Мила Олсен – Пока ты не полюбишь меня (страница 26)

– Я его ударил, он упал и сломал шею. Никто на это не рассчитывал.

Какой у него властный и высокомерный вид, сколько в нем самоуверенности. Но за этой маской я замечаю нечто мимолетное, как облачко над пустыней, окружающей Эш-Спрингс. Понять невозможно, забыть тоже. Как будто у Брендана два лица.

– Может быть, его убил твой удар, откуда ты знаешь?

Я понимаю, что провоцирую его. Но вдруг я хоть что-то вытяну у Брендана, узнаю, кто он такой?

Брендан кладет руки на подлокотники моего стула и придвигается ближе. Я отворачиваюсь.

– Да. Многие так и подумали. Особенно его родные.

Дыхание Брендана обжигает мне ухо.

Я сижу неподвижно.

– Они не стали жаловаться в полицию, потому что это были подпольные бои? Повезло тебе.

Брендан делает глубокий вдох.

– Давай, подкалывай меня. Хочешь проверить, как я держу слово? Я тебя разочарую. Я не бью тех, кто слабее, даже если они напрашиваются.

– Да, ты их просто похищаешь, – отзываюсь я сквозь зубы.

Он издает непонятный звук и рывком выпрямляется.

– Что ты со мной сделаешь?

Брендан нетерпеливо фыркает.

– Я тебе тысячу раз говорил. Мы будем жить вместе. Вот и все. А ты не веришь.

Я вскакиваю, сжав кулаки.

– Не верю, – тихо и холодно говорю я. – Я не верю, что ты не задумал ничего плохого. Знаешь что? Давай, сделай со мной все, что хочешь! Тогда больше не надо будет разыгрывать славного парня!

– Я. Тебя. Не. Трону, – рычит Брендан.

– Врешь! – кричу я и делаю шаг вперед.

Раньше я бы так не посмела. Сама не знаю почему. Может быть, хочу проверить, серьезно он настроен или нет.

– Чего ты тянешь? Тебе нравится смотреть, как я страдаю? Извращенец!

И я плюю ему в лицо.

Брендан ошалело, безумными глазами смотрит на меня. Слюна стекает у него по щеке, и сердце подступает мне к горлу. Он медленно поднимает руку и вытирает лицо рукавом.

– Давай! Ну! – кричу я.

– Ладно… – произносит Брендан таким тоном, что я инстинктивно отступаю. – Действительно, пора. Что-то надо сделать.

Он шагает ко мне и снимает с пояса охотничий нож.

Я замираю. Как околдованная, я смотрю на лезвие, в котором отражается пламя костра. Красное, словно кровь.

Я была права, я так и знала… сейчас он меня убьет!

Все плывет перед глазами. Я едва ощущаю, как он хватает меня за волосы и тащит к машине. Без лишней жестокости, но очень выразительно.

– Брен…

Он толкает меня о стенку трейлера – почти небрежно, прекрасно сознавая собственную силу. Ему хватит движения руки, чтобы сломать мне шею. Он стоит так близко, что увернуться нельзя. Я чувствую прикосновение его бедер. Запах Брендана обволакивает меня. Табак, хворост, сырая земля. Я всхлипываю.

– Будет быстро и не больно, только не дергайся, – мрачно произносит он.

Он берет меня за затылок и прижимает лбом к металлическому боку трейлера. Потом наматывает волосы на кулак. Я застываю. Сейчас он стащит с меня джинсы или перережет мне горло. От ужаса кружится голова. Я едва дышу. Пусть это поскорей закончится.

Брендан тянет меня за волосы еще сильней. И тут же я бьюсь лбом о стенку.

Прежде чем я успеваю понять, что случилось, он уже тащит меня за цепь обратно к костру. Земля качается под ногами, но я удерживаю равновесие и ковыляю вслед за Бренданом. Что он сделал?

Я смотрю на него. И все понимаю.

В правой руке он по-прежнему сжимает нож. В левой держит светлые пряди.

Я машинально щупаю голову. Волосы обрезаны чуть выше плеч.

Он отрезал мне волосы! Мои прекрасные длинные волосы, которыми я всегда так гордилась!

– Теперь ты мне веришь? – спрашивает Брендан.

Решительно, почти торжествующе он швыряет отрезанный хвост в огонь. Поднимается отвратительный запах паленого.

– Думаешь, человек, которому только одно и надо, стал бы резать девушке волосы?

Я молча смотрю, как пламя, жадно треща, их пожирает. Они тают и становятся невидимыми, как я. Несколько секунд спустя не остается ничего, кроме пепла. Все еще ошеломленная, я трогаю обкромсанные пряди.

– Теперь ты мне веришь? – повторяет Брендан.

Этот брошенный с вызовом вопрос крутится у меня в голове. Но сейчас я сама не знаю, что думать и что чувствовать. Я потрясена. Слишком много тоски по дому, страха, отчаяния. Слишком много Брендана. Даже меня самой невыносимо много. И как я смогла стать невидимкой для всего мира? Мои страдания так огромны – удивительно, что их никто не замечает. Они переполняют мое сердце.

Я обхватываю себя руками, словно эмоции вот-вот хлынут наружу.

– Ты мне веришь? – тихо и серьезно спрашивает Брендан.

Я искоса смотрю на него.

Он глядит на костер, в котором сгорели мои волосы. Ощутив мой взор, поворачивается, и я поспешно отвожу глаза.

– Ты плачешь.

– Нет!

Злясь на себя, я вытираю глаза.

– Не плачь, отрастут.

Он ничего не понимает. Ну конечно. Его ведь не лишали привычной и любимой жизни. Откуда ему знать, почему я плачу. Потому что ничего не могу изменить. Потому что я перестала быть собой. Собой, Луизой Скривер.

– Я не выдержал. Я хотел, чтобы ты больше не боялась меня… ну и вот.

– Я думала, ты меня убьешь.

– Я же сказал, что не причиню тебе вреда. Надо было мне поверить, и все. Я не виноват. Я хотел… просто хотел прояснить ситуацию, раз и навсегда.

– У тебя не осталось выбора. Ну конечно.

Мои слова окрашены горечью. Я знаю о нем больше, чем хотела бы.

Брендан смеется, но в чаще леса его смех звучит уныло и одиноко.

– Я же сказал, что я плохой человек. Хорошие люди ведут себя по-другому.

– А ты себя как ведешь?

Он рассматривает нож, прежде чем убрать его в ножны. Они висят на поясе рядом с ключами.

– Сегодня я отрезал тебе волосы, – отвечает Брендан, пожав плечами. – Завтра поставлю силки на кроликов. Послезавтра, может быть, расскажу, где я тебя нашел… если ты сама еще не догадалась. Вдруг это будет начало…