Мил Рэй – Все началось с развода (страница 5)
Запах её приторных мускусных духов заполняет всю комнату, и я чувствую тошноту, меня выворачивает изнутри.
Дверь за любовницей моего мужа глухо хлопает.
Тишина падает между нами, как бетонная плита.
Марат поворачивается ко мне. Широкие плечи, мокрые тёмные волосы, чёткие движения, в которых — привычка контролировать.
Он не приближается. Просто фиксирует меня взглядом:
— Я вызову уборщицу. Нужно привести дом в порядок после того цирка, который ты устроила, цыкает, окидывая взглядом залитую водой спальню и свой мокрый наряд, в котором на улице будет зябко.
Потом косится на документы, которые слетели со смятой постели и валяются влажными бумажками на полу.
- Черт, проекты договоров вымокли к хренам, - ругается мой муж, рывком поднимая бумаги с пола.
- Тебя сейчас это беспокоит?! Ты решил ее трахнуть у нас дома, чтобы она подписала контракт? Как низко ты пал, Умаров! Ты проплатил еще один день в больнице, чтобы я не мешала тебе развлекаться с твоей шлюхой? - вскрываю от переполняющей душу боли.
- Ты не так все поняла, Рита. Мы обсудим это позже, когда ты прекратишь истерить, - режет холодом слов мой муж.
Мне становится смешно. Мы? Позже? Меня прошибает жар. Железо в крови вскипает.
— Обсудим? — я усмехаюсь, губы дрожат. — Забирай свои вещи, Марат. Прямо сейчас. Чемодан помочь собрать? И проваливай к чертовой матери к своей «лёгкой и интересной» потаскухе!
В его глазах мелькает короткая вспышка, от которой меня коробит.
Муж делает шаг ко мне. Становится ближе на расстояние удара сердца.
— Прекрати истерику, я сказал, - цедит Умаров без тени вины в голосе. - Я никуда не уйду. Дом мой, ты моя жена, и если не хочешь нормально поговорить, то при разводе ничего не получишь....
Глава 4
Его фраза словно удар. Сухой, хрусткий, по диафрагме.
Я буквально отшатываюсь от этих слов.
Вот она, правда, без прикрас. Не «прости». Не «давай объясню».
— Понятно, — я произношу, и голос мой становится чужим даже для меня, но ровным и ледяным. — Тогда иди к своей художнице и бизнесвумен, хозяин дома! И репетируй свою речь для суда. Потому что завтра же я подаю на развод. И ты пожалеешь, дорогой!
Он смотрит на меня долго.
Ничего не объясняет.
Ни одной попытки смягчить, ни одной неровной интонации.
Желваки играют под высокими скулами.
Мой муж себе не изменяет. Не грубит, ничего не доказывает и не обзывает меня, хотя с его характером мог бы ударить за такое…
Мой муж подбирает на спинке стула мокрый пиджак, на тумбочке берет ключи от авто и свои часы. Движения резкие и точные, как у человека, который знает, куда идёт и зачем.
Он останавливается в дверях на миг, словно хочет что-то сказать, но не говорит.
Плечи прямые, шея - натянутая струна.
Жёсткий, собранный, опасно спокойный.
Умаров разворачивается, мазнув пятерней по мокрым волосам, и уходит.
Его шаги гулко отдаются, отраженные стенами пустого дома.
Я остаюсь одна, как ребенок осматриваю комнату и ужасаюсь будто это натворила не я, а кто-то другой.
Тело дрожит. Во рту привкус металла и навязчивая тошнота, скорее всего от кислого вкуса лекарства, которые принимала с утра в больнице.
Но это меня не сильно беспокоит.
В груди ноет и расцветает пустота. Разрозненные чувства, как стекляшки на солнце: боль режет, злость бодрит еле-еле, обида шепчет, что нужно действовать, ведь я многое сегодня узнала. Оказывается, я участник фирмы мужа, и имею право на долю в его капитале, плюс совместно нажитое имущество, счета, машины, наш дом…
Я иду на кухню. Руки действуют сами: включаю мягкий свет под шкафами, вытаскиваю из стойки высокий бокал.
Открываю винный шкаф и нахожу бутылку вина, которой не было здесь, пока я была дома.
Бутылка смотрит на меня знакомой этикеткой — моё любимое вино. Тёплые ноты вишни, сливовый шлейф. Марат, видимо, купил его недавно.
Для меня? Или для неё?
Я мгновенно вижу двух человек у моего стола, мужа и его любовницу, представляю, как они смеются, наливают вино, потом занимаются любовью.
В горле першит.
— Как вовремя я приехала, — шепчу я и наливаю себе воды.
Первые глотки царапают, потом растекаются огнём.
Я сажусь на высокий табурет, потом иду в прихожую, где оставила сумку и вытаскиваю оттуда телефон.
Экран холодный, послушный. Вижу пропущенный звонок от моего старшего сына и от подруги Юли. Настроения говорить сейчас нет от слова «совсем»…
Пальцы сами вбивают фразу в поисковике «клининг экспресс Москва».
Я хочу убраться, смыть с себя этот день.
Мне нужно вымыть её запах с простыней, стереть все, что здесь было, пока я лежала в больнице…
Я нахожу службу, оставляю заявку: генеральная уборка спальни, санузла, да и всего первого этажа дома, плюс озонация. Чтобы не осталось даже эха от того разврата, который они тут устроили.
В голове мелькает мысль, что я помешала мужу и у них ничего не было…
Телефон вибрирует в руке. «Юля» высвечивает на экране. Моя подруга Юля, та, кто везла меня домой из больницы, молча держала за руку и успокаивала, переживает, будто чувствует, что что-то не так. Я отвечаю.
— Рит, привет. Ты как? — её голос встревоженный, быстрый.
— Дома, Юль. Спасибо, что довезла меня, — выдыхаю я.
- Все нормально? Голос у тебя какой-то подавленный, - тут же понимает все без слов.
Я собираюсь с силами, чтобы рассказать все кратко и быстро, не зацепиться мыслями за эту ужасную картинку вновь.
— Я застала Марата с его «деловым партнером» Светланой Банщиковой, прямо в нашей спальне. Я… — глотаю воздух, слово острый осколок. — Я их облила водой из шланга, прервала их страстную оргию.
И у меня вырывается короткий, нервный смешок.
- А он что? - Юльки голос подрагивает.
Не каждый день услышишь, что в образцово-показательной семье муж не забрал жену из больницы потому, что занимался сексом с любовницей прямо у них дома…
Но шило в мешке не утаишь. Тем более, при разводе мне понадобится Юлькина помощь.
— Он отправил её в машину, сказал, что мы с ним «обсудим позже». Потом поговорим, в общем… — я замолкаю.
— Ложечки, вот скотина, — Юля шуршит микрофоном, видимо, вжимает телефон в щёку. — Я… я в шоке. Рит, слушай, то кольцо… Помнишь, я говорила, что Марат что-то выбирал, шифровался? Так вот скорее всего, кольцо он купил для нее.
Меня перекашивает.
В вине тонет кислород. Я ставлю бокал на стол, чтобы не расплескать.