Мила Олсен – Пока ты не полюбишь меня (страница 49)

Он вдруг словно смущается. Брендан, похоже, не привык, что им восхищаются.

– Это Серый.

Я закрываю глаза, потому что держать их открытыми слишком утомительно.

– А… обрыв…

Брендан чем-то лязгает.

– Серый нашел то место, где ты спустилась. Ты что, сорвалась?

Я киваю.

– У тебя целая стая ангелов-хранителей. Я спустился с Серым на веревке. Ему не понравилось. Он меня всего обделал.

Я представляю себе это и смеюсь, а потом открываю глаза. Брендан, в куртке и теплых ботинках, возится с котелком, который стоит над огнем на камнях. На мгновение мне кажется, что я не такая уж извращенка. Даже если по какой-то причине меня влечет к Брендану, я не сумасшедшая.

– Серый потерял твой запах у реки, и я понял, что ты перешла на тот берег.

Брендан снимает котелок и ставит его рядом со мной.

– Я сварил овсянку. Не шедевр, конечно, но сойдет.

– Я не могу есть.

– Надо, – отвечает он и усаживает меня.

Серый скулит, а затем выползает из уютного гнездышка и отправляется погулять.

Брендан что-то подкладывает мне под спину, чтобы удобней было сидеть.

– Пару ложек. А потом еще поспишь.

Он опускает в котелок деревянную ложку, а я открываю рот и позволяю себя кормить как ребенка. Овсянка на вкус как картон, но мне кажется, что я в жизни не ела ничего вкуснее. Может быть, дело в том, как Брендан встревожен – и как он заботлив со мной. Съев первую ложку, я понимаю, что умираю от голода.

Но Брендан слишком быстро отставляет котелок.

– Хватит, иначе стошнит.

Он подносит к моим губам чашку.

– Чай с мятой.

С его помощью я выпиваю половину, а потом он осторожно меня укладывает.

– Отдыхай.

Я сворачиваюсь в нагретом спальнике. Брендан с чем-то возится рядом. Я даже не спрашиваю, где мы и как он сюда все это притащил. Не спрашиваю, что будет дальше. Не хочу спрашивать, потому что сейчас мне так хорошо. Еще несколько часов я не желаю думать ни о чем, только наслаждаться теплом. Побеспокоюсь о том, что случится, по возвращении в трейлер, позже. Сейчас мы просто Лу и Брен, и он спас меня от смерти.

Но кое-что я должна выяснить.

– Брен… снотворное… тебе было плохо?

Наступает тишина.

– Нормально все.

– Голос у тебя усталый.

– Конечно я устал. Но это не от снотворного. А теперь спи, или я тебе вкачу дозу.

Снова лязг – и тишина.

– Лу, я пошутил.

– Знаю.

Полностью довольная, я покоряюсь сну.

Я открываю глаза и вижу синее небо, усеянное желтоватыми и розовыми облачками. В воздухе витает свежий запах хвои. Тепло. Я поворачиваю голову направо. Брендан роется в большом темно-зеленом рюкзаке. Он улыбается, заметив, что я проснулась, и снова запускает руки в рюкзак. Серый подбегает и с радостным визгом лижет меня в лицо.

Я сажусь и сонно моргаю. Вопросы, которые я не задала вчера ночью, витают на грани сознания, но даже сейчас я не готова задуматься о том, как закончится это приключение. Видимо, здравый смысл подсказывает, что лучше не спрашивать. Осматриваюсь и временно отгоняю неприятные мысли.

Мы все еще на берегу бледно-зеленой реки, но в этом месте долина расширяется. Горы величественно высятся на горизонте, и их вершины скрыты завесой розовых облаков. Галька сменилась серо-зелеными водорослями и серебристой травой, берега поросли невысоким ельником. Этот уголок природы кажется нетронутым, застывшим в вечности.

– Тишь-гладь, да? – Брендан, видимо, заметил, что я любуюсь пейзажем. – Никто тут тебе не навредит.

Я киваю и снова думаю о том, как он, видимо, настрадался, если думает, что жить в безопасности можно только вдали от людей.

– Где мы?

Он улыбается в ответ и достает из рюкзака джинсы и свитер.

– Брен, где мы?

– Где-то в Канаде. – Брендан бросает мне одежду. – Надевай, потом разберемся с твоей ногой. А… так, прости, я забыл взять смену белья.

Хорошо, что он вообще взял для меня одежду! И все равно: бесит, что Брендан отказывается сказать, где мы. Осторожно, прикрывшись спальником, я натягиваю штаны, потом снимаю темно-синюю флисовую куртку и, ежась от холода, надеваю просторный свитер.

Смотрю по сторонам. Рядом со мной лежит аккуратно скатанный брезент. В землю вертикально воткнуты длинные палки. Видимо, с их помощью Брендан натянул над нами «крышу».

Сам он сидит у костра и засыпает его землей и камнями. К рюкзаку веревкой привязан котелок, из которого я вчера ела, отмытый дочиста.

– Как ты все это дотащил? – спрашиваю я.

Брендан бросает на уголья еще несколько пригоршней земли.

– Я проснулся и понял, что ты ушла, – с легким упреком отвечает он. – Я знал, что одна ты в лесу не выживешь. Кто же так планирует побег?

Он берет стоящую у костра миску и протягивает мне.

– Поешь. Еще теплая. А в термосе чай.

Я набиваю рот густой кашей, как будто сто лет не ела. Не пойму, злится Брендан или нет. Он еще об этом не говорил, но, вероятно, просто смирял гнев, пока я лежала полумертвая. Может быть, он прикует меня на цепь, как только я позавтракаю.

Но я больше сдерживаться не могу. Раньше я и не надеялась его переубедить, сделать так, чтобы Брендан сам меня отпустил. Однако, когда он выпил снотворное, чтобы не навредить мне, в моей душе зажглась надежда. Я не обращала на нее внимания, но она никуда не делась.

Я украдкой смотрю на Брендана. Он сидит на корточках рядом и не сводит с меня глаз, словно пытается понять, о чем я думаю.

– Я вернулся к трейлеру и взял Серого, – наконец говорит он.

– Но как ты нашел меня в первый раз, у обрыва?

– Я догадался, что ты пошла вдоль ручья. С дороги не собьешься, и питьевая вода в доступе. – Брендан берет брезент и привязывает его к рюкзаку. – А когда ты убежала, мы с Серым пошли по следу. Я знал, что будет буря.

– И ты вот так просто взял все, что нужно, и отправился на поиски…

– Каждый год тут кто-нибудь замерзает насмерть. Ветер, дождь, температура ниже десяти градусов – и все. – Брен щурится. – Ты о чем думала? Идти через лес ночью, переходить реку… ты ведь не умеешь плавать?

Он недоверчиво качает головой.

– Не умею, – тихо отвечаю я. – А варианты?

Он трет лицо, словно пытается успокоиться.

– Никаких. По ходу, я страшнее смерти.

Его голос звучит сурово, но в нем я слышу и вызов. Продолжая собираться, Брендан говорит: