Мила Олсен – Пока ты не полюбишь меня (страница 24)

«Почему конечно?»

«Ему некогда».

«Познакомь меня с ним».

«Он на двенадцать лет тебя старше. Ему нравятся взрослые женщины…»

Может быть, из-за меня братья не приглашали домой девушек. Я не помню, чтобы у Итана вообще кто-то был. Эйвери встречался с какой-то Клэр, потом с Мэри, но никогда их к нам не приводил – во всяком случае, при мне. У Джея все многочисленные увлечения длились не дольше недели. У Лиама случился короткий, но страстный роман в Индии, и с тех пор он один.

Возможно, теперь все будет по-другому. Когда братья начнут про меня забывать.

В голове пусто и тихо.

Пусто и тихо.

Это страшно.

Мысль о том, что их любовь превратится в такую же бледную тень, как я сама, вселяет в меня ужас.

Все рано или поздно сойдет на нет. Голод, воспоминания, голоса братьев… и ничего не останется, кроме меня самой.

И Брендана.

– Надо поесть. Если не будешь есть сама, я накормлю тебя насильно.

Это отнюдь не дружеское беспокойство. Слышатся стальные нотки.

Я смотрю в потолок и ничего не вижу.

Матрас прогибается, когда Брендан садится рядом. Я лежу, словно окаменев.

– Ты понравилась мне, потому что была полна жизни. Ничто не могло тебя омрачить.

Я едва удерживаюсь от слез.

– Я понимаю, что ты чувствуешь сейчас. Как будто лежишь в стеклянном гробу, мертвая, но непогребенная, все видишь и слышишь, но смутно. Небо синее, а тебе оно кажется серым. Когда протягиваешь руку, натыкаешься на холодное стекло.

Я поворачиваю к нему голову. Удивительно, как он верно все описал.

– Я хотел бы сделать твою жизнь приятной. Я хотел бы разбить стекло. Но именно я посадил тебя за него. – Он опускает голову и проводит рукой по лицу, как будто украдкой стирает слезы. – Надо было мне выбрать другую девушку…

Еще неделю назад, услышав это, я бы разъярилась или расстроилась, но сейчас нет сил. Даже дышать тяжело.

– Я принесу тебе еды, а потом мы посидим у костра.

Брендан прямо на глазах обретает уверенность. Похоже, возражений он не потерпит, а я в любом случае слишком утомлена, чтобы бороться.

Не сводя глаз с потолка, я слышу, как он возится на кухне. Играет Satellite группы Nickelback. Свистит чайник, затем слышится легкое царапанье. Вскоре Брендан возвращается ко мне. Я поворачиваю голову и вижу, что он стоит перед кроватью, держа на подносе тарелку и стакан молока.

– Я сделал тебе овсянку с тертыми яблоками, чтобы живот не разболелся. Луиза, я не уйду, пока ты все не съешь.

Сесть я не могу. Просто не могу. Тогда Брендан меня приподнимает, как парализованную. Он просовывает мне под спину свернутое одеяло, а поднос ставит на колени.

– Ешь!

Взгляд у него такой же властный, как и голос. Когда Брендан так на меня смотрит, я невольно повинуюсь приказам. Я тянусь к ложке дрожащей рукой и отдергиваю ее, не желая, чтобы Брендан видел, как у меня трясутся пальцы.

Но он не намерен отступать. Он обходит кровать и садится с другой стороны.

– Некоторое время мы тут поживем, – говорит он. – Тебе не обязательно весь день сидеть в машине.

Я предпринимаю вторую попытку. Ложка лязгает о край тарелки, но мне наконец удается приступить к еде. Глотаю машинально, не жуя. Брендан ведь не уйдет, пока я все не съем. Мне не нравится, что мы остаемся на одном месте надолго, ведь если Брендан не будет вести машину, то переключится на меня. Я мельком смотрю на него, и он ловит мой взгляд. В его глазах тот самый вопрос, который я видела в туристическом центре:

«Хочешь?»

Я поспешно отворачиваюсь. Руки неудержимо дрожат.

Брендан снимает с другого конца цепи наручники – те, которые крепятся к пластине на стене, – и надевает их на себя.

– Теперь мы с тобой соединены, – с улыбкой говорит он. – Ну бывает и хуже.

Он пристегивает ключ к карабину на поясе. Он начал делать это регулярно: может быть, считает, что так безопасней или практичней, не знаю. Брендан тянет за цепь и ведет меня наружу, как собачку.

На мгновение я останавливаюсь на ступеньках трейлера и окидываю взглядом полянку.

Солнце уже село, и поначалу я вижу только бледно-красный свет костра. Нас, разумеется, со всех сторон окружают деревья, но другого я и не ожидала.

Брендан останавливается на ночь, только проехав много миль по какой-нибудь узкой ухабистой дороге, ведущей в дебри. Я осторожно следую за ним, как будто боюсь сломать ногу, сделав неверный шаг. Такое ощущение, что я месяц пролежала с гриппом.

Брендан с блаженным вздохом садится на раскладной стул у костра и жестом указывает на соседний. Я слегка отодвигаю его и сажусь на краешек, готовая в любой момент вскочить.

Под свитер задувает холодный ветерок, и я ежусь, даже несмотря на жар костра. Пламя и дым качаются на ветру, во все стороны летят искры, похожие на алых светлячков. Несколько падают на меня и тут же гаснут.

– Ночной воздух тебе полезен, – говорит Брендан. – А то ты похожа на привидение.

Я протягиваю руки к огню. Тепло омывает меня волной.

– Ну-ка тихо, – приказывает Брендан и слегка подается ко мне, как будто собирается рассказать секрет.

Я и так сижу тихо. Не знаю, зачем он это сказал. Может быть, просто чтобы иметь повод со мной заговорить.

Поскольку особого выбора нет, я прислушиваюсь. Поленья в огне потрескивают, как ореховая скорлупа. Доносится и другой звук. Легкий плеск. Говор ручья.

Брендан кивает, словно прочитав мои мысли.

– Вода. Вода – это хорошо. Наполним баки. Можно будет ни от чего не зависеть.

При этих словах у меня все переворачивается в животе. Я не хочу ни от чего не зависеть. Я вообще не желаю здесь находиться. Я подношу руки ближе к огню и смотрю в сторону зарослей, хотя в темноте ничего не видно. Пламя почти касается моих пальцев, но я их не убираю. Мне нужна боль. Отчего-то на свежем воздухе еще хуже, чем в машине. Сидя на кровати, я могу себя убедить, что рано или поздно проснусь. А здесь кошмар становится явью.

– Значит, не хочешь разговаривать? – спрашивает Брендан, вытаскивая из кармана куртки сигареты. Щелкает зажигалкой.

Вдали воют волки. Похоже на многоголосый шум ветра в старой трубе. В Эш-Спрингс я не раз слышала завывания койотов, но у волков голоса совсем другие, низкие и зловещие.

Брендан оценивающе смотрит на меня. В темноте он сам похож на волка. Черный силуэт, черные глаза. Глаза, созданные для слежки. Взгляд охотника. Вероятно, и душа охотника. Рано или поздно он сунет добычу в мешок.

– Почему именно я?

Мой шепот кажется оглушительно громким, даже по сравнению с воем в лесу.

– Почему бы и нет? – спрашивает Брендан и медленно затягивается, словно провоцирует.

Не знаю, зачем он притворяется, что хочет облегчить мне жизнь. Все равно потом начинает злорадствовать.

Глядя на него, я чувствую, что лишаюсь остатков храбрости.

– Ты ведь сказал, что мог похитить и другую девушку. Значит, ты следил не только за мной? У тебя что, список?

Изо рта у него вырывается дым. Ни один мускул на лице не вздрагивает.

– Ты меня неправильно поняла.

Я немного отстраняюсь от огня и сдержанным тоном спрашиваю:

– Что тут можно понять неправильно? Ты следил за разными девушками, но в конце концов выбрал меня.

Господи, как я его ненавижу!

– Я наметил несколько девушек, но не собирался никого похищать. Пока не нашел тебя.