Мила Гомаз – Кто твой биас, нуна? (страница 8)
– Ладно, засиделся я тут у тебя. Пойду, что ли, поработаю, – он отводит глаза и поднимается на ноги, потирая ладони о штаны цвета хаки.
Солзби разворачивается и движется к выходу. Я окликаю его, когда парень отходит на несколько шагов:
– Эй, Фред! – тот останавливается и выжидательно смотрит. – Может, все-таки подумаешь насчет бота? Директоры площадок меня скоро доконают!
– Может и подумаю, – парень растягивает губы в хитрой улыбке. – Но тебе это будет очень дорого стоить! Одной мордашкой не отвертишься! – усмехается он и салютует двумя пальцами. – Хорошего дня!
– И тебе!
Фред уходит на свой этаж, а я возвращаюсь к работе. Взгляд скользит по монитору с датами и таймингами… и невольно падает на цифры в нижнем левом углу монитора. Половина десятого. Рабочий день начался полтора часа назад. Я оборачиваюсь через плечо: место Эль пустует.
Да где, черт возьми, ее носит? Симмонс же может позвонить в любой момент!
Глубоко вдыхаю и прикрываю глаза. Робертс прекрасная девушка: она отзывчивая, исполнительная, умная, добрая… Но все эти прекрасные качества едва ли перевешивают ее ужасную несобранность. Уверена, однажды именно она ее и погубит.
Мое внимание привлекает аккуратный, но настойчивый стук.
Нэнси стоит, перегнувшись через свой стол, и опирается локтями на перегородку, что разделяет наши с ней места.
– Сколько пальцев я показываю? – Клеренс поднимает руку и демонстрирует знак “ви”, чуть ли не тыча его мне в лицо.
– Два.
– А сейчас? – Нэнс оттопыривает безымянный палец.
– Три… – отвечаю я, не понимая, к чему она клонит.
– Все-таки не глаза… – она убирает руку и наклоняет голову вбок, чуть щурясь. – Значит, все куда хуже, чем я думала. Ты не слепая, ты просто непроходимая тупица! – резюмирует Клэренс.
– С чего вдруг такие выводы?
– Ты вот сейчас серьезно? – лицо Нэнси вытягивается. – Правда не понимаешь?
Я отрицательно мотаю головой.
Клэренс закатывает глаза и принимается загибать пальцы:
– Солзби принес тебе кофе, – она показывает на недопитый стаканчик. – Твой
– Ты определенно преувеличиваешь, – откидываюсь в кресле и скрещиваю руки на груди. – Фред
– Да неужели?! – Клэренс повышает голос и всплескивает руками.
– Он пару раз приносил Эль шоколадки, а тебе “Рэд Булл” – парирую я и пожимаю плечами. – Если следовать твоей логике, то получается, он влюблен и в вас двоих?
Нэнси замирает с открытым ртом, оторопело моргая, а затем медленно его закрывает.
– Фред принес Робертс батончик, потому что она ныла, что проголодалась, а энергетик я сама просила его купить и потом вернула Солзби за него деньги.
Я надуваю губы, но не отвечаю.
– И уж тем более… – Клэренс перегибается через перегородку сильнее, наклоняясь чуть ближе, и понижает голос. – Ни одну из нас он не звал выпить с ним
– Это совершенно не обязательно подразумевает свидание, – бормочу, принимаясь разглядывать эмблему кафетерия на стаканчике. – Выпить вместе кофе можно и по-дружески.
– Боже… – Нэнси с глухим хлопком закрывает себе лицо ладонью. – Ладно. Напомни мне потом, что я пыталась.
Она исчезает за перегородкой, садясь за свое место, и оставляет меня наедине со своими мыслями. Я перекатываю в руке картонный цилиндр с остатками бодрящего напитка.
Что, если… Клэренс права? Что тогда?
Ответ приходит довольно быстро.
Ничего.
Все останется по-прежнему.
Фред – не тот человек, с которым я буду строить отношения, если все-таки решусь на это. Да, он, несомненно, хороший парень: добрый, веселый, обаятельный… Но этого мало.
Солзби – яркая вспышка. Как бенгальский огонь: сверкает всевозможными цветами, но совершенно не греет; горит красиво и захватывающе, но недолго, оставляя после себя лишь обугленный металлический фитиль. Его шутки разлетаются искрами в разные стороны, но иногда больно жалят, попадая на кожу. В присутствии Фреда
Попытки представить его в качестве бойфренда ни к чему не приводят. Сознание упорно стирает черты лица, делая парня абстрактным манекеном.
Коллега, к которому можно обратиться за помощью со сломанным компьютером. Хороший друг, с которым можно пройтись вечером и ненадолго зависнуть в баре. Младший брат, за которым приходится убирать фантики от энергетических батончиков, причитая, что он играет в приставку уже три часа.
Да.
Но не парень.
Допиваю кофе и возвращаюсь к работе, выбрасывая стаканчик в стоящую под столом урну.
Спустя несколько минут вдали раздаются торопливые шаги, и в офис буквально залетает Эль. Раскрасневшаяся, с растрепанными волосами, она с размаху плюхается в кресло и пытается отдышаться, бормоча что-то о треклятых таксистах. Из-за перегородки доносится привычное цоканье языком. Кидаю взгляд в сторону места Клэренс, молясь, чтобы та промолчала. Робертс и так выглядит словно вот-вот расплачется. Незачем ее добивать. Мои опасения подтверждаются: Симмонс позвонил Эль на мобильный. Я невольно ежусь, представляя, как Юджин в очередной раз отчитывает ее за опоздание.
Б-р-р.
Телефон на столе Робертс внезапно звенит пронзительной трелью. Эль смотрит на номер, высвечивающийся на маленьком экране, и на ее лице появляется страдальческое выражение. Она сжимает пальцы в кулаки, сильно жмурится, вздыхает пару раз и резким движением снимает трубку с аппарата.
– Да, мистер Симмонс, – Робертс тут же выпрямляет спину и старательно растягивает губы в улыбке. – Да, на месте, уже разбираю присланные записи для отчета… Что? Контакты нашего менеджера в Спотифай? – она кивает. – Да, есть… Секундочку…
Эль принимается лихорадочно рыться в своих документах: пролистывать папки, приподнимать стопки листов… Безрезультатно.
– Черт… Да где же она… – едва слышно стонет она.
Ее движения становятся все более суетливыми, нижняя губа начинает дрожать. Я не выдерживаю и достаю свой ежедневник. Быстро пролистываю к нужной странице, подкатываюсь к Эль на кресле и пальцем указываю на необходимый номер.
– Нашла! – спохватывается Робертс, начиная диктовать цифры. Она облегченно выдыхает, как только завершает разговор. – Ты меня спасла! Спасибо!
– Пожалуйста, – коротко киваю. – Но тебе стоит научиться правильно организовывать свои записи, я не могу каждый раз тебя выручать.
– Да уж… – нервно смеется Эль, оглядывая хаос на своем столе. – Только я совершенно не знаю, с чего начать.
Раскрываю блокнот на странице с текущей неделей, собираясь предложить свою систему заметок и обозначений, но прежде, чем успеваю что-либо сказать, замечаю аккуратную надпись:
Медленно перевожу взгляд на свой монитор. Там все еще открыто расписание Джейн, и я наконец, понимаю, что же не давало мне покоя. Пальцы невольно впиваются в блокнот.
Графа “четверг” в электронной версии пустая.
Чертовы кошмары, чертов отчет, чертов Торнтон!
Хмурюсь, не понимая, как такое возможно. Я ведь совершенно точно вносила это интервью в график. Вот, даже маленькая зеленая галочка стоит рядом записью в ежедневнике. Быстро подъезжаю к своему столу и щелкаю по нескольким кнопкам, открывая историю изменений. Делать их могут только менеджеры и… Я прикрываю глаза и медленно делаю глубокий вдох. Челюсти рефлекторно сжимаются сильнее.
– Зараза!
– Что-то не так? – осторожно спрашивает Робертс, подкатываясь на кресле ближе.
– Угу, – сквозь зубы цежу я. – Кое-кто подписал себе приговор.
Добраться до этажа пиарщиков занимает ровно три минуты. Еще одна – пролететь мимо остальных до кабинета их начальника. Виски пульсируют, перед глазами все еще стоит насмешливая надпись, высветившаяся на экране.
Я резко толкаю дверь, заходя внутрь просторной комнаты, и громко захлопываю ее за собой.