Мил Рэй – Все началось с развода (страница 7)
— Ваш труд. Что ж… Принял, Рита Михайловна, — коротко бросает он. — Выздоравливайте. Нина отправит вам курьером кальций, чтобы кости быстрее срастались, и проект допсоглашения о расторжении вашего трудового договора по соглашению сторон.
Я не успеваю отреагировать на колкость.
Черт, как он может издеваться в такой момент?!
Звонок обрывается, и комната будто становится ещё шире.
Половину мебели, ковры, пришлось убрать, так как все было залито водой.
Жаль, что убрать воспоминания не так легко.
Память, как кошка, царапает мне виски: вчерашняя сцена измены, мой голый муж на картинах Светланы, которые мне в полночь скинула Юлька…
И ранящие слова Марата «дом мой», «ничего не получишь».
Я встаю и иду на кухню босыми ступнями по прохладной плитке.
Свет под шкафами разливается молоком.
Вчерашняя бутылка вина, того самого, вишнёвого с долгим сливовым шлейфом, стоит на столешнице.
Я наливаю воды, делаю пару глотков.
Пальцы, неуклюжие без помощи правой руки, медлят, но слушаются.
Беру телефон, набираю в поиске: «семейный адвокат Москва».
Дальше - пестрая лента имён и лиц, от которых кружится голова.
Ощущаю, ка меня слегка подташнивает.
Кислый привкус во рту заставляет пить воду жадными глотками.
Через пару минут вроде бы отпускает, но становится тревожно.
- В последний раз меня так тошнило, когда была беременна Димой, - проносится в голове.
Но я отрицательно мотаю волосами, будто не верю сама себе.
Нет, не может быть.
У меня возраст, старшему сыну уже двадцать два, а тут вдруг малыш под сердцем от предателя, который меня растоптал так безжалостно…
Я утыкаюсь в телефон, читаю отзывы, как будто читаю чужие исповеди, и сохраняю в контакты трёх юристов, которые мне больше всего понравились.
Ставлю метку «перезвонить после 12:00». Рассматриваю двор из кухонного широкого окна и снова вспоминаю мужа.
В голове складывается план, не самый выигрышный.
Брачного договора у нас с Умаровым нет, активы в фирме, наш новый дом — его, а мои — только моя работа, кое-какие накопления, квартира мамы и мой старый Порш Кайен.
Но есть фраза, которую вчера выпалила мерзкая Светлана, и она не дает мне покоя.
Я что-то подписывала, порой не читая, так как верила мужу и за пять лет он ни разу не дал повода в нем усомниться.
- Божечки, если я владею долей в его фирме, то наш развод для него - как смертельная отрава, - улавливаю голос моего подсознания, и сама себе не верю на что рассчитывал Марат, когда притащил в нашу спальню свою шлюху Светлану.
Все документы хранятся в сейфе, в кабинете моего мужа.
Я иду наверх, топчусь у двери кабинета, но она заперта, и я точно помню, что ключ Марат хранил в тумбочке.
Но сейчас в комнате его нет.
Пишу себе заметку: «документы из кабинета, имущество по списку, счета, страховки».
Меня накрывает дрожь, очень тихая, как от прохладного ветра.
Телефон снова оживает в руке.
Мне звонит мой сын. Мой мальчик.
Хотя, уже давно не мальчик, а настоящий мужчина, моя гордость.
Высокий, резкий, быстрый и уверенный не по годам.
Дима мой сын от первого брака с бывшим мужем Андреем, который остался отцом лишь на страницах исполнительных документов и решений суда.
Дима никогда не называет Андрея «папой».
Да и как можно назвать отцом человека, который никогда не интересовался его жизнью, ничем не помогал и просто вычеркнул сына.
Я помню, как выбивала алименты из Андрея, пока сидела с маленьким Димой в декрете.
А в ответ вместо денег получала липовые справки с нулевыми доходами от моей свекрови и ее колючие фразы: «Ты решила, что родишь и будешь жить за счет моего Андрюши, гадина?!»
К Марату у моего сына совсем другое отношение.
Умарова Дима называет отцом, и Марат гордится этим.
Дима работает с Маратом, уважает его и любит, и всегда принимает его сторону…
Первая мысль: сын звонит потому, что вчера я ему так и не ответила, и Дима просто переживает как я добралась домой из больницы, все ли в порядке.
Я поднимаю трубку, но прежде, чем успеваю сказать теплое «Привет, сынок!», Дима начинает первым…
— Мам, ты дома? — голос у Димы хрипловатый, соскакивает на низкую ноту, как у человека, который не спал.
— Дома, — подтверждаю мягко.
— Ты что вчера устроила? Какого черта ты поругалась с отцом? — перерезает он. — Я знаю, что он был не один, когда ты вернулась. Ты должна была сделать вид, что ничего не случилось, а не поливать Светлану из шланга, как дура ненормальная! Ты все испортила! - срывается гневом сын, у меня земля уходит из-под ног....
****
Секунда, и воздух в кухне густеет, как сироп.
Слова моего сына ложатся тяжёлым камнем, и все во мне переворачивается. Я слышу интонацию Марата, только из уст моей кровинки.
Я виновата в измене моего мужа, и должна была сделать вид, что ничего не происходит.
Занавес…
— Ты слышишь, что говоришь, Дима, — произношу тихо и очень ровно.
В моем голосе нет эмоций. Я убита поступком сына.
А ему мало, и Дима становится еще жестче…
— Ты сама виновата, что отец засматривается на других женщин. Ты видела себя, мам? — он не сбавляет, идёт в лоб, как привык. — Вечно сильная, вечно сама, забила на себя, утопаешь в своих гребаных проектах. Бьюсь об заклад, ты уже сидишь со сломанной рукой и с планшетом!
Я сглатываю ком. Я действительно сегодня хотела сесть за работу, несмотря на гипс.
Для меня выйти из строя, перестать трудиться и творить - смерти подобно.
Но я на себя не забила!
- Дима, прекрати, - хриплю родному сыну, который режет по живому как посторонний человек.
- А что, Дима?! - вспыхивает гневно. - Ходишь в старом халате перед ним целыми днями! Не жена миллиардера, а какая-то служанка в его доме. А Светлана богатая, стильная, интересная. Не малолетка тупая, знает себе цену и в бизнесе, и в жизни!