Мила Олсен – Пока ты не полюбишь меня (страница 55)
– Лу, я люблю тебя. Бояться нечего. Я думал, ты это уже поняла.
– Ну ладно… – И я рвано вздыхаю.
– Точно?
– Да.
Он указывает куда-то вдаль.
– Вон там есть брод.
– Брен…
– Что?
– Если мы будем всегда вместе, мы ведь можем жить как нормальные люди?
Я крепко обвиваю шею Брендана руками и прижимаюсь к его спине, словно пытаясь доказать серьезность своих намерений. Интересно, каково было бы жить с ним в Эш-Спрингс. Или в большом городе типа Нью-Йорка. Раньше я об этом не думала. Может быть, однажды мы вернемся домой и скажем братьям, что сбежали. От этой мысли еще сильнее кружится голова. Если однажды мы вернемся…
Мерное качание затихает – значит, Брендан замедляет шаг. Плечи у него каменеют, напрягаются руки, которые поддерживают мои бедра.
– Я не могу жить как нормальный человек, Луиза, – решительно, ледяным тоном заявляет он.
– Но…
– Никаких «но». Ты ведь знаешь, что со мной бывает во время приступов.
– Но я же тебя не брошу, – говорю я, продолжая к нему прижиматься. – А значит, мы можем вместе куда-нибудь уехать.
– Нет, – нетерпеливо обрывает Брендан. – Среди людей мне становится хуже. Я же рассказывал, как до полусмерти избил одного типа?
– Да, рассказывал. Тогда, после грозы.
– Я заплатил ему больше, чем он получил бы по суду. Только поэтому он не пошел в полицию.
– Ты ведь жил в трущобах. Неужели тебя там не накрывало?
Брендан презрительно фыркает.
– Постоянно. Просто это вряд ли кто-то замечал.
Я сама не знаю, к чему приведет наш разговор. Наверное, лучше перестать, но я уже не могу удержаться, хоть голова и гудит.
– Значит, приступы начались не сразу после…
– Нет.
Опасно! Тонкий лед!
– А когда они вообще начались?
– Когда я стал драться за деньги. Через несколько лет. Я думал, что все это уже пережил, что можно уже расслабиться… – Брендан горько усмехается. – Иногда одного слова хватало. Или яркого света. В торговый центр прямо хоть не суйся. А еще – духи, походка, голос…
– Я сама буду ходить в магазин, – бормочу я.
Понимаю, что нет смысла больше это обсуждать. Особенно сейчас. Кроме того, я слишком измучена. Мозг так и кипит.
– Брен… – тихонько говорю я.
– Что?
– Как ты думаешь, тебе полегчает?
Он обреченно вздыхает.
– Может быть. Когда-нибудь.
– Брен…
– Ну что еще? – с досадой спрашивает он.
Я прижимаюсь лицом к его волосам.
– Я тоже тебя люблю.
Я слышу, как Брендан переводит дух. Он высвобождает одну руку, чтобы коснуться моей головы.
– Господи, Лу, – хрипло шепчет он. – С тобой сплошные сюрпризы. Я так хочу сделать тебя счастливой.
– Брен…
– Что?
– Давай меньше разговаривать и чаще быть вместе.
– Давай ты сначала поправишься, – говорит он и снова подхватывает меня под ляжки.
– Согласна, – отвечаю я, закрываю глаза и отдаюсь убаюкивающему покачиванию.
Рядом с ним я чувствую себя в безопасности. Рядом с ним сомнения затихают.
Несколько дней проплывают как сон. Я не могу помогать Брендану – я просто сижу на солнышке, закутанная в спальник, и смотрю, как он разбивает лагерь. Он кладет мне на ногу холодные компрессы, поит меня чаем, дает витамины, но болезнь не отступает. Вой Серого доносится как будто сквозь плотное одеяло, ласковый голос Брендана делается таким далеким, что я не разбираю слов. Они отдаются где-то глубоко в груди. Я много сплю, даже когда еду на спине у Брендана, и в конце концов он привязывает меня к себе веревкой, потому что я перестаю за него держаться и рискую свалиться.
Однажды, проснувшись, я понимаю, что уже темно, однако Брендан продолжает идти. Я дрожу, как в тот вечер, когда упала в воду. Мне хочется сказать, что нужен отдых, но я не в силах выговорить ни слова. Вырываются какие-то невнятные звуки, однако Брендан все сразу понимает.
– Потерпи, Лу, мы почти добрались. Я знаю, что тебе плохо. Сегодня выпьешь антибиотики. У тебя высокая температура.
– Антибиотики? – с трудом повторяю я.
Такое ощущение, что я плыву.
– Еще час, максимум два.
Я припадаю лбом к его плечу.
– Может быть, когда-нибудь, может быть, никогда, может быть, через десять лет, – бормочу я, сама не зная отчего.
Глава 22
Несколько дней в трейлере проходят как в тумане. Меня бросает то в жар, то в холод; Брендан все время рядом, но поначалу я почти не замечаю, как он дает мне лекарство, меняет компресс на ноге и кормит супом. А потом… я наслаждаюсь его заботой и представляю, что мы вместе вернулись домой.
На четвертый день Брендан готовит спагетти с вялеными томатами и кедровыми орешками. На следующий вечер он тоже потчует меня любимыми блюдами, хотя я и могу съесть не больше нескольких ложек. Он переносит меня за стол и налаживает телевизор, чтобы я могла посмотреть «Героя недели».
Однажды вечером, когда я сижу на диванчике, завернувшись в одеяло, и наблюдаю, как Брендан моет посуду, я замечаю, какой у него усталый вид. Щеки ввалились, кожа у глаз покраснела. За ужином он молчал. В последнее время мы в принципе говорили мало, но Брендан обычно старался меня развеселить. А сегодня он просто спросил, сыта ли я, и сказал, что Серый прожевал дыру в его любимом свитере. И все.
– Ты здоров? – спрашиваю я, когда он ставит тарелку рядом с раковиной.
Брендан оборачивается и улыбается, однако глаза у него грустные.
– Конечно. А что?
– Ты очень бледен. Надеюсь, ты от меня не заразился?
Оставив недомытую посуду, он подходит и садится напротив.
– Да нет, вряд ли я могу этим заразиться, – отвечает Брендан, переплетая пальцы с моими.
– Почему?