олег всё начал любовнице относить? Ждать, пока он уйдёт из семьи? Ну нет. А как жить? Чем кормить детей? Магазин оформлен не Олега, и начали мы бизнес до брака. На меня документы делать не стали, потому что ипотека висела, побоялись. Опасно банку такой козырь в руки давать. Задержи мы немного выплату и счета фирмы вмиг арестуют.

Я села на стул, сжимая в руках тряпку. Если подам на развод, то мне положены алименты. Хотя сколько историй, как горе-папаши скрывают деньги от собственных детей. Сплошь и рядом. А дети есть каждый день хотят. Выйти на работу и нанять няню. Для четверых? Да мне надо тогда как олигарху получать. Сиделки сейчас драли столько, что и обеспеченной семье не всегда под силу им платить. А жить-то как? Уткнулась лицом в согнутые в локтях руки. Ума не приложу. Простить? Для чего, чтобы вещи его собрать, когда он к своей мадаме пойдёт? Ведь они уже всё решили. Так лучше подать самой на развод. Рвать надо раз и навсегда, а не по кусочку каждый день, будет только больнее. Хоть Олег и не самый хороший отец, но детей любит, голодом не бросит. Пусть уходит к своей крале, мы на алименты проживём. Там, глядишь, машинку прикуплю швейную, буду заказы хоть по мелочи на дом брать.

Всё для себя решив, я поднялась, подхватила на руки Антошку и пошла в гостиную.

Глава 7

Антошку усадила в детской, наказала старшим присмотреть и, набрав в грудь побольше воздуха, собралась с мыслями для разговора с мужем. Взгляд упал на зеркало, и я остановилась. С последних родов стрелка весов поднялась до ста тридцати килограммов и упорно не хотела опускаться вниз. Талия была плотно замаскирована жировыми отложениями, на ногах целлюлит, и не просто апельсиновая корка, а рябые волны до самых колен. И на руках тоже. Лицо «поплыло», наметились ранние брыли, шею не видать из-за второго подбородка. Над глазами, как и под ними набухли мешки, прямо склад какой-то. Волосы собраны в вечный пучок, зализаны так, что кажусь лысой. Так удобней, Антошка, если хоть до одной прядки дотянется, вырвет с корнем, хватка у деток иногда почище взрослого бывает. Полюбовалась на себя, покрутилась. Не так уж и не прав Олег: жирная корова и тупая, раз столько времени любовницу не замечала. Не видела, как меня муж каждый день обманывает.