Мила Кейн – Темные удовольствия (страница 56)
Громкий визг и запах горящей резины наполнили салон. Мы выехали на извилистую темную дорогу, ведущую с холма, на котором располагался загородный клуб, и поехали вдоль побережья в сторону Хэйд-Харбора.
Как только мы выехали на прямую, Беккет уверенно нажал на педаль газа. Машина понеслась по дороге.
— Немного быстро, тебе не кажется?
— Ты хотела поехать, — снова напомнил он мне. Его руки были напряжены, мышцы натянулись, когда он вцепился в руль, мастерски поворачивая его, удерживая машину на дороге.
— Ладно, но я также хочу потом вернуться домой, — пробормотала я.
— Тебе следовало сказать об этом заранее, — возразил Беккет. — Возвращение домой — это не что-то само собой разумеющееся. Я не был дома с тех пор, как умерла моя мама.
Мое сердце сжалось. Беккет потерял контроль. Все те черные, бушующие эмоции, которые он держал глубоко внутри, выплескивались на поверхность. Он разваливался на части, и единственное, что могло сдержать черноту, — это я, а я понятия не имела, как это сделать.
Он резко повернул, и меня с силой отбросило к двери, несмотря на пристегнутый ремень.
— Хочешь, чтобы я остановился? — подстрекнул он. — С тебя хватит? Теперь, когда ты услышала всё о яде Колетт? Мое уродливое, отвратительное прошлое… Ты покончила со мной?
Я проглотила комок в горле, вызванный его словами.
— Ты был всего лишь ребенком, — не смогла не сказать я.
Он мрачно усмехнулся.
— Значит, ты действительно все слышала. — Он сильнее надавил на педаль, и машина рванула вперед.
Я закрыла глаза.
— Хочешь, чтобы я остановился? Только скажи, и я остановлюсь. — Что-то в его тоне подсказывало мне, что если я это сделаю, он просто уедет и продолжит эту смертельную гонку в одиночку.
— Ты поедешь со мной домой?
— У меня нет дома, Ева. Я устал притворяться, что он есть.
— Значит, ты высадишь меня, а потом уедешь и попадешь в аварию. А утром я услышу, что студент-миллиардер из УХХ врезался где-то в стену?
— В стену? — Бекетт покачал головой. — Нет, это слишком банально. Не волнуйся, я уже выбрал место на прибрежной дороге.
Мы ехали так чертовски быстро, что я не могла смотреть в окно. Я не знала, как Беккет справляется с этим. Очевидно, он не впервые рисковал жизнью подобным образом. У него был опыт в этом. Сердце защемило от мысли, что он вот так ставил свою жизнь на кон, сломленный, злой. Одинокий. Всегда одинокий.
— Тогда я останусь с тобой. Я не выйду. — Мой голос стал неожиданно спокойным.
Я положила свою руку поверх его, на рычаг переключения передач. В машине была механическая коробка передач, и сейчас он ехал на максимальной.
— До тех пор, пока ты не обдумаешь все, что знаешь обо мне сейчас… пока ты не поймешь, кто я на самом деле, верно? — Его голос был полон отвращения к самому себе.
Я крепко сжала его руку и покачала головой.
— Я все слышала. Я не уйду. Ты так легко от меня не избавишься.
— Летом ты так не считала. Ты снова изменишь свое мнение, просто подожди.
— Я никогда не меняла своего мнения! Я писала тебе, когда думала, что ты уехал на лечение. Я писала на номер, который дала мне Колетт, и ты ответил… ты разбил мне сердце.
Он взглянул на меня, и на секунду сквозь его отвращение к себе пробилось замешательство.
— Я переживала за тебя все лето. Я постоянно проверяла телефон, ждала от тебя ответа, а потом получила его, и он был ужасным. Это было больно.
— Ты никогда не писала мне, Ева, — процедил он.
Я быстро кивнула.
— Я знаю. Я только недавно узнала, что это была Колетт. Все лето ты ждал, что я свяжусь с тобой, а я думала, что ты меня ненавидишь. Она играла с нами, Бек.
Он горько усмехнулся.
— Ну, конечно. Она играла со мной всю мою жизнь… но, если ты спросишь ее об этом, она повернется и скажет, что мне это нравилось… что я
В этот момент мы попали на скользкий участок дороги, и машину на секунду занесло, колеса потеряли сцепление с дорогой. Я вцепилась в Беккета, закрыв глаза, — чистый страх заполнил мою грудь.
— Черт, — выругался Беккет, резко маневрируя, чтобы выбраться на сухую дорогу. Там колеса снова заработали, и мы понеслись вперед.
Из моего глаза вырвалась слеза и скатилась по щеке. Я не смотрела. У меня не хватало смелости открыть глаза, но я чувствовала, как машина замедляется подо мной. Он куда-то сворачивал.
Когда мы остановились, у меня дрожали колени. Беккет вышел из машины и зашагал прочь. Я отстегнула ремень безопасности и бросилась за ним. Шум моря заполнил мою голову, как только я вышла. Мы находились на одной из дорог над гаванью. Впереди было ограждение, а за ним обрыв и те самые скалы, которые тянулись до самого Клифф Поинта.
Беккет казался темным силуэтом на фоне горизонта.
— Это не твоя вина, Бек.
Мои слова, казалось, остались без внимания. Я подошла к нему и протянула руку, чтобы коснуться его плеча. Он был таким отчужденным, парил где-то далеко от меня, связанный с миром слабой нитью.
— Это не твоя вина, — повторила я.
— Не надо. — Два невыразительных, жестких слова. По крайней мере, это был ответ.
— Это не твоя вина, — снова сказала я. Я бы говорила это всю ночь, если бы так смогла прорваться сквозь водоворот эмоций, которые он испытывал. — Беккет… ты был всего лишь ребенком. Это не твоя вина.
— Ты ничего не знаешь, Ева.
— Я знаю, что это не твоя вина. Взрослые в твоей жизни подвели тебя. Твоя проклятая насильница-мачеха, и твой отец тоже. То, что она сделала, это ужасно, Беккет. Ты был всего лишь ребенком. Она должна сидеть в тюрьме.
Он горько рассмеялся.
— Верно. Как будто это когда-нибудь случится. Она потратила годы на создание репутации… а я всего лишь злой, сломленный сын миллиардера. Ничтожество. Наркоман.
— Ты — не то, что думает о тебе она или кто-то другой. Ты знаешь, кто ты… Я знаю, кто ты…
— Нет, не знаешь, — перебил он. — Ты ничего не знаешь обо мне. — Он наклонился и схватил меня за руки, удерживая на расстоянии. — Ты даже представить не можешь, что я чувствую внутри… По сравнению с тобой, Золушка, я испачкан, нет, я купаюсь в грязи… испорчен.
Его слова заставили меня отшатнуться, настолько они были полны яда.
— Мы совсем не похожи. Не пытайся понять меня, ты на это не способна. Я испытываю злость всё чертово время, во мне полно обиды и горечи. Ты чувствуешь вину за то, что завидуешь богатым людям, но именно тебе завидую я, — пробормотал он. — Любящая мать и такой близнец, как Ашер. Возможность расти в заботе и под защитой… я всегда чертовски завидовал тебе, Иви, и когда у меня появился шанс испортить твой первозданный образ и запятнать твою невинность своей гребаной порочностью, я им воспользовался. Тебе следует бежать от меня как можно быстрее и дальше, пока я не опустил тебя до своего уровня.
Я знала, что он делал. Он пытался оттолкнуть меня, и я не собиралась ему этого позволить. Разочарование из-за того, как трудно было до него достучаться, и стресс последних дней вскипели и вырвались наружу.
Я схватила его за руку, когда он отвернулся от меня.
— Ты думаешь, я никогда не злилась? Думаешь, я никогда не страдала от непонимания или не ненавидела этот гребаный мир? Думаешь, мне нравится быть бедной, объектом благотворительности? По-твоему, мне нравилось ловить презрительные взгляды чирлидерш в школе каждый чертов день? Всегда быть бездарной? Средней? Той, для которой нигде нет места? Или, что еще хуже, симпатичной? Симпатичной, бедной и созревшей для нежелательного внимания? Думаешь, мне нравится, когда ко мне пристают мужчины в загородном клубе и разговаривают со мной свысока?
На челюсти Беккета дрогнул мускул.
— Кто это был? Назови мне их имена, — не сдержался он.
Это на секунду отвлекло его гнев, и я воспользовалась моментом, чтобы оттолкнуть его руки, которые удерживали меня, и прижаться к нему. Я обхватила ладонями его лицо, и он замер так внезапно, будто я приставила пистолет к его голове. Мои пальцы провели по шраму. Тому, который связал нас вместе.
— Это не твоя вина, Бек. Детей нужно защищать, а не обвинять. Ты ни в чем не виноват.
Его глаза впились в мои, в них читались годы страданий.
— Она никогда ни к кому больше не прикасалась. Только ко мне… Что во мне было такого, что вызвало в ней желание сделать это?
По тому, как он это произнес, я поняла, что он обвинял себя во всем миллион раз, если не больше.
— Ничего. У нее была власть над тобой и доступ — вот и все. То же самое случилось бы с сыном любого, за кого она вышла замуж. Это не твоя вина, и ты не сделал ничего, чтобы это произошло. Ты не просил об этом, ты не заслужил этого. Не имеет значения, что она сказала или сделала, или какие ощущения ты испытывал во время этого, приятные или ужасные, или что-либо еще… Это не твоя вина. Ты не сделал ничего плохого.
Я не успела договорить, как он дернулся ко мне. Притянул к своей груди, обнял и с силой поцеловал. Это был жестокий поцелуй, полный отчаяния и потребности. Я приветствовала все эти эмоции, обхватив его шею руками и притягивая к себе в ответ.
Он поднял меня и развернул нас так, что машина оказалась подо мной. В Беккете была дикость, которой я никогда раньше не замечала в нем. Он не пришел в себя до конца. Он был где-то посередине. Я прижалась к нему всем телом так сильно, как только могла, принимая его грубые прикосновения и отчаянную жажду. Мне нужно было, чтобы он вернулся ко мне, и как можно скорее.