Мил Рэй – Все началось с развода (страница 8)
Я слышу через призму его слов не просто обвинения.
Меня корежит и знобит, как от мороза.
- Хватит! Замолчи! Я твоя мать, ты не смеешь мне такие вещи говорить! - выкрикиваю, чтобы не орать благим матом на собственного ребенка.
Хотя, Дима уже далеко не ребенок. И рубит с плеча, не жалея.
- Марат здоровый мужик, богатый, столько бабла рубит, что ему любая даст. А у вас секс вообще когда был?
Я не хотела обсуждать с сыном тему наших отношений с Маратом.
Но секс у нас был. В последний раз муж приставал ко мне прямо в больничной палате, ласкал, говорил, что очень соскучился.
И за несколько дней до того, как на меня напали, муж поймал меня после душа.
И жаркими поцелуями доказывал, что любит и хочет, как в наш первый раз…
Тошнота ядовитой змеей сковала горло.
Я поперхнулась словами, мне стало так дурно, что я закашлялась.
Дима выдыхает, словно понимая, насколько он погорячился.
- Мам, прости, что жестко высказался. Но, черт, я как мужчина понимаю Марата. И я на его стороне. А еще больше меня бесит, что ты сорвала важную сделку и должна извиниться перед Светланой, - добивает меня сын.
- Тебя деньги волнуют и какой-то контракт? Ты покрывал Марата, знал, что он спит с другой! Ты такой же предатель, как и он. Как ты мог?! Ведь ближе тебя у меня нет никого! - высказываю сыну, немея от шока. - Ты мне не сын после того, что сказал. Я тебя видеть не хочу, - сиплю, потянувшись за стаканом воды, который стоит на туалетном столике в спальне.
- Я им свечку не держал, - сгоряча выплевывает.
Он начинает оправдываться, только сказанного не вернешь.
- Она беременна от Марата! Рисует его голым, пришла в мой дом и устроила тут оргию, и я должна была пойти к ней с извинениями? Пошли вы все к черту! Тебе надо - ты и извиняйся перед подстилкой Марата, - кричу в трубку, перебивая его.
Я никогда не кричала на сына, не ругала, старалась все решать мирно, говорить с ним, даже когда Дима был бунтующим подростком.
Но сейчас во мне все кипит, и еще слово и я сорвусь окончательно.
- Что значит "беременна"? - вдруг его голос вибрирует так, словно электрошоком ударили.
Он дышит в трубку часто, как после бега. Потом голос меняется ещё острый, но сдавленный:
- Я не думал, что у них все так… серьезно. Я поговорю с ним, - колеблется, но меня уже не пронять.
- Мне плевать, что вы с твоим отцом будете делать. Вы друг друга достойны! Два подлых гнусных лжеца, отец и сынок, хоть и не родные по крови. Я с ним развожусь, а тебя видеть не желаю, - выдавливаю и отключаюсь.
Когда телефон в руке гаснет, я подхожу к туалетному столику.
Держусь, чтобы не разрыдаться.
Смотрю на своё отражение в зеркале и вижу не идеальную женщину из рекламного буклета, а живую: с бледной кожей, запавшими глазами, в гипсе, которую предали самые близкие люди.
Сообщения приходят от сына приходят на телефон, но я их не читаю.
В углу на своем столике нахожу тот самый ключ от кабинета Марата, про который думала, что муж его забрал с собой или спрятал от меня.
Касаюсь обжигающего металла и уже планирую, что устрою сыну и моему неверному мужу….
Глава 6
Ключ лежитв ладони, и обжигает не пальцы, а нервы. Снова поднимаюсь в кабинет моего мужа.
Нехитрый маршрут сам выстраивается под ногами, замочная скважина глотает ключ, как жаждущий воду. Щелчок.
Дверь сдается, и я вхожу в этот свято охраняемый мир.
Полоски утреннего света разрезают кабинет на аккуратные геометрии: стол, кожаное кресло с высокой спинкой, стеллажи с папками, в углу — массивный кожаный диван, рядом мини-бар, в который не часто заглядывает Марат.
Это крепость Умарова, недоступное для других людей.
Я люблю мужа… любила.
И уважала его, и немного боялась.
Наверно, поэтому я осторожно хожу, не касаясь ничего лишнего. Только по делу.
В верхнем ящике рабочего стола его блокнот с аккуратным, уверенным почерком.
Планёрка, дедлайны и… запись на чистой странице крупно «Светлана 17,5».
Выдыхаю.
Это размер кольца для любовницы.
- А моего размера ты так и не узнал, дорогой, - тяжело рвется из груди, так как кольцо на свадьбу мы покупали вместе с Маратом.
Да, оно куплено в лучшем ювелирном столицы, дорогое, красивое…
Обручалка с россыпью бриллиантов сейчас стиснула мой палец, как ржавая железка.
Я быстро снимаю кольцо, кладу его в карман домашней шелковой пижамы.
Больше на моем безымянном этому артефакту нашего отжившего брака не место…
Листаю блокнот мужа, рассматривая его записи.
Имена галеристов, названия салонов одежды для будущей мамы, странные пометки: «суббота Патрики», «вторник загородный клуб».
- Так вот чем ты занимался, мой дорогой муженек. А мне говорил, что пропадаешь на "гребаных встречах с деловыми партнерами", - снова выдыхаю, но уже легче, без тянущей боли.
Из скомканных разрозненных записей в ежедневнике Марата, я узнала, где он «выгуливал» свою шлюху Светлану.
Оказалась, что Умаров очень галантен, умеет ухаживать за женщинами и производить впечатление не только дорогими подарками и горячим сексом в супружеской постели.
Я фотографирую страницы, не дрожа, складываю снимки в новую папку на телефоне: «Адвокат».
Открываю сейф, набирая старый знакомый код и, наконец-то, нахожу папку с документами.
И она здесь не одна.
Сначала тянусь за тонкой, а за ней — вторая, пухлая, с договорами, счетами, квитанциями.
- Черт, он ее содержит! Тратит огромные деньги на какую-то дрянь, а на мне экономит! - в шоковом состоянии роняю.
Счет из бутик-отеля с названием, которое звучит как шёпот воды «Ариадна».
Двухместный номер был снят за несколько дней до того, как на меня напали.
Совпадение ковыряет душу, но я безотрывно листаю бумаги.
Еще счет из галереи, где выставляется рыжая подстилка Светлана.
Фирма Умарова «ЭнергоМощь» оплачивает аренду помещения для нее.
И, финальный аккорд, тот самый чек — яркий, как вспышка, из ювелирного дома: кольцо, лимонное золото, камень в кольце каратностью и размером с кедровый орех, размер 17,5, дата, сумма.
Я округляю глаза и прислоняюсь бедром к столу, чтобы не потерять равновесие, и дышу. Снова фотографирую, думая про себя куда уходит наш семейный бюджет.