Мила Реброва – Сломанная невеста (страница 62)

– А ты галантный. Неожиданно.

Он снова не ответил. Просто открыл дверь. А мне хотелось выбежать в прихожую, схватить его за руку и прошептать: «Не оставляй меня здесь. Не уезжай с ней». Но я стояла. Как вкопанная. Потому что не имела права. Я же никто. Просто его фиктивная жена. Просто… временная.

– Мы скоро, – сказал он, бросив взгляд через плечо. Не на меня. Просто в сторону кухни.

Я кивнула, хотя он не смотрел. А когда за ними закрылась дверь, мне вдруг стало холодно. Очень. Будто он унёс с собой всё тепло из дома.

Зумрат вернулась на кухню, поставила чайник и бросила на меня внимательный взгляд.

– Чего такая бледная?

Я натянуто улыбнулась:

– Всё хорошо. Просто не выспалась.

Она фыркнула:

– Не выспалась. А выглядишь, будто кислый лимон съела .

Я отвела взгляд. Взялась за чашки. Руки дрожали. Ревность была как яд – медленно, но верно растекалась внутри. Я даже не знала, на кого злюсь больше: на Лейлу, на него… или на себя.

Мне хотелось снова спрятаться в нашу комнату. Под одеяло. Туда, где вчера была тишина и его дыхание рядом. Где было не страшно. И не больно. Но вместо этого я стиснула зубы и принялась убирать завтрак. Потому что нужно было что-то делать. Хоть что-то. Чтобы не сойти с ума, пока он там – с ней.

***

После обеда дом снова наполнился голосами: тётя Зайнаб вернулась вместе с Лейлой и Бекой. Я услышала, как хлопнула входная дверь, кто-то рассмеялся, потом – голос Беки, негромкий, спокойный, как всегда.

Я сидела на кухне,ковыряя ножом недоеденное яблоко. Всё утро я ходила сама не своя – внутри разъедало какое-то глупое, жгучее чувство, от которого я не могла избавиться. Я злилась. Ревновала. Молчала. И, конечно же, сама от этого уставала.

Я даже не поняла, как он оказался в дверях.

– Эй, – сказал Бека, чуть приподняв брови. – Поднимешься на минутку? Хочу тебе кое-что показать.

Я кивнула и, отложив яблоко, встала. Сердце отчего-то заколотилось чаще. Я всё ещё была в том же домашнем платье, платок сдвинулся на затылок, и, проходя мимо зеркала в коридоре, я поймала своё отражение: уставшая, немного смущённая, но с каким-то странным, тихим светом в глазах.

Он ждал у двери. Пропустил меня вперёд, как будто это было нормально – будто так и надо. Я прошла в комнату, а он закрыл за собой дверь и достал из пакета стопку чего-то.

– Держи, – сказал он. – Я тут подумал… ты, наверное, скучаешь. Пока мы туда-сюда, ты одна. Я не знал, что ты любишь – взял немного всего. На выбор.

Он положил передо мной несколько журналов и пару книг. Книги были разными – одна с цветной обложкой и большим шрифтом, другая – с чуть потёртым корешком, будто кто-то уже её листал.

Я смотрела на них, не в силах произнести ни слова. В горле застрял ком. Он… подумал обо мне. Пока я тут сама с ума сходила, он где-то там – выбирал, листал, держал в голове то, что может меня порадовать.

– Спасибо, – выдохнула я. – Я… даже не знаю, что сказать.

– Тогда ничего не говори, – усмехнулся он. – Главное, чтобы тебе не было скучно. А то ещё сбежишь отсюда от тоски.

– Не сбегу, – ответила я, и сама удивилась, насколько серьёзно это прозвучало.

Он посмотрел на меня. Внимательно. Слишком внимательно. А потом вдруг поднял руку и поправил мне платок – лёгким движением, почти невесомым. Мурашки побежали по спине. Я замерла.

– А то выглядишь так, будто вот-вот улетишь, – сказал он тихо.

И улыбнулся. Мягко. Словно… иначе не мог.

Я не знала, куда деть взгляд. Схватила один журнал, открыла его наугад, лишь бы отвлечься. Но буквы плясали перед глазами. Я чувствовала его слишком близко. Его запах, тепло, голос.

– Я оставлю тебя, – сказал он. – Отдохни немного. Мы вечером соберёмся всей семьёй, посидим.

– Хорошо…

Он уже повернулся, но на секунду задержался в дверях.

– Я рад, что ты здесь.

И ушёл.

А я осталась стоять посреди его комнаты, со стопкой журналов на руках и горячим, неотступным чувством в груди. Это была не просто забота. Это было что-то… большее.

И я впервые за долгое время не боялась это чувствовать.

Сафия

На кухне стояла тишина, нарушаемая только легким шуршанием ножа по доске. Я нарезала зелень – медленно, аккуратно, сосредоточенно. После утренней суеты все разбрелись по своим делам, и в доме воцарился удивительно редкий покой. В окно лился мягкий, приглушённый свет, воздух был тёплым, пахло приправами и чем-то домашним. Уютным.

Я опустила взгляд, подняла очередной пучок укропа, и в этот момент нож соскользнул. Вспышка боли – короткая, острая. Я вздрогнула.

– Чёрт… – прошептала я, зажав палец.

Кровь быстро выступила тонкой полоской. Сердце подпрыгнуло от неожиданности. Я сжала руку в кулак, инстинктивно подставив её под холодную воду.

И тут в дверях появился Бека.

Он как будто почуял. Окинул взглядом кухню, увидел меня у раковины – и почти сразу оказался рядом.

– Что случилось?

Я покачала головой:

– Порезалась. Ничего серьёзного…

Он подошёл ближе, развернул мою руку. Губы сжались. Глянул в глаза – спокойно, сосредоточенно.

– Сиди. Я сам.

Я хотела возразить, но он уже взял аптечку, вернулся с бинтом и антисептиком. Осторожно взял меня за запястье. Его пальцы были тёплыми, крепкими. Надёжными.

– Щипать будет, – сказал он, почти шепотом. – Терпи.

Я кивнула, и в следующий миг почувствовала холодное жжение. Вдохнула резко. Он перевязывал палец, как будто делал это сто раз – уверенно, бережно. Внутри меня всё сжималось.

Молчание было насыщенным. Я смотрела на его руки, на серьёзное лицо, на бровь, чуть сведённую к переносице. Хотелось сказать что-то простое, чтобы разрядить напряжение. Но вышло другое. То, что уже давно зрело где-то внутри.

– Когда ты рядом… мне не страшно, – выдохнула я.

Он поднял глаза. И в этот момент воздух будто стал плотнее. Густым. Ощутимым. Я знала, что сказала слишком много. Но не могла отвести взгляда. Он смотрел прямо в меня. Без ухмылки. Без слов. Только взгляд. Как будто разглядывал душу.

– Не бойся, – тихо сказал он. – Никогда.

И его рука, тёплая, сильная, коснулась моей щеки. Он просто провёл пальцем по коже – и этого было достаточно, чтобы сердце забилось в горле. Я не отстранилась. Не могла.

Он приблизился. Медленно. Без резких движений. Его лоб почти коснулся моего. Я чувствовала его дыхание. Тёплое. С лёгким оттенком мёда и чая.

– Я не должен… – прошептал он.

Но губы уже были слишком близко.

И он поцеловал.

Мягко. Осторожно. Как будто ждал, что я оттолкну. Я не оттолкнула. Мир на мгновение перестал существовать. Остались только его губы, его рука, всё тело, которое будто откликнулось на этот поцелуй.

Он отстранился. Смотрел на меня так, словно боялся дышать. Я тоже молчала. Не знала, что сказать. Не хотела разрушить этот момент.

– Сафия… – прошептал он. – Если я перешёл границу…

Я качнула головой. Слишком быстро. Слишком яростно.

– Нет. Не перешёл.