Мила Гомаз – Кто твой биас, нуна? (страница 9)

За столом из светлого дерева сидит молодой блондин. Он внимательно изучает бумаги, в которых угадывается тот самый отчет, и медленно перекладывает листы из одной стопки в другую.

– Стучаться не учили? – лениво спрашивает он, не отрываясь от своего занятия. – Где твои манеры, дорогуша?

– Какого черта, Торнтон?! – мой голос звучит тихо, но жестко.

– Интересный у тебя способ сказать “здравствуй”.

– А у тебя – “спасибо за отчет”!

Лекс откладывает документы в сторону, сцепляет пальцы в замок, опираясь на столешницу локтями, и переводит на меня невозмутимый взгляд.

– Что случилось?

– Не строй из себя невинность! – быстро подхожу вплотную к столу. – Глэм Мэгэзин! Я согласовывала с ними это интервью две недели! Две, черт возьми! И когда у меня наконец все получилось, ты просто берешь и отменяешь его?!

– Во-первых, не отменяю, а переношу: проверь календарь на следующий месяц. А во-вторых… – пожимает плечами блондин. – Я уже предупреждал, относись проще к работе. Согласовывать интервью – задача моего отдела. Не твоя.

Я изо всех сил сжимаю кулаки.

– Джейн – моя подопечная, придурок! Я несу ответственность за ее карьеру!

– Дорогуша, – Торнтон растягивает губы в насмешливой улыбке. – Не льсти себе. Джейн – артистка лейбла. Мы все ответственны за ее продвижение. Научись уже работать в команде.

– Научи лучше сначала работать своих подчиненных! – тут же огрызаюсь я. – Или мне напомнить, из-за кого едва не провалилась прошлая кампания? Из-за твоей хваленой команды, напортачившей с дэдлайном! Я едва успела за вами все исправить!

В голубых глазах Торнтона ледяное спокойствие. Будто море замёрзло ровной стеклянной гладью. Он вздыхает, откидывается на спинку кресла и скрещивает руки на груди.

– Ты забываешь, что сама впихнула в тот промоушен шесть выступлений! Шесть! Если бы их было меньше, тебе бы не пришлось разрываться!

– Зато показатели Джейн были лучшими в агентстве, как..!

– Как и твои собственные, да? – внезапно перебивает Лекс, изгибая бровь.

От неожиданности я захлопываю рот, проглотив окончание фразы.

Он что… ставит мне это в укор?! Не моя вина, что наши оценочные критерии взаимосвязаны!

– Я просто выполняла свою работу!

– Ты самоутверждалась за счет успехов своей артистки, – отрезает Торнтон. – И до сих пор это делаешь. Джейн не нужно интервью для женского портала, на которое ты недавно согласилась. Ее расписание и так перегружено, и ты должна была об этом подумать! Но тебе, видимо, был важнее свой послужной список для повышения, да? Ты просто коллекционируешь мероприятия, словно это значки на форме скаута!

Я резко хлопаю ладонями о столешницу, надавливая на полированную поверхность так, будто хочу оставить на ней вмятины, и медленно наклоняюсь ближе к парню.

– Ах, простите, Ваше Сиятельство, – с губ срывается ядовитый смешок. – Не у всех фамилия совпадает с одним из членов Совета директоров, чтобы быть начальником отдела в двадцать два! Простолюдинам приходится прогрызать себе путь наверх!

Торнтон опасно щурится. По его лицу пробегают желваки. Он подается вперед в кресле, но не встает. Впрочем, с его пятью с половиной футами^[13] это мало бы ему помогло стать выше меня.

– Я заработал это место сам, – Лекс говорит тихо, с нажимом, в голосе проскальзывают стальные нотки. – Ты бы тоже смогла, если бы умела хоть иногда включать мозги, а не жить старыми обидами!!

Его слова звучат хлесткой пощечиной. Лезвием, режущим по затянувшимся ранам. Я смотрю в небесно-голубые глаза и сжимаю челюсти так сильно, что виски отдают ноющей болью. В груди клокочет яростное пламя, облизывая внутренности едкими кислотными всполохами.

– Так трогательно… – усмехаюсь, дергая уголком губ. – Ты до сих пор помнишь про мои обиды.

Я делаю медленный глубокий вдох и опускаю веки.

– Не переживайте, мистер Торнтон. Вы придаете слишком много значения прошлому.

Открываю глаза, смотрю холодно и безразлично, будто меня вовсе не задели его слова. Будто где-то глубоко внутри вовсе не болит. Кромка ногтей впивается в ладони, почти прорезая кожу. Все тело трясет.

– Но ведь… важно лишь настоящее, верно? Именно от него зависит будущее.

Блондин моргает. Лед в его взгляде трескается.

Резко разворачиваюсь, направляюсь к выходу из кабинета…

– Я не думал, что так произойдет.

…и замираю в шаге от двери. Глухой голос прилетает в спину будто выстрел шокера, парализуя мои движения. В нем настолько отчетливо слышна усталость, что я невольно думаю, что мне показалось, и медленно оборачиваюсь. От вида парня вся злость внутри куда-то исчезает, и я внезапно чувствую себя ужасно вымотанной.

Торнтон сидит, наклонив голову вниз. Плечи опущены, обычно ровная спина сгорблена. Он сосредоточенно разглядывает свои руки, лежащие на столе, будто стараясь не смотреть на меня.

– Это было его решение, Лекс… – слова слетают с моих губ тихим выдохом. – Ты не виноват. Я просто… оказалась недостаточно хороша для его будущего. Вот и все. Не бери в голову.

– Ты ведь знаешь, что это не так? – блондин все же поднимает на меня глаза и глядит исподлобья. – Дело было не в тебе. В нём.

Я лишь растягиваю губы в подобии вежливой улыбки.

– Если решишь изменить расписание Джейн в следующий раз, не делай это за моей спиной. Я имею право знать.

– Договорились, – кивает Лекс. – Если в следующий раз захочешь поиграть в достигатора, позвони – отдам тебе несколько кампаний на согласование.

– По рукам.

Взгляд голубых глаз вдруг теплеет.

– И спасибо за отчет… дорогуша, – дергает уголком губ Торнтон.

Боже, это колледжное прозвище уже начинает меня бесить.

– Иди к черту, придурок, – беззлобно фыркаю я и выхожу из кабинета.

*****

[11] 1 пинта США = 0,473 л

[12] 2:00РМ = 14:00

[13] 5,5 футов ≈ 167,5 см

Глава 4. Это твой шанс, подруга!

Апрель, 2019.

Сложенная лист к листу стопка бумаг отдает теплом свежей печати. Я медленно провожу пальцем по аккуратным черным буквам, будто бы они нанесены шрифтом Брайля^[14]. Внутри все трепещет от чувства волнительного предвкушения.

Моя заявка на повышение.

Наконец-то.

Конкурс объявили вчера, собеседование для прошедших отбор кандидатов запланировано в следующем месяце.

Я смотрю на ровные строчки списка мероприятий и невольно улыбаюсь. Каждое из них на своем месте, заработанное бессонными ночами и кропотливым трудом. Каждое из них приближало меня к этому дню.

И плевать, что там думают всякие “низкорослые карлики”.

После того случая с “Глэм Мэгэзин” прошло две недели, и наши отношения с Лексом действительно немного улучшились. Во многом мы все еще не согласны друг с другом, но хотя бы стараемся избегать лишних поводов для конфликтов. Я предупреждаю Торнтона о том, что возьму подготовку к интервью или съемке на себя, а он больше не вносит правки в расписание без моего ведома.

И, конечно же, это не осталось без внимания. Нэнси при каждом удобном случае буравит меня подозрительным взглядом.

Недавно мы втроем встретились в лифте. Я коротко кивнула Лексу и вежливо улыбнулась, он ответил тем же.

Не прошло и десяти секунд, как Нэнси не выдержала:

– Скажи честно, – тихо заговорила она. – Вы переспали?

У меня застрял воздух в горле.

– Обалдела совсем?! Ты что несешь?! – шикнула я на подругу, молясь, чтобы ее вопрос был слышен только мне.