Мила Олсен – Пока ты не полюбишь меня (страница 16)

– Там, где я вырос, кто сильный, тот и прав. Из нас двоих сильнее я. Так что извини. – Он встает и глядит на меня сверху вниз. – Я знаю, что тебе трудно.

Трудно?!

– Я постараюсь облегчить тебе жизнь. Если хочешь злиться, злись. Если будет грустно, грусти. Я не запрещаю тебе чувствовать. Как-нибудь потерплю, пока ты не успокоишься. Можешь даже плюнуть в меня, пожалуйста. Но не перегни палку. Я абсолютно запрещаю только одно.

Я слушаю его, с каждой секундой все больше тревожась и запутываясь.

– Что?

– Сбегать.

Это мое единственное желание, но в голосе Брендана гремит сталь. Такое ощущение, что у меня от одного звука ломаются кости.

– А что тогда будет? – шепотом спрашиваю я.

Лицо Брендана превращается в безжизненную маску. Кулаки сжимаются. От страха я хватаю столовый нож, который лежит рядом с тарелкой. Он короткий и тупой, но в крайнем случае им можно пырнуть. Брендан, впрочем, ничего не замечает – или его это не волнует.

Он делает несколько глубоких вдохов, успокаивается и говорит:

– Даже не пытайся.

С этими словами он уходит и захлопывает за собой дверь. Я остаюсь одна. Одна, неприкованная, но двинуться не смею.

Я сижу за столом, сжимая нож и глядя в тарелку. Брендан с чем-то возится снаружи. Не знаю, чем он там занят. Что-то стучит и лязгает, трейлер качается, и я слышу, как вода с шумом бежит по трубам. Затем тряска прекращается. Я смотрю в окно. Брендан курит, прислонившись к дереву. Он стоит неподвижно, буквально слившись со стволом. У меня возникает нелепое желание поджечь трейлер. Без машины он далеко не уйдет. Но, скорее всего, Брендан убьет меня за это. «Ты полна жизни… я тебя знаю…»

Я откладываю нож и закрываю лицо ладонями. Я не съела ни кусочка, только выпила глоток сладкого кофе. Мечты о побеге пошли прахом. Я живо представляю, как Брендан душит меня. Шарфом, цепью. Почему-то больше всего я боюсь, что он сделает это голыми руками.

В крайнем случае решусь покончить с собой. Такой жизни я не вынесу. Куда он вообще меня везет? Мы же не будем вечно жить в машине?

Вернувшись, Брендан начинает убирать со стола. Он не смотрит на меня.

– Может, помоешь посуду? – небрежно спрашивает он, включая воду. – Ну чтобы отвлечься.

Я не отвечаю.

Брендан капает в раковину моющее средство.

– Кстати, в туалете стоит коробка с такими оранжевыми пакетиками. Когда сделаешь свои дела, брось в унитаз пакетик.

– Зачем?

– Для дезинфекции.

Я представляю, как травлю его средством для чистки туалета. Потом вспоминаю про таблетки, которые он мне давал. Они, наверное, тоже лежат где-то тут. Трейлер не такой большой.

– Будешь мыть посуду?

– Нет.

– Тебе, наверное, с бинтом неудобно.

Брендан задумчиво смотрит на меня. Сегодня на нем темно-зеленые брюки с карманами и брендовая черная футболка с изображением звериной лапы. Футболка выцвела, и темные глаза Брендана по сравнению с ней кажутся неестественно, пугающе яркими. Такое ощущение, что он видел в жизни буквально все. Изучил каждую грань, каждую мелочь. Может быть, поэтому он так уверенно держится.

Брендан включает телевизор в кабине, берет пульт и листает каналы. Очередной повтор «Как я встретил вашу маму» и «Теории большого взрыва». Сериал, другой, какая-то игра, документальный фильм, обычные вечерние ток-шоу – «Герой недели», «Найди меня»…

Он быстренько переключает, наверное надеясь, что я не замечу.

– Что-нибудь хочешь посмотреть?

– «Найди меня».

Может быть, речь там как раз обо мне? Я редко смотрела это шоу, но знаю, что оно посвящено поиску пропавших людей и у всех историй счастливый конец.

– Давай что-нибудь другое.

– Тогда «Герой недели», – быстро отвечаю я.

Это любимая передача Эйвери.

Брендан удивленно смотрит на меня.

– Серьезно?

Надо же, а ты и не знал! Но мне страшно сказать это вслух. В присутствии Брендана почти все страшно. В кино похищенные люди всегда такие дерзкие, прямолинейные, они не лезут за словом в карман. Но это не кино, а жизнь. Я боюсь, что Брендан меня ударит. Никогда не думала, что мне придется избегать боли любой ценой, вплоть до утраты самоуважения.

Брендан переключает на «Героя» и продолжает мыть посуду. Он то и дело поглядывает на меня, потом на телевизор, как будто узнал обо мне нечто новое и странное и теперь осмысляет, раскладывает по полочкам.

Я пытаюсь сосредоточиться на передаче и представить, что сижу на диване с Эйвери и Лиамом, держа между ног пакет чипсов. В комнату то и дело заглядывает Джей – ему не так интересно, кто станет Героем недели, просто он собирает материал для романа. Я чувствую на себе взгляд Брендана, но упрямо смотрю на экран, стараясь не показывать, как мне неуютно в его присутствии.

Сегодняшний Герой недели – двадцатидвухлетний студент Гарварда Эндрю Франклин. Он узнал в бездомном давнего друга своего покойного отца и теперь собирается пожизненно оплачивать ему жилье.

Ведущий, Дэвид О’Делл, в прошлом году стал Героем года. Жарким летним днем он спас девятерых детей с верхнего этажа горящего сиротского приюта. Он нам понравился, потому что держался очень искренне. Его явно смущало общее внимание. Даже сейчас, когда он беседует с Эндрю Франклином, вид у Дэвида такой, словно он предпочел бы жарить сосиски у себя на заднем дворе, а не стоять перед камерой.

Эндрю Франклин похож на начинающего финансиста. Эйвери и Лиаму этот типчик бы не понравился, хоть он и Герой недели. Какой-то он слишком прилизанный.

– Ну, Эндрю, расскажите зрителям, как вы повстречали Генри Кларка, – предлагает ведущий.

Эндрю самодовольно улыбается.

– Что ж, Дэвид… можно звать вас Дэвид?

Ведущий кивает, но Эндрю уже несется дальше.

– Так вот, Дэвид, месяц назад я увидел статью про то, как подростки избили в метро бездомного. Ничего удивительного. Мы все буквально сто раз об этом читали, правда, Дэвид? Всегда одно и то же, буквально. Стыдно сказать, но нас уже это особо не трогает. Я почему-то стал рассматривать фотографию, Дэвид, понимаете, я взял и всмотрелся повнимательней. Я посмотрел на него и вдруг подумал: надо же, этот старик, буквально, очень похож на старого друга моего отца, земля ему пухом.

Сама не знаю почему, но я надеюсь, что Эндрю не станет Героем года. Все в нем какое-то фальшивое, и говорит он как старый зануда. Если он еще раз скажет «Дэвид», меня буквально стошнит.

– Да, это был он, но я совсем забыл, как его зовут. Столько лет прошло.

– И что же дальше?

Эндрю смотрит в камеру, не удостаивая Дэвида взглядом.

– Написал об этом в интернете, нашел одного знакомого, другого… ну, как обычно бывает… и в конце концов его опознали.

– И теперь вы будете оплачивать Генри Кларку жилье до конца его дней?

– Именно так, Дэвид. Это дело чести. Он служил с моим отцом в морской пехоте.

– Вы настоящий герой.

Брендан фыркает.

– Генри Кларк, скорее всего, умрет от рака месяца через два. Этот тип просто привлекает к себе внимание.

Я не удерживаюсь.

– Ты его тоже хорошо знаешь?

– А ты правда думаешь, что ему есть дело до старика? – говорит Брендан, не отвечая на мой вопрос, и неторопливо подходит к столу. – Он просто хочет приподняться. Учится он, скорее всего, плохо, а после этой передачи, наверное, ему предложат хорошую работу.

– Может быть, он хочет помочь старику! – возражаю я во весь голос.

– Если бы хотел помочь, то без лишнего шума взял бы старика к себе жить. Раз уж это лучший друг его покойного отца.

Брендан неодобрительно смотрит на меня, быстро берет пульт и выключает телевизор, хотя передача еще не закончилась.

– Иди на место, через минуту выезжаем.