Мила Олсен – Пока ты не полюбишь меня (страница 28)

Я задумчиво разглядываю деревья. Елки и сосны, примерно одной высоты; растут они плотно, на расстоянии двух-трех шагов друг от друга. Одна большая семья.

– Где мы?

– В Канаде.

– Где конкретно?

– Неважно. Главное, здесь не бывает такой жары, как на юге, а ночью холодает и до нуля. Но сегодня было довольно тепло. Это все, что тебе нужно знать.

Я смотрю на птичку, которая прыгает с ветки на ветку. А у подножия дерева возится стайка бурундуков. Как мне хочется к ним! Они свободны и не одиноки.

– Какие звери тут водятся?

– Кроме этих мерзких грызунов? – Брендан презрительно смотрит на бурундуков. – Кролики, хорьки, лоси, бизоны, карибу, лисы, олени, черные медведи, гризли… а волков ты вчера сама слышала.

– Бурундучки славные.

– Понятно, ты же девочка. Мы потом с тобой побродим по окрестностям. Тебе понравится.

Ага, конечно.

Наблюдая за тем, как он пожирает очередную вафлю, я удивляюсь, что Брендан, далеко не толстяк, столько ест. Я смотрю на его бицепс, во всяком случае на ту часть, что видна из-под рукава футболки. Рука гладкая, жилистая, слегка загорелая. Брендан вовсе не кажется силачом. Увидев его в парке, я подумала, что он наверняка занимается спортом, но и только.

Я все время думаю о том, кем был его убитый противник. Он, как и я, недооценил Брендана? А Брендан это понимал? И почему оба, рискуя жизнью, участвовали в боях без правил? Брендан для меня – сущая загадка. Отчасти мне хочется выяснить, кто он такой; отчасти я боюсь узнать правду.

Я продолжаю смотреть в окно, пока Брендан убирает со стола и моет посуду. Как обычно, он включает телевизор, но сегодня ловит плохо и на экране сплошные помехи.

Потом Брендан снова нас сковывает. Может быть, чтобы я не чувствовала себя собачкой на поводке. Типа, солидарность с заложником.

Снаружи пахнет лесной свежестью. Небо ярко-синее, на нем ни облачка.

– Сегодня будет тепло, – говорит Брендан.

Скрипя ботинками по камешкам, он обходит трейлер и открывает багажный отсек, который занимает почти всю его длину.

– В сандалиях неудобно ходить по лесу.

Он лезет в ящик и достает высокие ботинки со шнурками.

– Это в твоем вкусе. Я специально купил желтые и розовые.

Не желая его провоцировать, я молча надеваю носки, потом ботинки. Конечно, они мне в самый раз.

Брендан бросает мои сандалии со звездочками в ящик. Я замечаю аккуратно уложенные банки и быстро спрашиваю, прежде чем он успевает закрыть отсек:

– А там что?

Брендан ставит дверцу на стопор, чтобы не держать ее все время в руках.

– Еда. Много еды.

Я с удивлением заглядываю внутрь. Багажное отделение огромно. Настоящее чрево трейлера, битком набитое коробками, ящиками и пакетами.

Брендан указывает в разные стороны.

– Консервированные персики и ананасы, картошка, горох, фасоль, кукуруза, сосиски, тунец, равиоли… извини, я их люблю…

Он поворачивается ко мне и замолкает. Не знаю, что у меня написано на лице, но Брендан вдруг хмурится, прежде чем продолжить.

– Спагетти я тоже взял, не волнуйся. И соус. И чеснок. Со свежим базиликом сложно, но есть кедровые орешки… вон там, в углу, слева. – Он неопределенно тычет пальцем.

Последние остатки оптимизма медленно-медленно покидают меня, как воздух вытекает из воздушного шарика, который забыли завязать. Я ошеломленно смотрю на картонные коробки, на которых черными буквами написано «лекарства», «зимняя одежда», «для ванны», «настольные игры», «охота». В деревянном ящике лежат два газовых баллона.

– Пропан, – поясняет Брендан, проследив мой взгляд. – Мы на нем готовим. И холодильник работает на пропане. Двух баллонов хватит, чтобы пережить зиму.

Я чувствую, как кровь отливает от щек.

– Ты хочешь провести здесь всю зиму?

Очевидно, он не собирается в ближайшее время ехать в город. В деревню. Короче, туда, где живут люди.

– Конечно, – отвечает Брендан и пристально смотрит на меня. – Я намерен тут жить всегда.

Он ненормальный.

– А мы не замерзнем? – слабым голосом спрашиваю я.

– Я все продумал, Лу, не волнуйся. – Он улыбается, видимо решив, что я просто беспокоюсь о здоровье. – Ничего плохого тут с тобой не случится. И потом, цивилизация далеко, но она досягаема.

– Зачем тогда охотиться на кроликов, если у тебя весь трейлер набит едой?

Я стараюсь не выказывать ужаса, однако едва сдерживаю слезы. Лучше бы мне не видеть этого багажного отсека!

Брендан пожимает плечами.

– Свежее мясо полезно. И запасы побережем.

– Но я не хочу есть кролика, – сдавленно шепчу я.

Вздохнув, он опускает крышку багажного отсека.

– Я могу убить белку. Или бурундука. Не смотри на меня так, Лу. Я могу даже убить оленя. И потом, ты ведь не обязана это есть. Я купил много витаминов.

Я поворачиваюсь к Брендану спиной. Ему что, нравится мучить меня своей безупречной логикой?

– Пошли, – добродушно говорит он и тянет за цепь – почти игриво. – Я тебе покажу эти места.

Он разве не понимает, что я в отчаянии?

Неподалеку от трейлера, за елками, возле которых Брендан вчера развел костер, открывается взгляду маленькое изумрудно-зеленое озеро. Его питает узкий водопад. Он сверкает на солнце как бриллиантовый, низвергаясь со скалы.

Я приближаюсь к воде, ступая по обомшелым камням, среди кипрея и еловых корней. В окружении папоротников лежит поваленная елка. Ветки у нее давно сгнили. Я перелезаю через ствол и останавливаюсь на берегу, так что мыски ботинок погружаются в воду.

От озера дует прохладный ветерок, и я тотчас покрываюсь мурашками.

– Здесь так тихо, – говорит Брендан – естественно, он у меня за спиной, ведь мы скованы. – Только птицы поют и шумит вода. Если тут немного побыть, появится ощущение, что душа сливается с космосом.

Я не придаю значения его словам. Озеро чуть больше нашего двора в Эш-Спрингс. На зеленой поверхности дрожат прозрачные хрупкие отражения деревьев и неба.

– Мне всегда казалось, что тут я под защитой, – продолжает Брендан.

– А тебе-то от чего защищаться? – саркастически спрашиваю я, хотя уже не сомневаюсь, что в прошлом кто-то нанес Брендану страшную рану. Я невольно вспоминаю зловещие рисунки у него в блокноте.

Не дожидаясь ответа, бреду вдоль берега. Вовсе мне не интересно, что он скажет. Я знаю, что не должна этим интересоваться.

На песке грудятся валуны, словно какое-то огромное существо разбросало фишки в игре. Я огибаю их, взбаламучивая ледяную воду. Она бурлит под ногами и просачивается в ботинки.

– Искупайся, если хочешь, – говорит Брендан.

– Я не умею плавать, – отзываюсь я и разглядываю водопад и скалу за ним.

– Не умеешь плавать? – недоверчиво повторяет он.

– Только не говори, что ты этого не знал, – отвечаю я, не удосуживаясь взглянуть на него.

Почему-то меня никто не учил плавать. Итану вечно было некогда, и постепенно мы об этом забыли.

– Здесь неглубоко. Максимум фута три[11]. – Брендан не обращает внимания на мой язвительный тон. – С тобой ничего не случится. Ну и я буду рядом.