Мила Олсен – Пока ты не полюбишь меня (страница 37)

Я говорю это и вдруг понимаю, что означали слова Брендана, сказанные несколько недель назад: «Чтобы я снова тебя не потерял».

– Ты бы не похитил меня, если бы я продолжала вести блог? – спрашиваю я, обхватив руками слинг и баюкая волчонка.

Брендан делает шаг ко мне, и я вдруг ощущаю угрозу. В Брендане есть нечто непостижимое. Темное. То, что всплыло ночью во время грозы. Если я хочу его одолеть, я должна выяснить природу этого поведения. Впрочем, сейчас мне просто страшно. Я пячусь, пока не упираюсь спиной в дерево. Сердце бешено бьется.

– Н-не подходи ближе, пожалуйста, – произношу я тонким голоском.

Брендан сразу же останавливается и даже отступает. Его темные волосы блестят на солнце. Выражение лица смягчается. Даже не верится, что это все тот же Брендан.

– Насчет блога – наверное, не в этом дело, – говорит он. – Идея у меня появилась давно, совсем по другой причине.

– По… какой? – спрашиваю я, дрожа.

– Давай не сейчас. Ты того и гляди в обморок упадешь. – Он кивком указывает в сторону трейлера. – Пойдем готовить ужин. Если ты все еще хочешь, конечно.

Я прижимаю к себе Серого и шепотом отвечаю:

– Да.

Не хочу, но придется.

Обратно мы идем в непривычной тишине. Спустя некоторое время я понимаю, что звенит только один из многочисленных колокольчиков на запястье. Пользуясь тем, что Брендан шагает впереди, я внимательно рассматриваю браслет. Бубенчики полны воды и, видимо, от этого затихли. Какая удача.

Теперь я знаю, что воду из ручья можно не только пить. Она позволит мне сбежать тихо. Я украдкой выпускаю Серого и слегка потряхиваю руками, чтобы вода вытекла из бубенчиков, пока Брендан ничего не заметил.

Брендан ставит воду для спагетти, а я режу вяленые помидоры. Страх немного утихает, в основном потому, что я занята. Серый ползает по своему гнездышку рядом со мной, нюхая флис. Он становится все активней. Каждый раз, глядя на него, я улыбаюсь. Брендан тоже это заметил, и теперь он кажется гораздо добродушней.

– Нужно еще поджарить кедровые орехи, – говорит он.

– Хочешь, схожу за ними? – спрашиваю я как можно спокойней.

Я знаю, что они лежат в брюхе трейлера.

Брендан подозрительно поднимает бровь.

– Они в коробке в багажном отсеке, в первом ряду. Написано «кухня 5».

– Ладно, – говорю я, стараясь не задыхаться от волнения.

Брендан снимает ключ с карабина и протягивает мне, как будто это самая естественная вещь на свете.

Не сказав больше ни слова, я спускаюсь по ступенькам и обхожу трейлер. Что, если сбежать прямо сейчас? Уже поздно, солнце садится, деревья напоминают серых стражей. Я могу окунуть браслет в озеро, спрятаться в лесу и переждать, пока Брендан не успокоится. Он, конечно, бросится на поиски, но, как только отойдет от трейлера, я вернусь, возьму все, что нужно, и уйду в другую сторону.

Требуется огромное напряжение воли, чтобы просто отпереть багажный отсек. «Нет, Лу, – говорю я себе. – В любом случае далеко ли ты уйдешь в сандалиях? И он наверняка за тобой следит…»

Я заглядываю внутрь и читаю в тусклом свете надписи на коробках. Мой взгляд немедленно привлекает та, на которой написано «охота». Она стоит у дальней стенки, справа, так что придется наполовину забраться внутрь, чтобы до нее достать. Но я уже и так узнала достаточно. Лучше не рисковать. Может быть, Брендан меня испытывает.

Я открываю стоящую прямо передо мной коробку с надписью «кухня 5». Брендан, видимо, все тут переставил, потому что орехи раньше лежали в коробке у дальней стенки. Я это знаю: он сам сказал, что свежего базилика у него нет, зато есть чеснок и кедровые орехи, «вон там, слева».

Я обнаруживаю огромное количество муки, сахара, орехов, миндаля и сухофруктов. Где Брендан взял столько денег? Чем он вообще зарабатывал на жизнь? Или ему хватило приза, полученного за тот бой, в котором он убил своего противника? Но Брендан сказал, что это произошло три года назад. Я тогда еще даже в соцсетях не зарегистрировалась. Значит, у него просто были деньги. Вряд ли он пошел и специально их заработал, чтобы меня похитить.

Я достаю из коробки два пакетика кедровых орешков и запираю отсек.

Когда поворачиваюсь, то вижу прямо перед собой Брендана, призрачно-бледного в сумерках.

– Что так долго? – негромко спрашивает он.

– Я немного порылась в коробке, – говорю я, демонстрирую ему орехи и протягиваю ключ.

Надеюсь, он не видит, что я вся дрожу.

– Я просто хотел посмотреть, нашла ли ты то, что нужно.

Я иду прочь, испытывая неимоверное облегчение при мысли о том, что не попыталась сбежать. Нужно подождать. Сделать так, чтобы Брендан начал мне доверять.

Мы едим молча, в трейлере, потому что снаружи полно мух. Потом я наблюдаю за тем, как Брендан складывает дрова для костра и подсовывает под них растопку. Я даже немножко помогаю ему. Когда взвиваются первые язычки пламени, он отправляется в трейлер и возвращается с двумя банками пива.

Без единого слова Брендан вручает одну мне и садится на складной стул.

Перед ужином я покормила Серого. Он вертелся у меня на коленях, пока мы ели, а теперь спит под теплым одеялом на моем стуле. Я осторожно приподнимаю его и кладу к себе на колени.

Открыв пиво, я сую руку под одеяло и глажу Серого. Это успокаивает. Нас обоих.

– Тебе полезно с ним общаться, – спустя некоторое время говорит Брендан. – Ты теперь чаще улыбаешься.

Я делаю большой глоток пива. Оно ужасно горькое, но без алкоголя, боюсь, расслабиться не получится. Мы с Авой и Мэдисон иногда украдкой пили коктейли, но я тут, мягко говоря, не специалист.

Впрочем, мне ведь нужно выпить только для того, чтобы успокоиться. Чтобы расположить Брендана к себе.

– С ним мне не так одиноко, – признаю я, потягивая пиво.

Это правда.

– Понимаю. – Брендан кивает, и снова на его лице появляется загадочное выражение. – У меня когда-то был пес. Черныш.

– Сейчас угадаю: он был черный?

Шутка, конечно, глупая.

Брендан качает головой.

– Нет, это был метис ретривера – смесь всех цветов, кроме черного.

– Ты и в детстве любил выделяться, да?

Даже нескольких глотков пива достаточно, чтобы я осмелела.

– В смысле? – спрашивает Брендан подчеркнуто нейтральным тоном.

Я отпиваю еще, избегая его взгляда.

– Ну не знаю… обычный человек не стал бы называть ретривера Черныш. Обычный человек пригласил бы меня на свидание, вместо того чтобы похищать. Ты ведь понимаешь, что я бы не отказалась?

– Я хотел большего, чем свидание, – негромко отвечает Брендан и улыбается.

«Но я-то не хочу торчать с тобой всю жизнь», – думаю я, жалея, что не могу сказать этого вслух. Однако придется потерпеть. Сердце учащенно бьется, когда я спрашиваю:

– Почему ты так боишься, что тебя бросят? Почему тебе становится плохо при одной мысли о том, что ты можешь кого-то потерять?

Брендан смотрит на меня, и я тут же жалею, что спросила. Может быть, сейчас он слетит с катушек. «Я тебя убью…» Но Брендан опускает глаза и крепче сжимает банку. Его руки полны ужасной силы. Они как будто не знают, что такое нежность.

– Я об этом не стану говорить, – помолчав, отвечает он, тихо, но твердо.

Мне вдруг становится жаль Брендана. И я ненавижу себя за это. Господи, он же меня похитил. Я не собираюсь входить в его положение.

– Не можешь или не хочешь? – уточняю я.

Он не сводит глаз с усыпанной хвоей земли. В тишине потрескивает огонь. То и дело в костре с громким хрустом расседается полено.

– Иногда нужно выговориться, – произношу я. – Обычно мне это помогает.

– Не могу, – отвечает Брендан еле слышно – и продолжает, уже громче: – Я столько раз пробовал.

Он по-прежнему смотрит в землю.

– Ну, для начала просто поговори вслух сам с собой, – предлагаю я. – Чтобы никто не слышал.

– Идея хороша, но… не выйдет, – говорит он с такой мукой, как будто слова тянут из него клещами. – Это все равно что насиловать самого себя, превращаться в пыль и пепел. От меня потом ничего не останется.