Мила Кейн – Темные удовольствия (страница 57)
Через время Беккет отстранился и прислонился своим лбом к моему, его дыхание вырывалось резкими хрипами между нами.
— Это не твоя вина, Бек. Прости себя… пожалуйста.
Он наклонился и снова поцеловал меня. Его яростный гнев не утих, но превратился в горячую, расплавленную потребность. Такой же голод зародился и во мне.
— Я не заслуживаю того, чтобы прикасаться к тебе, Иви. Мои руки нечистые…
— Они не грязные. Ты не грязный. Твое тело не испорчено и не сломлено, ничего из этого дерьма… это ее тело такое. Твое — идеально. Для меня оно идеально. — Я снова взяла в ладони его лицо, и его глаза прожгли меня, прямо как в день нашей первой встречи. — Ты все время говоришь мне, что я принадлежу тебе… что мое тело — твое. Что ж, это работает в обе стороны. Твое тело — мое… и никто не говорит такого дерьма о моих вещах. Ты идеален такой, какой ты есть.
Он долго смотрел на меня, а потом снова поднял, одной рукой открыл заднюю дверь машины и усадил меня на край сиденья. Я подвинулась дальше, не сводя с него взгляда. Когда все мое тело оказалось на сиденье, я откинулась на локти и облизала губы.
— Ты не сломлен, Бек, и никогда не был. Ты должен простить себя, пожалуйста. — Я протянула ему руку, страстно желая, чтобы он подошел ко мне. — Пожалуйста, — повторила я. Теперь я не просто просила его простить себя, но и помочь потушить огонь, пылающий внутри меня. Огонь, который я испытывала только к нему.
Он все еще стоял прямо у машины, упираясь руками в дверцу над головой. Его пристальный взгляд блуждал по мне, словно он пытался сохранить меня в памяти.
— Пожалуйста.
Я не знала, о чем именно прошу, но Беккет всё понял, потому что он пошевелился. Атмосфера между нами потрескивала от напряжения. Эмоции из прошлого, все наши самые глубокие и мрачные секреты, вытащенные на свет, обострили чувства. Каждый вздох и прикосновение словно сопровождались электрическим зарядом по всему телу. Вся моя неуверенность выплеснулась наружу, уродливая и неловкая. Наверное, я выглядела смешной, да? Хотя я так не чувствовала. Вовсе нет. Наоборот, с меня словно сняли груз, впервые в жизни кто-то видел все мои мучительно уязвимые места и принимал их. Беккет все равно хотел меня.
Он наклонился ко мне, упираясь своими сильными руками в сиденье, и я поняла, что мне конец. Было уже слишком поздно. Я влюбилась в Беккета, и пути назад не было. Я провела ладонями по его рукам, наслаждаясь бугристыми мышцами. Его тело было свидетельством силы для всех вокруг, но только я видела его изнутри. Там, где прятались демоны.
Беккет опустился на меня всем телом, и я раздвинула ноги, чтобы вместить его бедра. Его губы снова нашли мои, и я отдалась поцелую. Его руки обхватили мое лицо и погладили по щекам, откидывая волосы назад. Я словно опьянела от его прикосновений, голова закружилась, и я вцепилась в него, чтобы сохранить равновесие.
Ярость ушла, но настойчивая потребность осталась. Мне нужно было, чтобы он был ближе, и, судя по тому, как он прижимался ко мне, он явно чувствовал то же самое. Его член терся о мою киску, но между нами было так много одежды и это приводило меня в отчаяние. Я опустила руку к его поясу и потянула за него, не в силах выразить словами, чего именно хочу. Беккет замедлил темп, его поцелуи стали нежнее. Его рука запуталась в моих волосах, когда он обхватил мой затылок, чтобы притянуть ближе. Другой рукой он оттолкнул мои пальцы от своего пояса и взялся за него сам.
Волна тепла окутала меня. Звон расстегивающейся пряжки послал по моим нервам новый прилив желания. Он стянул джинсы и боксеры, но не до конца. Времени не было. Казалось, мы оба умрем, если не прикоснемся кожа к коже прямо сейчас.
На мне все еще была юбка-карандаш с работы, и Беккет легко задрал ее до талии. А еще на мне были колготки. Настоящие убийцы настроения. Я приподняла бедра, готовая снять их, когда воздух наполнил громкий звук. Он разорвал их одной рукой прямо посередине, оставив обвисшие остатки болтаться вокруг моих ног. Затем его пальцы проникли в мои трусики и погрузились в киску. Я вскрикнула: внезапное вторжение толстых пальцев было слишком приятным, и в то же время их было недостаточно.
Вслед за колготками Беккет разорвал и мои трусики.
Я приподняла бедра, извиваясь, чтобы избавиться от его пальцев. Он отстранился и уставился на меня, точно зная, в чем я нуждаюсь. Мои глаза привыкли к темноте, и я смогла разглядеть его черты. Он выглядел серьезным и напряженным; гнев прошел, но огонь в глазах не угас.
Беккет вынул из меня пальцы и размазал мою влагу по своему члену. Я приподняла бедра, когда он поднес головку к складочкам, потирая гладкой головкой вверх и вниз вдоль моей щели.
Никто никогда не хотел меня так, как он.
Я поцеловала его в ответ, и Беккет медленно вошел в меня, медленно проталкиваясь глубже, позволяя моей влаге постепенно покрывать его.
Острая нужда никуда не делась. Я хотела, чтобы он был во мне и повсюду вокруг меня. Я не могла думать ни о чем другом.
На самом деле эта настойчивая потребность только усилилась. Потребность чувствовать, как он трахает меня. Быть придавленной его весом. Сердцем к сердцу.
Он ускорил темп, его бедра бились о мои. Это было грубо и дико, словно он заявлял о своем праве на меня. По-другому не описать. На этот раз что-то было по-другому. Наша связь была чем-то большим.
— Золушка, я не могу сдержаться. Я собираюсь кончить, и ничего не могу сделать с этим. Ты слишком тугая. Слишком сладкая. Слишком идеальная.
Он внезапно перестал двигаться и сел, его член выскользнул из меня. Я поднялась следом за ним. Он откинулся на спинку сиденья, его член, длинный и мокрый, подпрыгнул на животе.
— Иди и оседлай меня, милая. Позволь мне заставить тебя кончить вместе со мной.
Беккет усадил меня к себе на колени и скользнул обратно в киску, даря мне ощущение наполненности. Я покачнулась, удовольствие и легкий привкус боли пронзили меня.
— Черт, ты прекрасна, когда заполнена мной. — Его голос был хриплым. — Я думаю, нам нужно держать тебя в таком состоянии как можно чаще.
Его рука скользнула между нами и нашла мой клитор. Он поглаживал его, пока я раскачивалась, и боль исчезла, осталось только удовольствие, не похожее ни на какое другое.
Я поднималась и опускалась на нем, и, хотя это не было плавно, а мои движения были резкими, Беккет только подстегивал меня. Я никогда раньше не была сверху.
— Я делаю всё правильно? — спросила я, упираясь рукой в крышу машины, чтобы не упасть.
— Ты делаешь всё чертовски потрясающе. Ничто и никогда не чувствовалось так приятно. Бери, что хочешь, Иви. Делай все, что приносит тебе удовольствие, я здесь… и я не остановлюсь, пока ты не кончишь.
С его пальцем на моем клиторе и членом, скользящим внутри, достигающим всех мест, от которых у меня подгибались пальцы ног, это не заняло много времени.
Меня охватил прилив жара — единственное предупреждение приближающегося оргазма. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Это было не так, как когда я кончала от ласк его рта или пальцев, или когда он был сверху. В этот раз всё было по-другому. Тяжелая волна глубоко внутри меня, вырвалась наружу и унесла меня прочь.
Я кричала, извивалась и терлась об него киской. Он поднял бедра, вбиваясь в меня, а затем тоже кончил с резким рычанием. Внезапное тепло наполнило меня и, как всегда, это было грязно и горячо. Наши глаза встретились, и я увидела всё, что он чувствовал — всё хорошее и плохое, и всё, что было между ними. Я тоже позволила ему увидеть себя. Между нами больше не было никаких барьеров. Это был самый откровенный момент в моей жизни. Я погладила его по щеке, и он на мгновение закрыл глаза, казалось, наслаждаясь этим простым прикосновением. Тогда я провела большим пальцем по его шраму, и мы так и сидели. Я понятия не имела, как долго. Внутри меня царило спокойствие. Умиротворение.
Наконец, Беккет притянул меня в свои объятия, его член был тяжелым и горячим внутри меня, делая киску липкой и влажной.
Он пригладил рукой мои волосы, обнимая меня, пока мое дыхание не успокоилось, а тело не превратилось в лужицу расслабленных мышц и удовлетворения.
— Значит, завистливая девочка и одинокий мальчик все-таки останутся вместе, — произнес Беккет.
Я запрокинула голову, чтобы посмотреть на него.
— Ты сказал, что я принадлежу тебе, — пробормотала я слова с той ночи, перед тем как мир взорвался. — Ну, просто чтобы ты знал, ты тоже принадлежишь мне.
Губы Беккета изогнулись в настоящей улыбке. Она была ослепительной в своей красоте.
— Чертовски верно. И мы принадлежим друг другу. Теперь все изменилось, — тихо пробормотал он.
Я кивнула, уткнувшись ему в грудь.
Да, все изменилось.
26. Ева
Работать над проектом по экономике для Джеффриса было последним, чем я хотела заниматься после того, что случилось с Беккетом.
Я чувствовала себя другим человеком, но в то же время более собой, чем когда-либо прежде. Я любила его. Я не могла этого отрицать, хотя еще не сказала об этом Беккету. На самом деле слова были лишними: вчера я все показала ему.
Я только вернулась с тренировки по танцам на льду, которая оказалась на удивление веселой. Было потрясающе — просто танцевать и смеяться со своей новой командой, и не думать ни о чем тяжелом. К тому же танцовщица, которая выступала с номером Беккета, подошла и спросила меня, можем ли мы поменяться игроками, поскольку она была влюблена в Маркуса. Хоть что-то в моей жизни было легко и просто, что не могло не радовать.